Владимир Илюхов «Ум в бутылке» (стр. 2 )

Из-за  трактира выходит Жан. Он одет в потрепанный солдатский мундир. В руках у него тощий узелок.

ЖАН. Мне тоже так кажется.

ЖАНЕТТА. Ты кто такой?

ЖАН. Отставной солдат его величества Жан. Знающие люди меня называют Жан-мастак.

ЖАНЕТТА. Как же так получилось, что ты, Жан – мастак ничего не заслужил на службе у его величества, кроме этого тощего узелка? Или может быть у тебя там золото?

ЖАН. У меня там чистая рубашка, старый парик солдата, да длинная седая борода, которая неизвестно как попала в мой узелок, когда я хотел стать артистом и какое-то время путешествовал с бродячими комедиантами.

ЖАНЕТТА. Что же ты ищешь, Жан-мастак?

ЖАН. Ничего особенного – ищу место, где можно, наконец, остановится.

ЖАНЕТТА. Не нашел ещё?

ЖАН. Как видишь, нет.

ЖАНЕТТА. А где же ты ночуешь, Жан?

ЖАН. Когда где. Нынешнюю ночь я, например, провел вот под тем большим деревом.

ЖАНЕТТА. Под открытым небом?

ЖАН. Нам, солдатам его величества, к этому не привыкать.

ЖАНЕТТА. У меня в трактире были свободные комнаты.

ЖАН. Да, но у меня в кармане не было свободных денег.

ЖАНЕТТА. Есть хочешь?

ЖАН. Солдаты его величества всегда хотят есть.

ЖАНЕТТА. Ну, тогда садись за стол, накормлю.  Пока трактир не закрыли.

Жанетта ставит перед Жаном еду. Жан с аппетитом ест. Жанетта, чтобы не смущать его, отходит в сторонку, смотрит вдаль улицы.

(Что-то увидев.) Смотри ты, жена мэра с дочкой на прогулку вышли. Потар передает Пате мои деньги. Может они ко мне в трактир заглянут? Тогда я попрошу их, чтоб повлияли на своих мужей.

Жан привстал, посмотрел в ту сторону, куда глядела Жанетта.

ЖАН. Пустое. От них ты помощи не добьешься. А хочешь, я тебе помогу вернуть твои деньги?

ЖАНЕТТА. Конечно, хочу.

ЖАН (достает из своего узелка длинную седую бороду, примеряет её на себя). Найдется у тебя  халат и полотенце?

ЖАНЕТТА. Ну, найдутся. И что дальше?

ЖАН. Мне дашь халат и полотенце, а сама нарядись в самое свое красивое платье. 

ЖАНЕТТА. И что дальше.

ЖАН. А вот увидишь, идем

Жан и  Жанетта уходят в трактир.

                               КАРТИНА ТРЕТЬЯ

  Появляются жена мэра со своей  дочкой Патой, женой Потара.

ПАТА. Мама, куда же мне положить эти деньги, что отдал мне Потар?

ЖЕНА МЭРА. Положи в карман.

ПАТА. В карман? Еще потеряю. Или вытащит кто…

ЖЕНА МЭРА. Да кто про них знает?

ПАТА. Жанетта. Она  как раз за нами следила, когда Потар отдавал мне деньги.

ЖЕНА МЭРА. Не выдумывай. Следила она за нами. У неё же трактир. Ей за собой-то следить некогда. Ходит всегда такой простушкой, не-то что мы с тобой. Давай, сядем за стол, как настоящие дамы – пусть она нас обслуживает.

ПАТА. А деньги?

ЖЕНА МЭРА.  Тебе же муж дал шесть луидоров.

ПАТА. Дать-то дал, да тратить не велел. Наказал, чтоб я отнесла их домой.

ЖЕНА МЭРА.  Ладно, тогда я заплачу. Мне мой муж таких глупых наказов не дает.

ПАТА. Мама, а вот если б ты была королевой, что бы ты себе сейчас заказала?

ЖЕНА МЭРА. Ясно что – бобов с копченым салом. Самую большущую миску...

ПАТА (сглотнув). А еще что?

ЖЕНА МЭРА. А еще бы сосиску длинной, во-он, до того дерева.

ПАТА (облизнувшись еще сильнее). А еще чего?

ЖЕНА МЭРА. Чего еще-то? Что мне тут лопнуть, что ли? Ну, если только еще пирог с зайчатиной, величиной вот с этот стол. А будь ты королевой, что бы выбрала ты? 

ПАТА. А что мне выбирать? Всё самое вкусное ты уже выбрала себе.

Выходит Жанетта. Она красиво причесана и серую рабочую одежду поменяла на  платье. В руках у нее какое-то блюдо. Она ставит его перед женой мэра и Патой.

ЖАНЕТТА. Я рада вас видеть, прекрасные дамы. Вот вам ваш любимый свиной бок с капустой?

ЖЕНА МЭРА. Ты ли это, Жанетта?

ПАТА.  Ух, какое платье! Мне бы такое!

ЖЕНА МЭРА.  Зачем тебе такое? Ты же в него не влезешь.

ПАТА. Как будто ты влезешь.

ЖЕНА МЭРА. И я не влезу. А раз так, принеси ка нам, Жанетта, свежих булочек с медом. Говорят, от них худеют.

ЖАНЕТТА. Слушаюсь. Сейчас же пойду и испеку самых свежих.

Жанетта уходит.

ПАТА. Свиной бок с капустой!

ЖЕНА МЭРА. Не ешь. Он очень жирный. Растолстеешь.

ПАТА. Он же с капустой. От капусты не толстеешь.

ЖЕНА МЭРА. Нет, дождемся булочек.

ПАТА. Хочу свиной бок!

ЖЕНА МЭРА. Нет, дождемся булочек! 

Появляется Жан. Он одет в длинный халат. На голове у него повязан тюрбан из полотенца. На лице длинная седая борода.

ЖАН (слегка ломая язык). Салам, прекрасные ханум. О чем вы так горячо спорите, позвольте мне узнать?

Женщины, было, пугаются, но сладкий тон говора и манер Жана их успокаивают.

ПАТА. Мама не дает мне есть свиной бок с капустой. Говорит, что я от него потолстею.

ЖАН. Вах, вах, какая чепуха! Кушайте на-здоровье. Вам это к лицу, милые ханум.

ЖЕНА МЭРА. Совсем нам это не к лицу. Я была бы не прочь немного похудеть…

ПАТА. Да. И быть такими же, как Жанетта.

ЖАН. Я не знаю, кто такая Жанетта, но если вы хотите похудеть, я могу вам мигом это устроить. Не успеет солнце закатиться за вон ту гору, как вы будете стройны, как тростиночки.

ПАТА. Правда?

ЖЕНА МЭРА. А кто ты такой, чтоб нам это обещать?

ЖАН. Я знаменитый арабский лекарь-аптекарь Абдуллах Ибн Сина. Из толстых я делаю – стройных, а из тощих… тоже стройных. 

ПАТА. И из нас ты тоже можешь сделать стройных?

ЖАН. Не успеет солнце закатиться…

ПАТА. Тогда делай это скорее, а то солнце скоро закатится за все горы.

ЖАН. Но это будет стоить денег.

ПАТА. Денег?

ЖАН. Как же без денег? Эликсир похудания настаивается на золоте, серебре и алмазах. А их даром никто не дает. Так что одна его капля стоит луидор.

ЖЕНА МЭРА. И много нам надо этого эликсира?

ЖАН. По три капли на каждую.

ЖЕНА МЭРА. Шесть луидоров! Это дорого.

ПАТА. Не жадничай, мама.

ЖЕНА МЭРА. У меня таких денег нет.

ПАТА. За то у меня есть. (Кладет на стол шесть луидоров.) Вот, - шесть луидоров.

ЖЕНА МЭРА. А что ты скажешь мужу?

ПАТА. Скажу, что красота того стоит.

ЖЕНА МЭРА. Интересно, что он тебе на это скажет?

ПАТА. Ничего не скажет. Увидит меня стройной, да красивой, как королева – дар речи-то и потеряет. И папа тоже.

ЖЕНА МЭРА. Ну, если и мой муженек тоже дар речи потеряет, давай, лекарь-аптекарь, капай нам свой эликсир.

ЖАН. Мне еще нужно два больших бокала хорошего вина.

ПАТА. Жанетта, подай нам с маман два бокала самого наилучшего вина!

Жанетта тут же выносит бокалы.

ЖАН (капая в бокалы по три капли). Одна, две, три. Одна, две, три. По три капли в каждом бокале. Держите. Пейте маленькими глоточками, пока солнце…

ЖЕНА МЭРА. Слышали, слышали уже про солнце. Не мешай.

ЖАН. Эй, хозяйка, подай нам еще две больших кастрюли.

Жанетта выносит две кастрюли. Жан надевает кастрюли на головы жены мэра и Паты.

ПАТА. А это ещё зачем?

ЖАН. Это, чтобы жир скорее вытапливался.

ПАТА. А-а! Ну, пусть…

ЖАН. Кого бы мне еще в вашем городке сделать стройными и красивыми, не посоветуете?

ЖЕНА МЭРА (выныривая из-под кастрюли). Никого! Больше никого.

ЖАН. Но мне же надо как-то зарабатывать на жизнь.

ЖЕНА МЭРА. Вот тебе еще три луидора, только проваливай из нашего городка побыстрее.

Мать и дочь, сделав по глоточку из бокалов, скрываются под кастрюлями.

ЖАН. Ну, тогда я пошел в соседний городок.

ЖЕНА МЭРА И ПАТА (вместе из-под кастрюль.) Иди уже, иди…

Жан громко топает, делает вид, что уходит, сам же тихо, на цыпочках, скрывается в трактире.

Жанетта, еле сдерживаясь от смеха, убегает следом.

ЖЕНА МЭРА.  Представляю, как удивится твой отец, когда увидит меня постройневшей и помолодевшей.

ПАТА. И мой тоже сильно удивится.

ЖЕНА МЭРА ( поет).         Удивлю я всех мужчин

                               Стройною фигурой.

                               Муж не будет дольше звать

                               Меня толстой дурой.

ПАТА (поет).                Муж не скажет мне «Квашня,

                               Меньше кушай кашу!

                               Больше слушайся меня,

                               А не свою мамашу.»

(Поют вместе).                Будут нас мужья любить,

                               Покупать наряды.

                               Мы нарядам, так и быть,

                               Будем очень рады.

               

                               Вот что значит красота

                               Наша неземная.

                               Явятся мужья сюда,

                               И нас не узнают.

ПАТА. Совсем не узнают.

ЖЕНА МЭРА. Совсем. Скажут: это  что там за красавицы сидят?

                        КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

Появляются мэр с Потаром.

МЭР. Это что это за чучела там сидят в кастрюлях на головах? (Подходит ближе, пытается заглянуть под кастрюлю.) Что-то я их не могу узнать…

ЖЕНА МЭРА (из-под кастрюли.)  Уже не узнают.