Выступление
«Новеллы Закона «Об арбитраже»
Уважаемые участники сегодняшнего мероприятия!
Позвольте вас поприветствовать и поблагодарить организаторов круглого стола за возможность выступить с докладом.
В нем я попытаюсь осветить новые подходы к рассмотрению споров в арбитраже, которые заложены в принятом 8 апреля т. г. Законе
«Об арбитраже».
О необходимости полноценного развития арбитража, работающего по общепринятым международным стандартам, для эффективной инвестиционной деятельности Главой государства отмечено
2 сентября 2014 года на открытии четвертой сессии Парламента Республики Казахстан пятого созыва.
В реализацию данного поручения Министерством юстиции проанализированы:
- Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже, принятый Комиссией ООН по праву международной торговли 21 июня 1985 года;
- Европейская конвенция о внешнеторговом арбитраже, принятая под эгидой Европейской экономической комиссии ООН 21 апреля 1961 года в Женеве;
- Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, принятая на Конференции ООН по международному торговому арбитражу 10 июня 1958 года в Нью-Йорке.
Положения данных основополагающих международных актов в сфере арбитража легли в основу принятого закона.
Ранее в нашей стране вопросы арбитража регулировались двумя самостоятельными законами, принятыми в один день - 28 декабря 2004 года:
- «О международном арбитраже», - который применялся в отношении споров, возникших из гражданско-правовых отношений с участием физических и юридических лиц, если хотя бы один из данных участников являлся нерезидентом Республики Казахстан и разрешаемых международным арбитражем на территории Казахстана;
- «О третейских судах», - применявшийся в отношении тех же споров, но уже без ограничений по принципу резидентства и которые разрешались третейскими судами.
Таким образом, для третейских судов разграничение регулируемых отношений в данных законах было весьма условным: третейский суд мог рассматривать и внутригосударственные споры, и международные. При этом в зависимости от характера споров действовал или Закон
«О третейских судах» или Закон «О международном арбитраже».
Однако полномочия третейских судов были ограничены рядом запретов, которых не имелось для полномочий международных арбитражей - им не были подведомственны споры, по которым:
- затрагиваются интересы государства, государственных предприятий, лиц, не являющихся участниками третейского соглашения;
- споры из договоров о предоставлении услуг, выполнении работ, производстве товаров субъектами естественных монополий, субъектами, занимающими доминирующее положение на рынке товаров и услуг;
- а также по делам о банкротстве или реабилитации.
С принятием Закона «Об арбитраже» данные законы утратили силу, их положения были консолидированы в новом законе, а некоторые из указанных запретов, которые действовали для внутреннего арбитража более 11 лет, были исключены, что позволило определить единые и понятные для всех правила для внешнего и внутреннего арбитража.
В частности, снят запрет на возможность участия во внутреннем арбитраже государственных органов и государственных предприятий, что уравнивает возможности для применения внесудебных процедур урегулирования споров по отношениям с такими субъектами для отечественных инвесторов и иных резидентов РК.
Вместе с тем, снятие указанных запретов осуществлено взвешенно, поскольку требовалось обеспечить защиту интересов государства. Поэтому для указанной категории взамен снятия запрета при заключении арбитражного соглашения введена процедура согласования:
- в отношении республиканского имущества - с уполномоченным органом соответствующей отрасли;
- в отношении коммунального имущества – с местным исполнительным органом.
В целях защиты интересов государства введена аналогичная процедура согласования и для возможности участия во внутригосударственных спорах, разрешаемых в арбитраже юридических лиц с участием государства.
Я хотел бы еще раз обратить внимание участников круглого стола и докладчиков этой секции на указанные важные аспекты:
Первое, запреты, которые действовали достаточно длительное время, сняты;
Второе, процедура согласования введена взамен указанного запрета;
Третье, согласование требуется только по арбитражным соглашениям, между госорганами и субъектами квазигоссектора с одной стороны и физическими и юридическими лицами Республики Казахстан – с другой, т. е. исключительно в отношении казахстанских резидентов по внутригосударственным спорам. Таким образом, положения ранее действовавшего Закона «О международном арбитраже» в этой части не изменились.
Важным является то, что основной акцент в новом законе сделан на защиту интересов участников споров, рассматриваемых арбитражем. Эта идея проходит «красной линией» через все содержание нового закона.
Соответственно выведение на первый план необходимости защиты интересов участников арбитражных споров, устанавливает определенные требования к арбитрам, что может являться в какой-то мере объектом критики нового закона профессиональным сообществом.
Не буду стараться оппонировать данным критическим замечаниям, такую цель в своем докладе я не ставил, а постараюсь раскрыть указанную выше идеологию в нововведениях Закона «Об арбитраже»:
1. Закреплен принцип автономности арбитражного соглашения.
Автономность арбитражного соглашения означает юридическую самостоятельность его положений: недействительность арбитражного соглашения не влечет за собой недействительность основного договора, также и наоборот, недействительность основного договора не влечет недействительность арбитражного соглашения.
В практическом аспекте это означает следующее.
Например, стороны заключили гражданско-правовой договор, при этом в нем предусмотрели, что в случае возникновения спора по данному договору, он будет рассматриваться в арбитраже, т. е. предусмотрели арбитражную оговорку в тексте самого договора.
В дальнейшем, стороны признали нецелесообразность рассмотрения спора в арбитраже и согласились исключить арбитражную оговорку из основного договора. Таким образом, исключение арбитражной оговорки, не влечет недействительности самого договора, к которому она предусматривалась.
Аналогичным образом, если по каким-либо причинам будет признаваться недействительным основной договор, вытекающие из его содержания споры, которые являются предметом арбитражного соглашения, все равно могут быть рассмотрены в арбитраже.
Например, по договору купли-продажи одна сторона обязуется поставить другой товары. Указанные товары были поставлены, оплата осуществлена, однако в дальнейшем договор был признан недействительным, следовательно, возникают основания для реституции.
В этой связи споры, в случае их возникновения по поводу возврата полученного по договору купли-продажи, должны быть рассмотрены в арбитраже, поскольку арбитражная оговорка сохраняет свою юридическую силу.
2. Расширено действие принципа конфиденциальности.
Данный принцип распространяется не только на арбитров, но и на всех участников и лиц, имеющих доступ к материалам арбитражного разбирательства.
Таким образом, для участников арбитражного разбирательства законодательно предоставлены гарантии неразглашения информации, в отношении их деятельности, которая станет известна в ходе разбирательства другим участникам, включая арбитров, привлеченных экспертов, свидетелей и иных лиц.
Теперь это выгодно отличает процедуры рассмотрения споров, где затрагиваются вопросы коммерческой и промышленной тайны – т. е. секретов производственной деятельности, методов и способов управления финансами, маркетингом, производством, выявление которых конкурирующими фирмами может нанести ей существенный вред.
Этим же обеспечивается защита информации персонального характера, разглашение которой может повлечь репутационные риски.
3. Установлен запрет на образование арбитражей госорганами, госпредприятиями, субъектами естественных монополий, субъектами, занимающими доминирующее положение на рынке, субъектами квазигоссектора и их аффилированными лицами, а также банками и банковскими организациями.
Если в Законе «О третейских судах» такой запрет ранее действовал в отношении госорганов, госпредприятий, субъектов естественных монополий и доминантов на рынке, то в Законе «О международном арбитраже» не содержалось каких-либо ограничений для возможности создания арбитражей данными лицами.
С одной стороны, отсутствие указанных запретов, если рассматривать поверхностно, диспозитивно с точки зрения правового регулирования и не налагает каких-либо дополнительных обязательств для арбитров.
Однако если рассмотреть вопрос глубже, это порождает ситуацию, при которой перечисленные выше субъекты (например, госорган либо субъект естественной монополии) являясь одной из сторон спора, смогут диктовать через созданные ими же арбитражи свои решения, что, естественно, ставит стороны арбитражного разбирательства в неравные условия.
Именно поэтому, в целях исключения подобных рисков, указанный запрет был сохранен и более того, расширен его субъектный состав.
В него дополнительно вошли юридические лица, пятьдесят и более процентов голосующих акций либо долей участия в уставном капитале которых, прямо или косвенно принадлежат государству, их дочерние и зависимые организации, а также банки второго уровня и организации, осуществляющие отдельные виды банковских операций.
В контексте создания равных и прозрачных условий, расширена также и сфера применения вышеуказанного запрета – наряду с внутригосударственными спорами, включены споры с иностранными участниками, т. е. определены единые условия и для внешних и для внутренних споров.
Это не означает, что с данными субъектами не будет возможным заключать арбитражные соглашения, - это означает лишь невозможность создания ими арбитражей, которые фактически были бы зависимыми от таких субъектов при вынесении арбитражных решений.
Несомненно, что в данном случае, согласно ранее действовавшим законам, возможности для отстаивания своих интересов у иностранных контрагентов при обращении в международные арбитражи были существенно ниже по сравнению со спорами, которые рассматривались третейскими судами.
В свою очередь отсутствие указанного запрета, в рассматриваемом случае не будет способствовать принципу независимости арбитражного разбирательства, декларируемому подпунктом 3) статьи 5 Закона
«Об арбитраже», который означает, что арбитры и арбитражи при разрешении переданных им споров независимы, принимают решения в условиях, исключающих какое-либо воздействие на них.
Кроме того, наличие запретов для госорганов и госпредприятий создавать арбитражи исключает также и существенные коррупционные риски.
4. Исключен принцип законности как основание для отмены арбитражного решения.
Данное положение Закона «Об арбитраже» является одним из наиболее главных, и, если можно так сказать, «прорывным».
Для приведения отечественного законодательства в соответствие с общепринятыми мировыми стандартами, в новом законе был исключен принцип законности, как основание для отмены арбитражных решений.
В соответствии с ранее действовавшим Законом «О третейских судах», государственный суд был наделен полномочиями по пересмотру решений третейского суда с точки зрения их законности. Иначе говоря, выступал судом вышестоящей инстанции, что несовместимо с природой арбитража.
Арбитраж является независимым, самостоятельным институтом разрешения споров, и его решения не подлежат пересмотру по существу никакими вышестоящими инстанциями, которых попросту не должно и быть.
Естественно, это не способствовало привлекательности арбитража, решения которого могли быть пересмотрены по содержанию, а выводы арбитра применительно к существу спора могли быть поставлены судом под сомнение и отменены, что также наносило ущерб репутации арбитров.
Кроме того, возможность обжалования и пересмотра в государственном суде распространялась на решения третейского суда, тогда как решения международных арбитражей, рассматривавших споры с иностранными участниками были окончательны и в этом плане выгодно отличались.
Новый закон исключил изложенные диспропорции, - теперь вне зависимости от участия в споре нерезидентов государственный суд не вправе пересматривать арбитражные решения по существу.
При этом следует отметить, что действовавший ранее принцип законности содержательно отличается от аналогичного принципа, определенного в новом законе:
- если в Законе «О третейских судах» данный принцип означал, что третейские судьи и суды в своих решениях руководствуются только нормами Конституции, законодательных и иных нормативных правовых актов Республики Казахстан;
- то в Законе «Об арбитраже» он означает, что арбитры и арбитражи в своих решениях руководствуются только нормами применимого по соглашению сторон права.
Это корреспондируется со статьей 44 Закона «Об арбитраже», согласно которому арбитраж разрешает спор в соответствии с нормами права, которое стороны избрали в качестве применимого в рассмотрении спора.
Иными словами, если стороны избрали для разрешения спора, к примеру, право конкретного иностранного государства, и отразили соответствующее условие в арбитражном соглашении, то арбитр при рассмотрении спора и вынесении арбитражного решения должен руководствоваться именно избранным сторонами спора правом, и никаким иным.
В случае если арбитр все же вынес решение на основании иного права, чем было предусмотрено в арбитражном соглашении в качестве применимого, соответственно это, согласно статье 52 Закона
«Об арбитраже», будет основанием для отмены такого арбитражного решения, как не подпадающее под условия арбитражного соглашения.
Исключение возможности пересмотра государственными судами арбитражных решений по существу, также корреспондируется с принципом окончательности арбитражного решения, по которому исключается возможность вмешательства государственных органов в арбитражное разбирательство.
Кроме того, указанное положение укрепляет и принцип правовой определённости, который предполагает стабильность вынесенного арбитром решения, т. е. никакие факторы, кроме тех, которые обозначены в законе, не могут повлиять на отмену решения арбитра, что также гарантирует сторонам арбитражного разбирательства исполнимость вынесенных арбитром решений.
5. Закреплены основания пересмотра арбитражного решения по вновь открывшимся обстоятельствам.
Таких оснований в законе всего три и все они существенны:
Первое - установленные вступившим в силу приговором суда заведомо ложные показания свидетеля, заведомо ложное заключение эксперта, заведомо неправильный перевод, подложность документов либо вещественных доказательств, повлекшие за собой принятие незаконного либо необоснованного решения;
Второе - установленные вступившим в силу приговором суда преступные действия сторон, других лиц, участвующих в деле, либо их представителей или преступные деяния арбитра, совершенные при рассмотрении данного дела;
И третье - признание Конституционным Советом Республики Казахстан неконституционным закона или иного нормативного правового акта, который был применен арбитражем при вынесении арбитражного решения.
Следует отметить, что указанные основания не новы: они более 11 лет использовались и для обжалования, и для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам решений третейских судов.
Новизна данного механизма заключается в его распространении на решения всех без исключения арбитражей, осуществляющих свою деятельность на территории Республики Казахстан.
Важным при этом является то, что пересматривать арбитражное решение по вновь открывшимся обстоятельствам будет тот же самый арбитраж, который вынес решение.
Т. е. рассмотрение спора не уйдет за пределы арбитражного института, а сами арбитры будут иметь возможность принять верное решение, исключив из него выводы, основанные на данных, полученных в результате совершенных преступлений.
При невозможности пересмотра решения тем же арбитражем, он на основании заявления одной из сторон спора, осуществляется новым составом арбитража.
При этом следует отметить, что согласно статье 34 Типового закона ЮНСИТРАЛ, арбитражное решение может быть отменено судом, если оно противоречит публичному порядку государства, где такое решение было вынесено. В свою очередь под публичным порядком, согласно статье 1090 Гражданского кодекса, понимаются основы правопорядка.
Следовательно, в случае наличия преступных деяний, ставших основанием для вынесения арбитражного решения, которое, по сути, будет противоречить публичному порядку, суд вправе его отменить.
Однако было бы логичным предоставить возможность пересмотреть подобное решение самому арбитру, который его вынес, не давая суду повод, лишний раз вмешиваться в юрисдикцию арбитража.
Таким образом, исключение таких рисков, как мной уже ранее отмечалось, является одной из составляющих основной идеологии Закона «Об арбитраже» - максимальной защиты интересов, прав и свобод участников споров, в том числе отечественных и иностранных инвесторов.
6. Предусмотрена регламентация процедурных вопросов арбитражного разбирательства.
Законом «Об арбитраже» детализируются некоторые процедурные вопросы арбитражного разбирательства, в том числе определены сроки подготовки дела к арбитражному разбирательству, рассмотрения и разрешения споров арбитражем, условия их восстановления, ведение протокола заседания арбитража.
Однако следует отметить, что применение всего вышеуказанного будет осуществляться в законодательно определенном порядке и сроки только в том случае, если регламентом постоянно действующего арбитража или соглашением сторон не будет установлено иное.
Например, если стороны посчитают нужным, то на заседании арбитража будет вестись протокол. Если не усмотрят в этом необходимости – протокол вестись не будет.
Стороны арбитражного разбирательства вольны самостоятельно определять наиболее приемлемые для них сроки и процедуры.
Подведя итог своего выступления, хотелось бы отметить, что Закон достаточно прост, понятен и предоставляет сторонам спора более широкие возможности для эффективной защиты своих прав, свобод и интересов на взаимоприемлемых условиях.
БЛАГОДАРЮ ЗА ВНИМАНИЕ!
