О стратегии перехода к обществу, основанному на знаниях (вопросы методологии)

,

доктор экономически наук,

профессор Российской академии государственной службы при Президенте РФ

О стратегии перехода к обществу, основанному на знаниях

(вопросы методологии)

Бурные дискуссии о резко возрастающей роли знаний в экономическом и общественном развитии стали по существу доминантой мировых гуманитарных наук, начиная с последнего десятилетия ХХ века. В них небезосновательно утверждается, что тенденция такого возрастания носит не только революционный, но и необратимый характер. Подобные дискуссии стали активизироваться и в России.

В качестве наиболее распространенных атрибутивных понятий, характеризующих развитие этой тенденции, выделяются такие как “общество знаний”1, “информационное общество”, “экономика знаний”, “менеджмент знаний”, “интеллектуальный капитал”, “человеческий капитал”. Каждое из них, безусловно,  несет определенную и весьма значимую смысловую нагрузку. Однако исследования их системных взаимосвязей явно недостаточны.

Вместе с тем возникает немало вопросов, ответы на которые пока далеко не очевидны. Что представляет собой “общество знаний” и как оно соотносится с понятием “постиндустриальное общество”? Каковы цели, преимущества и ограничения перехода к “обществу знаний” и должен ли он носить тотальный характер? В чем смысл и назначение “экономики знаний” и “менеджмента знаний” в обеспечении перехода к новому типу общества? Каковы роль, значение и соотношение понятий “интеллектуальный капитал/потенциал”, “человеческий капитал/потенциал” как источников знаний и форм их капитализации? Без обоснованного ответа на эти и подобные вопросы невозможно сформировать общестратегическое видение эффективного перехода к обществу, основанному на знаниях. В свою очередь отсутствие стратегии перехода к обществу знаний, связывающей все его звенья - от точной постановки целей до оценки динамики - на основе единой идеологии и методологии неизбежно приводит к крупным ошибкам управления и практическим издержкам.

Идеология (философия) такой стратегии базируется на фундаментальной классической истине, обретающей новое содержание в современных условиях. Суть её в том, что в жизни общества, в его развитии и адаптации к изменениям окружающей среды, сознание, мысль, воля и действия человека первичны, а созданные им из преобразованного вещества природы материальные производительные силы производны, являются материализованным плодом человеческой мысли, опыта, действий. Это означает, что исходной базой для появления более эффективных технологий, организационных форм управления и социально-экономических отношений, государственных институтов, правовых и этических норм является новый уровень знаний, представлений, идеалов и адекватных практических действий людей.

Реализация этой, в общем-то, многовековой, идеи приобрела революционный характер потому, что стала архиактуальной стратегической потребностью современного общественного развития, стержнем которого является “новая экономика». В основе последней лежат знания и их информационное обеспечение, ибо именно они во всё более значительной мере увеличивают добавленную стоимость создаваемого продукта и национального богатства в целом. Сегодня уже достаточно очевидно, и доказано мировой практикой, что единица национальной валюты, вложенная в первичные (добывающие) отрасли приносит десятки единиц прибыли, в отрасли промышленной переработки - сотни, а в создание интеллектуального продукта - тысячи единиц прибыли, необходимой для расширения производства общественных благ.

Логика исследования столь сложной и многоаспектной проблемы, как стратегия перехода к обществу, основанному на знаниях, будет конструктивна лишь в том случае, если будет строиться на системной основе, включающей все функциональные элементы и взаимосвязи такого перехода с учетом мирового опыта и собственной специфики страны. Одна из вероятных схем такого исследования включает следующие содержательные элементы с их возможной взаимоконвергенцией: сущность знания (явные и неявные) - источники знания (человеческий потенциал и интеллектуальный потенциал) - формы капитализации знаний ( человеческий капитал и интеллектуальный капитал) - среда функционирования знаний (информационная и социокультурная) - экономика знаний (производство, распределение, обмен и потребление) - менеджмент знаний (способы производства, передачи и капитализация знаний, их регулирования и оценки) - общество, основанное на знаниях (ядро постиндустриального общества).

Согласно такой схеме,  исходными элементами исследования процесса стратегического перехода к обществу, основанному на знаниях, являются собственно сущностный феномен знаний и его источники в первозданной (человеческий потенциал - интеллектуальный потенциал) и капитализируемой (человеческий капитал - интеллектуальный капитал) формах. В современных публикациях и дискуссиях эти источники производства и капитализации знаний как научные категории, а также их комбинации в понятийном и содержательном плане четко не выделены, что нередко приводит к их смешению, методологической путанице и практической недостаточности.

В основе любого сочетания этих категорий лежат понятия “потенциал” и “капитал”, которые различаются и по сути и по формам использования. Понятие “потенциал” означает совокупность имеющихся (явных и скрытых) средств, возможностей, ресурсов в какой-либо области. Потенциальный - значит существующий в потенции, то есть скрытый, не проявляющийся, возможный (1). Понятие “капитал”, как экономическая категория, означает созданные человеческие ресурсы, используемые для производства товаров и услуг и приносящие доход (2). То есть капитал - это реально действующая часть потенциала, способная самовозрастать и приносить её владельцу доход. Другими словами капитал - это форма капитализации потенциала. Независимо от того какая сущность выступает в качестве потенциала - природные ресурсы, человек, знания (интеллект), финансы, инвестиции, национальное богатство и т. д. - её явная (видимая), реально действующая часть, вступая в отношение рыночного обмена с целью получения дохода, становится капиталом.

Категория “человеческий потенциал” базируется на понимании сущности человека как источника социальной жизнедеятельности, соединяющего одновременно физиологический (физический), духовный (эмоциональный) и интеллектуальный (рациональный) потенциалы. В этом смысле человеческий потенциал понятие более емкое, нежели его часть - интеллектуальный потенциал. В функционально-содержательном отношении человеческий потенциал представляет совокупность накопленных, реально задействованных и скрытых традиций, опыта, знаний, способностей, физических возможностей как на уровне отдельного человека, так и общества в целом.

Категория “интеллектуальный потенциал” связывается с понятием “интеллект” (лат. intellectus), которое означает ум, рассудок, разум, мыслительные способности человека. Вместе с тем толкование термина “интеллектуальный” - относящийся к психической жизни человека, к разуму, интеллекту; духовный, умственный - несколько расширяет это понятие до уровня психики и духовности (1). То есть интеллектуальный потенциал  - это накопленные человеком (социумом) знания, умения, опыт, познавательные и духовные способности как практически используемые, так и не задействованные, скрытые. Он является частью человеческого потенциала.

Из соотношения понятий “потенциал” и “капитал” вытекает следующее. “Человеческий капитал” - это капитализируемая часть (форма) человеческого потенциала, относящаяся к реально функционирующему работнику, сознательной части населения, опыт, знания и способности которых выявлены, задействованы и развиваются, приводя к умножению личных доходов и общественного богатства. “Интеллектуальный капитал” - это капитализируемая, активно действующая часть интеллектуального потенциала, направленная на формирование, развитие и передачу знаний, информации, опыта, познавательных и духовных способностей человека, фирмы, общества и приводящая к росту доходов и национального богатства.

Из вышеизложенного следует ряд выводов:

- категории “человеческий потенциал” и “человеческий капитал”, “интеллектуальный потенциал” и “интеллектуальный капитал” и их различные сочетания можно идентифицировать по ряду общих признаков (как соотношения целого и его части), но нельзя отождествлять;

- подмена или механическое смешение данных категорий приводит к методологическим и, соответственно, методическим ошибкам, искажающим оценку имеющихся и скрытых человеческих ресурсов, границ и эффективности их применения;

- подходы к выбору количественных и качественных индикаторов оценки развития социально-экономических систем с помощью данных категорий могут существенно различаться;

- категория “капитал” (в данном случае человеческий и интеллектуальный) по определению является более наблюдаемой, мобильной и, соответственно, измеряемой, нежели категория “потенциал”. Это делает первую категорию более привлекательной для экономической теории и практического менеджмента.

Центральное место в дискуссиях об “обществе знаний” отводится принципиальным изменениям в экономической сфере, которые инициируют появление т. н. “экономики знаний”. Это обусловлено устойчивой тенденцией относительного сокращения первичных секторов (добыча и переработка природных ресурсов, сельскохозяйственного сырья), а также государственного сектора экономики, и повышением емкости и значимости сектора услуг, прежде всего, интеллектуальных. Последние связываются, главным образом, с расширением применения информационных технологий во всех сферах экономики и жизни общества. Без них невозможно эффективное использование инноваций, НИОКР, коллективных разработок, управленческого опыта.

Вместе с тем интеллектуализация экономики несет в себе определенные противоречия, не считаться с которыми нельзя. Прежде всего необходимо отметить, что “экономика знаний” является лишь частью общей экономики. Общая экономическая теория охватывает исследования сфер материального и нематериального производства с соответствующими подотраслями знания - экономика производства, экономика обращения, экономика социальной сферы, экономика финансов и множество других, в том числе и экономика знаний. Подобно тому, как общая медицина не может быть сведена только к знанию хирургии, терапии, гинекологии и т. д. или даже к их простой совокупности. Поэтому экономику знаний можно отнести к специфической отрасли общей экономики, но с учетом чрезвычайно важной особенности.

Экономика знаний становится базовой и универсальной составляющей общей экономики, ибо все сферы материального и нематериального производства, производственные и социальные отношения в современных условиях развиваются на основе динамичного приращения и обновления знаний. Это означает, что экономика знаний является, с одной стороны,  специальной областью общей экономической науки и практики, с другой - становится системообразующей составляющей, ядром “новой экономики”, определяющей перспективы и динамику устойчивого развития.

Подобная амбивалентность (двойственность) экономики знаний обусловлена сложной природой самого феномена знания и порождает ряд практических трудностей как содержательного, так и экономикометрического характера. Дело в том, что знания и мысли достаточно сложно точно идентифицировать и измерить. По своей природе знания, как уникальный ресурс, неисчерпаемы. Вместе с тем, как продукт интеллектуального труда, они могут продаваться и покупаться, но, в отличие от всех других товаров, остаются собственностью своего производителя. Он сохраняет за собой право распоряжаться знаниями и капитализировать их, то есть превращать в возрастающий и приносящий доход капитал.

Амбивалентность экономики знаний проявляется самым различным образом, в разных сферах и на разных уровнях использования. Например, обладание передовыми информационными и коммуникационными технологиями обостряет конкурентную борьбу между корпорациями и странами. В то же время эти технологии приводят к относительному нивелированию различий в социокультурной сфере (языки, нравы, обычаи, нормы поведения и т. п.) посредством включения во всемирную сеть Интернет. С помощью знаний и информационных технологий можно сократить социально-экономическую дифференциацию в обществе, но можно и усилить её, если пользоваться ими будут преимущественно государство и элиты. Знания можно использовать для развития фундаментальной науки и прогресса во благо человека, но можно сделать их инструментом экономического (военного, политического и т. п.) шантажа.

Подобная амбивалентность делает пока трудноразрешимыми вопросы достоверных измерений и оценки экономики знаний. Эти трудности носят как теоретико-методологический, так и прикладной характер. Разработанная Всемирным банком методика измерения экономики знаний (КАМ) включает 76 показателей,  приведенных (нормализованных) для оценки в интервале от 0 до 10 по четырем основным направлениям для 121 страны. К числу основных оцениваемых направлений отнесены: институциональный режим; степень образованности населения; информационная и коммуникационная инфраструктура; национальная инновационная система. Выделены также 14 (из 76) базовых показателей оценки экономики, основанной на знании:

1) средний процент прироста ВВП (%)

2) индекс развития человеческого потенциала

3) тарифные и нетарифные барьеры

4) качество регулирования

5) сила законов

6) количество ученых, занятых в сфере НИОКР/млн. чел.

7) научные статьи в научных журналах / млн. чел.

8) количество патентов США / млн. чел.

9) грамотность взрослого населения (%от возраста 15 лет и более)

10) включенность в среднее образование

11) включенность в высшее образование

12) телефоны в расчете на 1000 населения (стационарные и мобильные)

13) компьютеры в расчете на 1000 населения

14) пользователи Интернета в расчете на 10 000 населения.

Каждый из этих показателей формируется в виде дроби: фактический/нормализованный. Числитель выражает фактическую (статистическую) величину измеряемого параметра. Знаменатель - относительную приведенную величину (весовую долю), определяемую на основе экспертных оценок в пределах шкалы от 0 до 10 для каждой из 121 страны, попавшей в рейтинг в 1995 и 2002 гг.  Например, для США показатель среднего прироста ВВП (2002 г.) оценивается дробью 3.00/4.21. Это означает прирост ВВП на 3% и долю (место) США по этому показателю в рейтинговой шкале от 0 до 10, составляющую 4.21. То есть по данному показателю США находятся в зоне ниже среднего уровня среди 121 страны. Следующий показатель - индекс развития человеческого потенциала выражен как 0.94/9.33. Это означает высокий фактический уровень развития человеческого потенциала (по методике ООН оценивается в интервале от 0 до 1) и столь же высокий уровень нормализованного показателя по 10-бальной шкале, что выдвигает США в лидеры межстранового рейтинга.  И так по всем 14 базовым показателям для каждой из 121 страны, в том числе по России.

По-видимому, можно согласиться в принципе и поддержать такую методику Всемирного банка в качестве определенной для данного этапа развития базы ориентировочной оценки и измерения экономики, основанной на знаниях. Вместе с тем очевидна необходимость дальнейших методологических разработок в этой области, обусловленная как сложностью самого предмета и объекта оценки и измерения, так и недостаточным уровнем науки, прежде всего, экономической, статистической, социологической.

Так, в приведенной методике Всемирного банка одним из 14 базовых показателей измерения экономики знаний выделен “индекс развития человеческого потенциала” (ИРЧП). Он же лежит в основе индекса человеческого развития (ИЧР) - сводного критериального показателя, разработанного экспертами ООН для оценки уровня благосостояния населения той или иной страны и устойчивости её социально-экономического развития. То есть согласно методологии ООН индекс развития человеческого потенциала выступает как обобщенный критерий и стратегическая целевая функция устойчивого общественного развития. А по методологии Всемирного банка - как важный, но частный показатель оценки экономики знаний.

Возникает вопрос: насколько обосновано использовать обобщенный критерий ИРЧП, отражающий уровень и динамику общесистемного развития, в качестве частного показателя оценки лишь одной из составляющих такого развития - экономики знаний? Если это возможно, то сторонникам такой позиции следует привести соответствующие аргументы. В данном случае методология Всемирного банка, предназначенная для оценки специфической сферы общественного производства - экономики знаний одновременно претендует на оценку уровня и динамики общесистемного развития. То же можно сказать и о ряде других базовых показателей методологии Всемирного банка. В результате подобной эклектичности и значительной субъективизации базовых оценочных показателей вряд ли можно получить достаточно достоверную картину, скорее,  лишь её эскизы.

В стремлении выйти на измеряемые параметры экономики знаний более активно начинает использоваться категория “интеллектуальный капитал”. Вместе с тем его сущностная структура и связанная с ней система оценок (коэффициент Тобина, методы П. Страссмана, Й. Малхотры) в большинстве публикаций как зарубежных, так и отечественных (3,4,5) трактуются весьма расширительно. Согласно этой трактовке в состав интеллектуального капитала входят человеческий, организационный и потребительский (клиентский) капиталы или их разновидности. Стоимостная оценка интеллектуального капитала в такой трактовке, применяемая в основном для корпораций и фирм, рассматривается как отношение (разница) между рыночной ценой компании и ценой замещения её реальных активов (зданий, сооружений, оборудования, запасов). В таком контексте человеческий капитал рассматривается как часть интеллектуального, что вступает в противоречие с изложенными общетеоретическими положениями. При такой расширительной трактовке интеллектуального капитала есть опасность гипертрофированного интеллектуализма и принижение роли физиологического и духовного капиталов. Инвестиции в такой “интеллектуальный капитал” могут привести к формированию общества односторонне развитых “головастиков”, технократов с убогими физическими и духовными данными.

В настоящее время существует уже немало методологических и методических разработок по оценке человеческого и интеллектуального капиталов. И хотя исследования в этом направлении носят пока недостаточно системный характер, сам факт их нарастания свидетельствует об острой актуальности и практической значимости данной проблематики. Поиск продолжается.

Литература

1. Словарь иностранных слов. М.: “Русский язык”, 1990. с.404,201

2. Новый иллюстрированный энциклопедический словарь. М.: Большая Российская энциклопедия, 2000. с.313

3. Гапоненко знаниями. - М.: ИПК Госслужбы, 2001

4. Strassman P/A/ Assessment of Productivity, Technolody and Knowledge Capital. New Canaan, 2000

5. Malhotra Y. Knowledge Assetsin the Global Economy: Assessment of National Jntellectual Capital//Journal of Global Jnformation Management. Juli - Sep, 2000, Р.5-15.

1 Более точный смысл этого термина заключается в выражении “общество, основанное на знаниях”