«Я знаю, что такое крылья за спиной…»
Стихи разных лет
«А с тобою у нас даже прошлого нет…»
* * *
Я все почти забыла…
Как свет рукой прикрыла,
Как потушила свечи…
…Так камнем тянет плечи.
И сразу проще стало:
Так пусто. Ровно. Мало
Волнует что-то душу.
Но этот шепот: «…слушай…»!
И боль вернулась снова
Уверенно, без слова.
Так плачет дождь на стеклах,
Качаясь тенью в окнах.
Без прошлого? - Не важно…
Без будущего?.. Страшно
Совсем не быть. Любая -
Я здесь, сейчас – живая!
«И все в начале вновь.
Я продолжаю: слушай…»
* * *
Я верила, что никогда твои слова
Ничьи другие заменить не смогут.
Как ни старалась бы молва:
«Не сможешь перейти его дорогу.
Не будешь той, что за дождем в их век,
Что вырывала с болью в сердце строки.
Была его дыханьем, сном, морокой
И наваждением, «как этот снег».
И все стихи уже когда-то были – ей!
И даже музыка любимого «венка дождей»…
Он «молча не в тебя глядел опять»
И «время загонял по кругу вспять».
Как жаль, что разминулись мы в веках.
Хоть ты «с моей земли», но больно в сердце.
Наверно, там гнездится страх
От невозможности согреться.
Здесь все не обо мне!.. Смириться не готова?
И «ревность рвет отравленные шали»?
Они ведь, как умели, век свой проживали,
Тебе оставив лучшее, что было можно, - Слово…
Его слова - ничьи затмить не смогут…
И снова манит этот страшный омут.
И будут плакать оплывающие свечи,
И страшен в сердце вечный жар противоречий
* * *
Иной пьянеет от вина, от славы, денег,
Тех, что правят миром.
А я - от слов твоих всегда...
Какие б грозы ни ходили мимо.
И как слепому - свет, глухому - звук,
А путнику - глоток воды напиться,
Так я тянусь, очерчивая новый круг,
К тебе, твоим стихам, чтобы очиститься, забыться...
Мне важно знать: ты есть, живешь,
Ты ходишь, думаешь, а после пишешь
И строчками стихов ко мне идешь.
Вот - рядом, в унисон со мною дышишь!
Я помню все! За годы наших встреч
Из памяти стирается пустое.
Но нашу повесть бесконечную сберечь
Сумею с благодарностью.... Какою
Чистою водой добрался на Восток
Тобою пущенный от чайной розы лепесток.
«Что в имени тебе моем?..»
* * *
Мне в имени твоем дымят костры.
Сквозь ночи тьму стремятся к звездам искры.
И тени птичьих крыл качнулись низко…
Таким ко мне приходишь часто ты.
Средь ночи тьму стремятся к звездам искры.
Напев цыганский в темном небе тает.
И сердце, глупое, пока еще не знает,
Что этот взгляд так не отпустит быстро.
И тени птичьих крыл качнулись низко,
Но их не тронули костра чужого искры.
Они не ведают подкравшейся беды.
Лишь этой ночью небо в звездах знает,
Что холод в сердце все-таки растает.
Ведь с запахом костра приходишь снова ты…
* * *
И сердце, поболев, перемоглось.
Уже не так щемит, туман проходит.
По памяти твой голос реже бродит.
Почти растаяла рука в свету волос.
Но этот сон, «где в устье темный лед»,
Где снова губишь странным взглядом
(опять как будто близко, рядом…)
Страницей непрочитанной зовет.
Пугать не надо тишину зари.
Неосторожно, не подумав, не зови.
Не береди зарубцевавшиеся раны.
Я буду помнить – нам иного нет! –
Лишь почерка рассыпавшийся след…
И перья сна…А значит – слишком рано…
* * *
«Под дождь, под небо я иду в любовь…»
За это многое тебе уже простится.
Душа сжимается встревоженною птицей.
Я взгляд и губы вспоминаю вновь.
И голос твой опять звучит в ночи.
Хоть знаю: ничего не возвратится,
Но в снах опять все может повторится.
Прошу, не останавливайся…Не молчи!
«И руку на бедре и на свету волос»
Увижу снова. Прежде не спалось
Так сладко и волнующе-тревожно.
Ты в жизни был…Судьбу благодарю.
И вновь тебя себе дарю.
И счастлива, что хоть такое в снах возможно.
* * *
И если снова пахнет Новым годом...
Метель крепчает, кружится луна,
Я вспоминаю, что рождение встречает
Тот, чей украдкой голос разбираю я со сна.
Негромкий, чуть хрипящий и лукавый,
Он жжет, пытает, не дает забыть и спать.
Не ради лишь твоей утехи и забавы
Я столько лет боюсь остыть или устать?..
Но время лечит, и его лекарство горько!
А это лучше, чем тупая пустота?..
Поэтому - тебе желаю вдохновенья, только
Пусть содержательною будет Красота...
Не разучись влюбляться и теряться,
Летать и мучиться сознаньем бытия...
Воспоминанья ровной строчкою ложатся
В той повести, где были Ты и я...
* * *
Ты – сказка моя, волшебство наяву…
Тебя я в себе собираю
По взгляду, которым болею, и жду
(Быть может, на миг повстречаю?..)
По робким и теплым (умеешь) словам.
Ты их оброни – я поймаю!
Когда-то кружилась от них голова,
И словно бы чудилось: таю…
По крепким, любимым, надежным рукам!
(Я их целовала когда-то).
За счастье преступных свиданий – обман!-
Такой не ждала я расплаты.
И боль до сих пор не могу утолить,
Улыбку, как маску, снимая.
Так глупая гордость не хочет простить.
Что делать мне с нею? Не знаю….
* * *
И глаза - твои, улыбка - та же,
Голос заставляет замирать,
Только неприступной жесткой стражей
Между нами Честь твои и Долг встают опять.
Не могу бороться, не умею…
Нелюбимой встану у плетня.
Неужели долгой жизнью с Нею
Ты не вспомнишь ласково меня?
Кто сказал: не страшно, раз разлюбят,
Горше и страшнее разлюбить!
Нет! Листком осенним будет
Над тобой душа моя кружить.
Осень. Холодно, и сердцу не согреться.
Стынет кровь, как талая вода.
От тебя давно пора отречься,
Только, видно, не пришла еще пора…
* * *
Нет на свете места ярче, лучше!
Только здесь, на родине моей,
Восхищают взоры сухонские кручи,
Запах трав с присухонских полей.
Купол неба в речку окунулся,
В молоко тумана заглядясь.
На угоре за рекой проснулся
В тростниках таившийся дергач.
Здесь рассвет пронзительный и чистый
Детский смех над сухонской волной…
Вслед преданьям радугой лучистой
Прошлое встает передо мной.
Вот рассвет. Охотник на привале.
Глушь лесов зеленых и болот.
Ярче самой яркой киновари
Солнце по над речкою встает.
Стая лебедей, покинув заводь,
С криком поднялась в небесный ряд.
Лишь перо охотнику на память
Опустилось, как прощальный взгляд.
«Нюкша – лебедь белая на взлете», -
Все кричал варяг вслед их пути.
А село, как птицу пред полетом,
Нюксеницей светлой нарекли.
* * *
Август уже на исходе…
Время прощания с летом…
Дни чередою проходят,
Радуют солнечным светом.
Белый туман над рекою
Утром холодным клубится.
Лес за рекой, под горою,
Скоро костром загорится.
Пестрым ковром разноцветным
Встал березняк на угоре,
Часом спокойным рассветным
Шествуя в царском уборе.
Клин журавлиный над полем
Дружною стаей взовьется.
Сердце, не чувствуя боли,
В так с этой осенью бьется…
* * *
Среди высоких берегов,
Где сосны стерегут рассветы,
В туманы августа одета,
Течет река, как дар богов.
Волна слегка ласкает берег,
Шумит струей на перекатах.
И целый день звенят ребята,
И в вечность лета свято верят.
Сияет гладь, рябит волной,
И в сердце нежно песня льется.
И об одном лишь в ней поется:
О ней, о Сухоне родной.
Ах, сколько песен здесь пропето
С зари вечерней до рассвета.
И в паутинке солнца, света
Село мое простилось с летом.
