О ФУНКЦИЯХ СЛУЖЕБНЫХ СЛОВ В ДИСКУРСЕ
Служебные слова, подвергаемые анализу в нашем исследовании (англ. предлоги, союзы, частицы и артикли; русск. предлоги, союзы и частицы; кырг. послелоги, союзы, частицы и служебные имена), характеризуются по своему основному назначению как строевые единицы языка. Его функция, назначение, роль при воспроизведении в речи сводится в традиционной грамматике к выполнению или лишь чисто грамматическим уточнениям. « Что же касается служебных слов, то категориально-семантические признаки, по существу, исчерпывают их обобщающую семантику: это «строевые элементы лексики», выполняющие лишь различные уточнительные функции в любом акте обращения».
Однако отметим, что строевые, синтаксические, грамматические функции служебных слов определяются по их функционированию в составе предложения. Считается, что названные функции не является чисто грамматическими, а служат «… для выражения разного рода семантико-синтаксических отношений между знаменательными словами», т. е имеют семантико - синтаксический характер.
Этот же самый семантико-синтаксический характер исполняемых функций служебных слов сохраняется у них при выходе лингвистического анализа за пределы отдельного предложения в область дискурса. Более того, если в объеме одного отдельного предложения служебные слова тяготеют больше к выполнению служебных синтаксических функций, то в составе дискурса они уже более тяготеют к семантической стороне своего функционального предназначения. Так, к примеру, английские предлоги after, at, by в предложении характеризуются как релятивные, соотносительные слова, в составе же дискурса они уже проявляют больше семантической соотнесённости, акцентируя те или позиции или положения управляемого существительного.
В лингвистике текста обычно выделяют три вида функций, присущих языковым единицам разных уровней:текстообразующую, тексторазделительную и компрессивную. При этом никак не подразделяется, что знаменательным или служебным словам принадлежат данные функции. Более того, отмечается, что служебные слова в большей степени, нежели знаменательные, способны исполнять в объеме текста функции текстообразования, тексторазделения и компрессии текста.
Так, к примеру, русские предлоги могут в составе текста, а именно, текста художественного рассказа, исполнять функцию текстообразования. И хотя семантика и структура предлога русского языка имеет прямую закрепленность за косвенным падежом существительного и, следовательно, предлог имеет прямое функционирование в объеме предложения, но «основная масса предлогов причастна к синтаксису текста, видимо, только в связи с явлением лексического повтора, как это имеет место, например, в следующих текстах: Перед нами расстилалось озеро. К озеру поступила глухая стена леса. Перед нами расстилалось озеро. Нам рассказывали легенды об этом озере. В создании содержательной соотнесенности этих предложений предлоги « к » и «об» участвуют отнюдь не как выразители грамматического отношения: между предложениями не устанавливается пространственное или делиберативное отношение». Между названными выше в цитате предложениями устанавливается семантическое отношение логического перехода, которое, развертываясь от высказывания к высказыванию, обеспечивает связность повествования и текста и тем самым проявляет текстообразовательную функцию.
Функция текстообразования имеет в дискурсе различные проявления, особенно это релевантно для служебных слов, которые контитуируются разнородными и разнопорядковыми служебными частями речи. Это могут быть парадигматические повторы, синонимические повторы, гиперонимо - гипонимическое именование, антонимическое противопоставление, синтаксическое дублирование и др.
изучает английские глагольные конструкции со вспомогательным to be и устанавливает, что употребление данного глагола в различных временных формах (is, was) имеет в структуре текста не только чисто грамматические значение, а скорее понятийно-семантическое, поскольку соотносит между собой дистантно расположенные предложения и тем самым способствует понятийно-смысловому единства текста. Проявление вспомогательным глаголом to be функции текстообразования очевидно.
предлагает интересный анализ текстообразующей функции порядка слов в немецком предложении. Порядок слов в немецкой грамматике исполняет именно строевую, грамматическую функцию и находится, с этой точки зрения, на одном функциональном уровне вместе со служебными словами. Немецкий порядок слов в предложении с его установившейся закрепленностью подлежащего и сказуемого в определённом типе предложения на определенной позиции (твердый порядок слов) может проявлять текстообразующую функцию, когда в начальную позицию выдвигается тот или иной член предложения и при соответствующем методико - интонационном обеспечении обусловливает функционирование предложения с определенной коммуникативной установкой.
Другой функцией служебных слов в структуре дискурса в лингвистике признали тексторазделительную функцию, которая позволяет при разбиении текста на составные части выявить ее основную единицу. Данная функция есть проявление одной из важных текстовых категории – категории членимости текста. «Представляется неоспоримым тот факт, что членимость текста – функция общего композиционного плана произведения, характер же этой членимости зависит от многих причин, среди которых не последнюю роль играют размер частей и содержательно - фактуальная информация, а также прагматическая установка создателя текста».
Категория членения текста имеет две задачи. Во-первых, это установление составных частей текста и дискурса, с тем, чтобы установить основную текстовую единицу, а именно единицу релевантную для того или иного вида лингвистического текстового образования. Во-вторых, членения текста имеет своей задачей и преодоление линейного плана восприятие текста реципиентами, адресатами, поскольку лингвистический текст, воспринимается в обыденно-лингвистическом сознании большей частью в плане синтагматики, т. е в аспекте линейно-последовательного развёртывания во времени и в пространстве. Таким образом, членение текста предстаёт в лингвистике текста как релевантно - смысловая категория, детерминирующая не только разбиение текста на составляющие, но и обусловливающая интеграцию, сцепление частей текста в единое связное целое.
Функция тексторазделения, являясь проявлением обширной понятийно-семантической лингвистической категории членимости текста, прямо свойственна служебным словам анализируемых в работе языков. Так, , анализируя текстообразующие функции сочинительной связи сочинительных союзов « и, но, а», приходит к выводам, что данные сочинительные союзы могут не только соединять в структуре текста простые предложения в сложные, но и противопоставлять их, разделяя в разные смысловые блоки. «Чёткую оппозицию союзу « и» составляет союз « но». В основе его текстовой семантики лежит значение предельности. Союз « но» обрывает прямую линию повествования и направляет его по другому руслу». Аналогичным образом ведут себя в структуре дискурса и английские сочинительные союзы, имеющие не только семантику соединения, но и семантику противопоставления. Если соединительные союзы and-и, as well as - так же как и, nor-также не, neither… nor – ни…ни, not only …but ( also) – не только… но (также) и, both…and – как… так и интегрируют в дискурсе предложения и части предложений в связное текстовое целое, то противительные союзы and – a, but – но, still, nevertheless – все же, тем не менее, yet –все же, тем не менее, however – однако выделяют предложения или его части в противопоставлении к другим таким предложением, а разделительные союзы or-или, иначе, either-…or – или… или вообще отчленяют часть предложения от целого в структурно-смысловом отношении. Например: The waters of the lake were deep, yet clear – Воды озера были глубокими и тем не менее прозрачными: Harry up or you will be late – Поспешите, иначе вы опоздаете.
Аналогичным образом характеризуются и кыргызские сочинительные союзы, которые в традиционной грамматике кыргызского языка подразделяются на соединительные: жана – и, жана дагы – также и, менен – с и др.–, на противительные: бирок – однако, ошондо да – несмотря на, анткени менен–невзирая на и др.–, на разделительные: же – или, болбосо–если не … то, и др.– и на причинно– следственные: эмне учун десеъ – потому, ошон учун –поэтому и др. И только первые из них – соединительные – прямо участвуют в формировании сложного предложения и текста, в то время как три остальные разновидности союзов – противительные, разделительные и причинно-следсвенные союзы – имеют семантику разделения и противопоставления предложений и частей предложений друг другу.
И последней функцией служебных слов, равно и знаменательных, является функция языковой экономии – меньшим количеством языковых средств передать максимально большое семантическое сообщение. Особенно отчетливо данная функция проявляется у указательных местоимений, когда лишь одна лексическая единица типа « этот, тот, такой» позволяет избежать пространного повторного обозначения уже поименованного предмета речи. В этом случае, при исполнении служебными словами функции языковой экономии, на передний план выдвигается роль «фоновых знаний», т. е. общих знаний участников общения, которые подразделяются. «… на общечеловеческие знания (сведения о временах года, явлениях природы, знание простейших физических закономерностей и т. д), региональные сведения (они будут отличаться у жителей горных и прибрежных районов, южных и северных областей); знания, связанные с общей культурой».
Так, к примеру, русский язык обладает двумя противопоставленными частицами «еще»– уже», которые прямо проявляют функцию языковой экономии, позволяя избежать пространного пояснения. Русский язык позволяет при помощи этих частиц давать экономные семантические трактовки словосочетаний с частицами. Например, об этом изобретении знали еще в XV в. , т. е. знали уже давно; здесь возможно парадигматическая замена « еще» на «уже»: об этом изобретении знали уже в XVв. Но если продолжить предложение: Об этом изобретении знали еще в XV в., но потом как-то позабыли, то замена на «уже» здесь искажает смысл всего предложения.
Также и в английском языке аналогичные частицы still – еще и already – уже своей семантикой усиления и выделения способствует экономному созданию предложения и текста. Или, к примеру, возьмем английский артикль, в котором издавна, с момента его возникновения, заложен принцип языковой экономии: одним словом, одной лексической единицей выразить большой семантический объем понятия. «Употребление определенного артикля (the book) означает, что речь идёт о конкретном, единичном предмете, непосредственно наличествующем в той или иной конкретной обстановке ( в момент и в месте речи) или известном говорящему и слушающему из прошлого опыта».Таким образом, в самом общем виде мы рассмотрели и выделили три наиболее значимые функции служебных слов, английских, русских и кыргызских предлогов, послелогов, служебных имен, союзов, частиц и артикля, которые можно обозначить принятыми в лингвистике терминами: текстообразование, тексторазделение и экономия текста.
Однако для целей и задач нашего исследования, заключающихся в исследовании текстоборазующих возможностей служебных частей речи, релевантной и значимой представляется первая из вышеперечисленных функций – функция текстообразования. Познание способов и средств реализации средствами языка, а именно, служебными словами, названной функции следует реализовать на трёх уровнях: парадигматики, синтагматики и на уровне собственно языковой семантики.
ПРИМЕЧАНИЯ:
1 «Лингвистическая и функционально–коммуникативная характеристика текста.1981.–М.
2 «Теоретические основы грамматики». – М.,1986.
3 Ахманова. лингвистических терминов. – М., 1966.
4 Ярцева. мира. Проблемы языковой вариативности.– М.,1990.
5 Леоненко. предлоги и их роль в синтаксисе текста. – М.,1979.
6 Москальская. текста.– М.,1981.
7 Гальперин. Текст как объект лингвистического исследования.– М.,1981.
8 Бархударов. по морфологии современного английского языка. М.–1975.
9 Биялиев. язык.– Бишкек,2003.
10 Гак. номинация на уровне предложения.– М.,1979.
11Кручинина. функции сочинительной связи.
Русский язык. Функционирование грамматических категорий. Текст и контекст.– М.,1984.
12 Орузбаева. язык; краткий грамматический очерк.– Бишкек, 1994.
