Инсценировка повести
Б. Васильева
« А зори здесь тихие…»
Составитель:
Старший вожатый
МБОУ Мучкапская СОШ
2010 г.
Действующие лица:
Комелькова Евгения
Бричкина Елизавета
Осянина Рита
Четвертак Галя
Гурвич Соня
Голос за сценой.
- Шёл май 1942 года. Война по своему усмотрению распорядилась человеческими жизнями. Судьбы людей переплетались причудливо и непонятно. Немцы всеми силами рвались на восток, а здесь …на 171 разъезде командование ( на всякий случай) держало 2 зенитные установки. И зори здесь были тихие – тихие…
( Звук проезжающего грузовика, шум.)
А всё началось с того, что жарким майским днём прибыло новое пополнение.
(На сцену с шумом выбегают девчонки).
Осянина.
– Первое отделение третьего взвода пятой роты Отдельного зенитно – пулемётного батальона для охраны вверенного нам объекта прибыла! Младший сержант Осянина!
Вольно!
( Девушки занимают свои позиции.)
Осянина ( на переднем плане). В свои неполные 20 лет Рита уже была матерью и вдовой. Старший лейтенант Осянин погиб на второй день войны в утренней контратаке на границе и Рита сразу как – то сильно повзрослела, отвезла сына к матери, попросилась на фронт. Ненавидеть врага она научилась тихо и беспощадно. Держалась особняком. В отделении у неё были сплошь зелёные девчонки. Пустая болтовня её просто раздражала.
Рита.
- Из расположения без моего приказа ни ногой!
Женя.
-Даже за ягодами?
Рита.
-Ягод ещё нет.
Лиза.
-А щавель можно собирать? Нам без приварок трудно, отощаем!
Рита.
-Не дальше речки.
Соня.
-А бельё после стирки развешивать можно?
Рита.
-Нет. Демаскирует.
Соня.
-Приказ есть?
Рита.
-Какой приказ?
Соня.
-Соответствующий.
Женя.
-В нём сказано, что военнослужащим женского пола разрешается сушить бельё на всех фронтах!
( Хохочет, отходит на задний план.)
Комелькова ( на переднем плане). Женькина судьба перечеркнула Ритину исключительность. Немцы расстреливали семьи комсостава: маму, сестру, братишку – всех из пулемёта уложили. Женьку эстонка спрятала в дом напротив, но она всё видела и бросила вызов войне. Природа наградила Женьку красотой и огромной щедростью души. Она была в центре любой компании. То под девичье «ля – ля» цыганочку спляшет, то вдруг роман рассказывать начнёт – заслушаешься.
( Подходят Соня и Лиза.)
Соня.
-Ой, Женька, тебя ж в музей нужно, под стекло, на чёрном бархате…
Лиза.
-Такую фигуру в обмундирование паковать – это ж сдохнуть легче!
Соня.
-На сцену бы тебя, Женька, такая баба пропадает!
Женя.
-Тишина – то какая…заслушаешься.
( На сцену выходит Четвертакова.)
Четвертакова.
-Немцы в лесу! Сама видела! С автоматами, в маскировочных накидках!
Рита.
-Диверсанты! Команду в ружьё! Боевая тревога!
(Строятся.)
Рита.
-Немцев идём ловить, не рыбу! Диверсанты-мужики здоровые и вооружены до зубов. Противника не бояться, но близко не подпускать и, упаси вас бог, побежать! В бегущего попасть из автомата – одно удовольствие. Идём нога в ногу. Маршрут опасный, через болото. Я – головня, за мной Гурвич, Бричкина, Четвертакова. Комелькова – замыкающая. Вперёд!
( Девушки уходят. Голос за сценой.)
Пятеро молоденьких девчонок получили задание любой ценой остановить немецких головорезов.
( Звук болота. На сцене уставшие девчонки.)
Рита.
-Устали?
Женя.
-Ещё чего!
( Галя и Соня садятся на край сцены.)
Галя.
- Садись, отдохнём немного. Тётя с маманей живут у тебя, или сиротствуешь?
Соня.
- Пожалуй, сиротствую.
Галя.
- Сама, что ль не уверена?
Соня.
- А кто теперь в чём уверен? В Минске мои родители, а я в Москве училась, на инъязе, готовилась к сессии, а тут…
Галя.
-А я вообще круглая сирота, одна – одинёшенька. А ты переводчицей хотела быть?
Соня.
- Да…если б не война. Я ведь стихи люблю сочинять…Галя, хочешь, я тебе свои стихи почитаю?
Галя.
-Хочу!
Соня. ( встаёт.)
- Рождённые в годы глухие
Пути не помнят своего.
Мы дети страшных лет России
Забыть не в силах ничего!
Галя.
- Здорово!
( Появляется Бричкина.)
Галя.
-А ты откуда будешь бричкина?
Лиза.
-С Брянщины, отцу в колхозе помогала, он лесник, на кордоне мы жили.
(Выходит на передний план.)
-Лиза Бричкина все 19 лет прожила в ожидании завтрашнего дня. Каждое утро её обжигало нетерпеливое предчувствие ослепительного счастья, но тотчас же выматывающий кашель матери отодвигал свидание с праздником на завтрашний день. Так проходило её детство. Она готовила обед, прибиралась в доме, обходила с отцом квадраты, бегала в сельпо за хлебом, умывая и кормя с ложечки мать. В саму Лизу было вложено столько человеческих жизней, что представлению о смерти просто не хватало места. Но мать умерла. Началась война.
Рита.
- Плохи наши дела. Шестнадцать автоматов – это сила. Надо их с пути сбить, закружить надо, в обход вокруг озера направить. Нам помощь нужна.
Лиза.
- Давайте я пойду! Я человек лесной, за ночь думаю, справлюсь.
Рита.
-Будь осторожна.
Лиза (уходя).
-Я справлюсь!
( Голос за сценой.)
- Первой погибла боец Бричкина. Жидкое месиво цеплялось за бёдра. Шмыгая носом Лиза проходила островок за островком. Слёзы текли от холода, одиночества и смертельного страха. Но надо идти. Вдруг огромный бурый пузырь вспучился перед ней. И Лиза, не успев вскрикнуть, рванулась в сторону…всего на шаг. Земли не было. Ноги медленно, страшно медленно потащило вниз…
Лиза.
- Помогите! На помощь!
( Голос за сценой.)
-Жуткий, одинокий крик долго звенел над равнодушным ржавым болотом. А вверху перед глазами было голубое небо и Лиза в последний раз увидела это прекрасное синее небо…Хрипя тянулась к нему и верила, что завтра будет и для неё.
( Лиза поворачивается спиной и отходит на задний план сцены. Снимает пилотку. Становится спиной к зрителю.)
( Выходят Осянина и Комелькова.)
Женя.
- Вроде Гурвич кричала?
Рита.
- Нет, показалось.
Женя.
- Я её голос точно слышала!
Рита.
- Комелькова, за мной! Четвертак – ждать!
(Уходят. Голос за сценой.)
- Второй погибла боец Гурвич. Соня тускло смотрела в небо, гимнастёрка на её груди была густо залита кровью. Она успела издать единственный, почти беззвучный крик, который никогда не забудешь, потому что он звучит внутри, словно замораживает, холодеет и тянет за сердце. На её девичьей груди виднелись две узкие дырочки. Одна в грудь шла, вторая пониже – в сердце. Немец здоровый был, ножом ударил, но не дошёл удар до сердца с первого раза. Немец ударил второй раз, ещё с большей силой…
( На сцену выходят Рита, Галя, Женя.)
Галя.
- Ну вот, на двоих значит меньше нас стало! (Закрывает лицо руками, плачет, присаживается.
Рита.
- Вставай, Галя. Нельзя нам раскисать. Тут одно понять надо: не люди это, не человеки, не звери даже – фашисты.
Женя. ( Обнимает, гладит по голове Галю.)
- После войны памятник ей поставим.
( Раздаётся пулемётная очередь.)
Галя.
- Мамочки! Не могу больше!
Рита.
- Трусиха, а ещё комсомолка!
Женя.
- Это растерянность просто. От непонятности.
( Уходят Рита и Женя. Голос за сценой.)
- Галя Четвертак настолько испугалась, что и выстрелить – то ни разу не смогла. Она погибла третьей. Чугунный ужас родился в её душе, и под гнётом этого ужаса она уже ничего не смогла соображать. Выгнувшись, заломив руки за голову, Галя метнулась через поляну наперерез диверсантам. Коротко ударил автомат, и она с разлёту сунулась лицом в землю, так и не сняв с головы заломленных в ужасе рук. Последний крик затерялся в булькающем хрипе.
( Уходит на задний план, становится спиной к зрителю, снимает пилотку. На сцену выходят Рита и Галя.)
Рита.
- Погибли наши товарищи.
Женя.
- Давай помянем сестёр наших, а затем бой будем принимать …последний.
Женя.
- Рита, пригнись!
(Звук взрыва гранаты. Рита, сгорбившись, сидит, прислонившись к дереву.)
Женя.
-Чем?
Рита.
- Гранатой.
(Женя рвёт на себе юбку.)
Женя.
- Ничего, Рита, ничего. Кишки целы, заживёт!
( Голос за сценой.)_
- Четвёртой погибла боец Комелькова. Женька верила в свои силы, уводя немцев от Осяниной. Она ни на минуту не сомневалась, что всё окончится благополучно, а немцы расстреляли её вслепую, сквозь листву. Женька могла бы затаиться, но стреляла, пока были патроны. Стреляла лёжа, так как силы уходили вместе с кровью. И немцы добили её в упор, а потом долго смотрели на её гордое и красивое лицо…
Рита заплакала, потому что поняла – Женьки больше нет. Рана её смертельна и умирать она будет долго и мучительно. Слёзы пропали. Холодная чёрная бездна распахнулась у её ног и Рита мужественно смотрела в неё. Она не жалела себя, своей жизни и молодости. Она думала о том, что её сын останется сиротой и о том, как он переживёт войну. Рита выстрелила себе в висок.
( Звучит музыка.)
( Рита встаёт. Уходит на задний план.)
