УДК 821.161.1-31
НАРРАТОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ТВОРЧЕСТВА А. И. СОЛЖЕНИЦЫНА В ТРУДАХ СОВРЕМЕННЫХ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ
ХНУ
Значительный вклад в теорию нарратологии был сделан Б. Успенским [9]. В книге «Поэтика композиции» (1970) ученый выделил четыре плана выражения точки зрения: оценочный или идеологический, фразеологический, пространственно-временной и психологический. При этом события могут излагаться в каждом из планов: с собственной точки зрения, внешней по отношению к повествуемым событиям, и с внутренней точки зрения, то есть в плане идеологии, фразеологии, времени, пространства и психологии других изображаемых персонажей.
Цель данной статьи состоит в выявлении точек зрения ученых на особенности нарратологии , в систематизации научных исследований, касающихся данной проблемы, в определении актуальности и перспективности исследования данного аспекта.
Размышления о нарратологической специфике творчества , с нашей точки зрения, уместно было бы начать с признания самого писателя: «Конечно, политическая страсть мне врождена. И все-таки она у меня – за литературой, после, ниже. И если б на нашей несчастной родине не было погублено столько общественно-активных людей, так что физикам-математикам приходится браться за социологию, а поэтам за политическое ораторство, – я отныне и остался бы в пределах литературы» [6, с 53-54]. Совмещение политической экспрессии и художественности является одной из особенностей нарратологии писателя.
Нарратологические особенности солженицынских произведений привлекали внимание многих исследователей. Так, закладывает основу для исследования образной системы и нарратологических особенностей повести «Раковый корпус», подчеркивая, что «В “Раковом корпусе” сталкиваются и расходятся два главных лица» [5, с. 79]. Следовательно, исследователь выделяет двух главных героев произведения: Костоглотова и Русанова, что, с нашей точки зрения, не в полной мере соответствует солженицынской установке на отсутствие главного героя и полифонии персонажей. пристальное внимание уделял именно полифонии образов писателя, полагая, что полифоничность композиции обусловлена калейдоскопическим многообразием изображаемых явлений. Ученый называет полифонию голосов героев Солженицына полифонией индивидуальных восприятий, в основе которой находится деконструкция единого образа автора [7, с. 21]. По мнению , уже в «Одном дне Ивана Денисовича» , во многом развивая традиции , максимально сближает образы автора и главного героя, описывая Шухова извне, но с точки зрения данного героя. Образ же автора при этом резко отдаляется от реального автора (самого Солженицына) и становится рупором точки зрения персонажа, его сознания, его индивидуального мировосприятия. Подобный прием использован Солженицыным и в «Красном Колесе», но здесь единый образ автора отсутствует, распадаясь на множество, не зависимых друг от друга образов автора и выражающих точки зрения различных персонажей эпопеи. В то же время, считает ученый, единый образ автора подвергается своего рода деконструкции.
Исследователь отмечает, что Солженицын создал принципиально новый вид полифонии. утверждал, что особенность нарративной структуры крупных эпических произведений Солженицына состоит в отсутствии имплицитного автора. По определению исследователя, имплицитный автор – это образ автора, не воплощенный в художественном тексте в виде персонажа-рассказчика. Данный образ возникает лишь в сознании читателя. С нарратологической точки зрения подразделяет героев на персонажей-акторов, показывающих (фокализаторов), нарраторов и организующего все элементы повествования имплицитного автора (с точки зрения читателя) [7, с. 47]. Выводы ученого о нарративной структуре произведений писателя, с нашей точки зрения, целесообразно учитывать при анализе любого произведения .
Ж. Нива также обнаружил в произведениях Солженицына полифонию голосов, которую как понятие ввел в научный обиход : «…солженицынская полифония решительно лишена драматизма театра Достоевского, той почти равной напряженности сталкивающихся голосов, того невыносимого равновесия pro и contra, которые возникают, по-видимому, независимо от воли самого автора» [3, с. 319]. Исследователь полагал, что, в отличие от , «речи у Солженицына играют роль намного менее важную», а «настоящая полифония выражается у него не во внешних, а во внутренних речах» [3, с. 328-329].
Ж. Нива обращает внимание на смену акториального и аукториального планов повествования: «…постоянное впечатление, будто это не автор говорит, размышляет, иронизирует, возмущается, а кто-то из персонажей <…> эта неизменная окрашенность “устной речью” может быть определена как полифонический сказ, т. е. скрещение голосов различных рассказчиков, среди которых автор делает, конечно, свой выбор, но не в большей мере, чем автор телепередачи “с места событий”, долженствующий немедленно выбрать между тремя или четырьмя одновременными планами» [3, с. 311-312].
также занимался исследованием нарратологических особенностей произведений Солженицына. Так, анализируя рассказ «Матренин двор», исследователя интересует вопрос о функции рассказчика в повествовании от первого лица в главе «Так кто же главный герой?» [8, с. 97]; другие разделы исследования имеют не менее красноречивые названия: «Является ли “В круге первом” полифоническим романом?», а также «Образ автора в книге “Архипелаг ГУЛАГ” и в “Житии протопопа Аввакума”». Главы, посвященные анализу эпопеи «Красное колесо», имеют следующие названия: «Образ автора как повествовательно-смысловой центр произведения», «“Красное колесо”: полифония или стереофония?», «Формы выражения точки зрения автора в главах с различными типами повествования». Умозаключения исследователя относительно нарратологических особенностей образной системы в творчестве представляют несомненную научную ценность и могут быть использованы при рассмотрении поэтики произведений писателя.
, в частности, предлагает говорить о целостной авторской точке зрения, организующей все элементы полифонического повествования и не согласен с тезисом о «деконструкции» образа автора. Об особом типе авторитарного автора-повествователя писал : «Я поглощен мыслями об образе писателя. Он сквозит в художественном произведении всегда. В ткани слов, в приемах изображения ощущается его лик» [2, с. 205]. Идея об имманентной монофоничности произведения становится более убедительной в связи с высказыванием о реализации духовных потенций писателя через каждого из своих героев, о невозможности авторского безоценочного повествования в чистом виде. Литературовед пишет об отношении автора к герою: «Я не могу перестать быть активным в нем, это значило бы отменить себя в своем смысле, превратить себя только в личину своего бытия, в ложь самим собою себе самому. Можно его забыть, но тогда его нет для меня, ценностно помнить его можно только в заданности его (возобновляя задание), но не наличность его» [1, c. 110]. А это означает, что автор реализует себя через героя и актуализирует понятия о добре и зле, которые воплощаются в создаваемых им образах.
В отличие от и , рассмотрел в статье «Нарративный дискурс в романе “Раковый корпус”» только одно произведение писателя и выявил нераздельность таких дух структур, как несобственно-прямая речь персонажа и несобственно-авторское повествование, полагая это в качестве одной из характерных черт художественного стиля Солженицына. особое внимание уделяет фрагментам текста, в которых авторский нарратив уступает нарративу персонажа. В ходе анализа исследователь установил, что в романе «Раковый корпус» имеют место два временных плана: «на первом господствует “объективное” время современного нарратора; на втором – субъективное время воспоминаний героя. Философский смысл этого произведения выражается с помощью нескольких искусно переплетенных между собой уровней нарративных дискурсов» [4, с. 128].
Собранный в данной статье материал, несмотря на вынужденную неполноту, позволяет сделать вывод, что особенности нарратологичекой структуры солженицынских произведений не утратили актуальности и в наше время, свидетельством чего служит обилие критических работ, посвященных изучению данной проблемы. Особое внимание исследователей привлекает полифоническая структура произведения писателя, вызывая множество споров и затрагивая проблему автора. Изучение нарратологической структуры произведений представляется перспективной, поскольку может служить основой для более глубокого осмысления его творчества и дает возможность изучения системы образов и проблемно-тематического поля работ писателя в нарратологическом аспекте.
Список литературы
Бахтин словесного творчества / Михаил Михайлович Бахтин. – М. : Искусство, 1979. – 424 с. «…Сумею преодолеть все препятствия…» : Письма -Малышевой // Новый мир. –1995. – № 1. – С. 172‑213. лово и взгляд у Солженицына / Жорж Нива // Континент. – 1978. – № 18. – С. 309-338. Оляндэр дискурс в романе «Раковый корпус» / // и русская культура : сборник научных трудов. – Саратов : Наука, 2009. – Выпуск 3. – С. 120–129. Паламарчук Солженицын : Путеводитель / // Кубань. – 1989. – № 2. – С. 69-81. Солженицын зернышко промеж двух жерновов: Очерки изгнания (1974-1978) / // Новый мир. –1998. – №9. – с. 47-116. Спиваковский Солженицына: новый взгляд : (К 80-летию со дня рождения) / // ИНИОН РАН. – М., 1998. – 135 с. Урманов Александра Солженицына : учебное пособие / . – [2-е изд.]. – М. : Флинта: Наука, 2004. – 384 с. оэтика композиции / Б. Успенский. − М. : Искусство, 1970. − 256 с.