Путь Хранителя
Прелюдия
Действие происходит сразу после того как Ат-Зако уничтожил проклятье Джунов.
Тихий шелест травы навевал успокоение. Среди пучков кустарника проглядывала жёлтая земля. На одной из проплешин расположился старый чёрный ворон, уныло клевавший редкие зёрнышки, выпавшие из трав. Лёгкий ветерок срывает роскошные шляпки одуванчиков и уносит в даль, к закату. Лёгкие былинки спешат прожить свою короткую жизнь, до тех пор, пока их не вобьёт в землю. Солнце закатывается за край горизонта так же, как и всегда. И ни что не может остановить этот, его неспешный бег. Так же, как ни что не сможет остановить бег всемогущего времени. Ни что, но ни кто ли?
Отойдя от окна своей башни, старый колдун сел в роскошное кресло. Что-то прошамкав губами, он начал писать письмо, аккуратно выводя каллиграфическим почерком идеальные буквы. Письмо складывалось в картину, однако маг похоже понимал, что делал. Наконец, закончив писать, он выкинул письмо в окно, где его подхватил тот самый ворон. Но прежде чем улететь он укоряющим взглядом посмотрел на человека, с которым провёл более трёхсот тысяч лет.
- Лети, мой верный товарищ. У меня не осталось сил, но я верю – ты найдёшь его, и ты будешь с ним до конца. Так же, как до конца был и со мной.
Сказав это, старый маг лёг на ложе возле западной стены комнаты и смежил веки. А почти сразу после этого башня начала таять, одновременно проваливаясь в разверзшуюся плоть аллода. Проваливаясь в астрал. По прошествию нескольких мгновений за много тысяч, миллионов, миллиардов ничего в доме старого придворного раздался весёлый детский визг, возвещавший о начале новой жизни.
Первые проблески ответа.
Шестнадцать лет спустя.
«Почему я? Почему все хотят избавиться от меня, и даже мой отец иногда посматривает на меня с опаской? В чём моя вина, если это злосчастный ворон… ух, была б моя воля вернуться в прошлое я б его!..»
Молодой юноша с исступлением колотил деревянным мечём по столь же деревянной фигуре война в доспехах. Воин был выше его на две головы и изображал, какого то древнего великого не то полководца, не то героя. Ещё одна статуя из несметных хранилищ отца парня. Казалось, что юноша просто срывает злость на этой фигуре. В конец разозлившись, он просто швырнул огненным шаром в ухмыляющуюся рожу этого война и пошёл в дом.
- Всё отцу расскажу! Ты опять статую испортил, - завопил низкорослый пацан, высовываясь из окна. В окно полетела огненная стрела. Мальчишка тут же отпрянул, но стрела лишь скользнула по зачарованному зданию. В доме послышался частый перестук, как будто молодой оленёнок прыгал по промёрзшей земле. Юноша зашёл в дом. Пока только юноша. Наречь его именем должны были именно сегодня, но кто-то из придворных противников отца, настоял всё таки на этом не особо нужном для него, по знатности рода, испытании. Как выразился один из придворных: «Это же пустяк! Всего лишь добыть яйцо дракона. Тем более они сейчас редко в своих гнёздах бывают».
Как только он зашёл в дом его окликнул грубый, закаленный во многих битвах голос:
- Сын, поднимись ко мне.
Парень пошёл на третий этаж, в комнату отца. Дом был обширный и старый, а потому переходы в нём были запутанными. Пройдя около двухсот метров, юноша постучался в дверь спальни отца.
- Проходи сын, - послышался бодрый голос.
Парень толкнул дверь и вошёл в средних размеров комнату. На стенах висели дорогие ковры, сквозь которые в стену были вбиты многочисленные крюки для оружия, оного здесь же было на небольшой отряд императорской гвардии. Легкий беспорядок комнаты придавал её свой шарм. Чуть красноватый свет, льющийся сквозь окрашенные стёкла, прекрасно дополнял общее впечатление о комнате, как комната для отдыха.
Юноша видел эту комнату уже наверно в сотый раз. Чаще всего он попадал сюда из-за того, что что-то натворил, и его отцу приходилось то защищать его перед другими вельможами, то выплачивая штрафы за порченое имущество, то выпутывая его из различного рода переделок. В прочем и отцу немало поступало денег за теже самые проступки детей других вельмож. Но вот что ждало его сейчас, он не знал. Для него хорошо было одно – сейчас вечер, и отец не пошлёт его с каким-нибудь поручением к своим многочисленным друзьям.
- Я хотел с тобой поговорить Шерадил, - сказал он, назвав юношу его домашним именем.
- Завтра тебя ждёт испытание. Придворные маги, а так же главный маг страны долго наблюдали за тобой. В тебе есть особый дар, они нашли его знают, что он есть, но не знают что это за дар и как его использовать. Они надеются, что на завтрашнем испытании он проявится. Именно по этому тебе его надо пройти, сын. Чтобы, избавиться от подозрений, появившихся в связи с инцидентом, имевшем место быть, при твоём рождении. Ступай.
Ступай. Отец никогда не позволял задавать ему вопросов людям ниже себя, кроме тех которым он позволял задавать вопросы. Спустившись на второй этаж, юноша бегом бросился к своей спальне. Там у него лежал заветный пергамент. Странный манускрипт, появившийся у него сразу после того, как ему дали собственную комнату. Нашёл он его по какому то наитию и не знал, что это за манускрипт, зачем он и что в нём написано. Хотя нет, что написано в нём он знал. Не знал только как перевести на удобоваримый Канийский те странные значки, что были в манускрипте.
Добежав до комнаты, юноша захлопнул за собой дверь, поставил магический блок на запор. Отца или мать, которые, как и вся его семья, великолепно владели магией, он не остановил бы. Но они не имели обыкновения заходить к нему, а вот младший брат…
После этого нехитрого действия он отворил ящик в стене и с каким-то особым волнением достал старый текст. Собственно, это не был свиток, или манускрипт, как мальчик его называл, это было письмо. Обыкновенное письмо… написанное астральными буквами. Буквами, которые не мог прочитать никто кроме него, потому что у него у одного был дар видеть астральные связи, что тянутся за всеми действиями, как бы записывая их в потоках времени.
Юношу интересовало на данный момент нечто другое, чем изучение природа астрала. Он, который день бился над переводом этого текста, да так бился, что почти разбил себе всю голову, засыпая над пергаментом каждую ночь. Он уже давно понял, что астральные связи, тянущиеся от каждой буквы письма, завязаны на него, и что если их разорвать пропадёт и сам текст, а этого он допустить не мог. Ещё он понял, что каждый раз, когда он пытался его прочитать или найти допустимый перевод, текст начинали зверски качать из него силы, словно говоря: «Ты поймёшь меня, когда придёт время». Но время шло, прошло уже восемь лет, а он до сих пор не приблизился к пониманию вопроса.
И сейчас, как только он начал вглядываться в строчки, он сразу почувствовал, что заработал его сложный прибор для накопления силы, который он построил сам и, опять же астральным образом, связал с текстом. Чтобы тот отдавал тексту накопленную за день силу.
Каждый день он продвигался всё дальше и дальше, постепенно выводя сложную вязь рун расы червелицих. Как оказалось магический язык, как Кании так и Хадагана, или простые алфавитные буквы обоих империй не могли связаться в что-то правильное, а вот руны повелителей подземелий оказались очень даже подходящими под эту роль. Правда и тут встречалась проблема. Стиль текста письма был очень странен. Он напоминал собой картину, действительно показывающую борьбу драконов и людей, но написанную буквами. И отделить одну букву от другой было очень сложно, при том что их в этом алфавите юноша насчитал уже около пятисот. Но его перевод вообще был чем то странным. Как оказалось, первые пять строк давали рекомендаций, на каком по размеру куске пергамента стоит записывать перевод. И он потратил уйму усилий, отыскав пергамент размером три на три локтя. Затем шли рекомендаций, на каком стиле рун записывать нашедшим язык перевода. Оказалось надо писать сверху вниз, а затем перевернуть его неправо и перенести астральные связи на перевод.
Мальчик бился над ним уже восемь лет, и почти закончил пергамент. Написанное им складывалось в некоторое подобие магической фигуры. Правда, использовавшему её магу осталось бы жить меньше доли мгновения, из-за того, что столкнувшиеся магические силы разорвут его, однако не было известно на счёт энергии астрала.
«Кажется, сегодня всё установится на круги своя», - думал юноша, ища в самодельном словаре подзабытую руну с драконьего рисунка. Найдя её, он каллиграфическим почерком переносил перевод на пергамент. В письме оставались каких-то пара десятков букв, однако их не было в его словарике, это он помнил точно.
Провозившись почти всю ночь, он наконец поставил последнюю закорючку на пергаменте и, вытерев честный трудовой пот, отошёл полюбоваться своей работой. Далее в письме под картиной стояла подпись, однако же состоявшая из полностью понятных букв, и потому мальчику не составляло труда их перевести.
- Ежели тот, кто сие написанное верденете в сердце, то да будет неромулус на написанное переведён и наложен. Роктас Манрилус Лома, - прочитал он.
«Ну, верденете это претворить. В сердце здесь наверно в жизнь. Неромулус это астрал, помню точно. А вот последняя надпись. Может это подпись отправителя? Наверно так. Значит, надобно мне перевести астральные связи на написанный мною пергамент и всё? Для завершающего акта, по-моему, слишком просто», - думал юноша.
Но всё же надо выполнять, а иначе, зачем он трудился над этим половину своей небольшой жизни.
Внезапно прибор сбора силы, о котором он совершенно забыл, как-то странно закряхтел, и в следующее мгновение кристалл, светившийся в центре машины розовым, погас. Мальчик забыл о совершенно простой вещи, подпитывать его время от времени энергией, чтобы суметь проработать всю ночь. В следующее мгновение буквы на пергаменте ярко вспыхнули и начали сами собой перелетать на пергамент с магическим знаком, который тоже начал светится розовым. В тот же миг юноша в бессильном крике рухнул на бок.
Боль, казалось, терзает само его существо, его дух. Он чувствовал, как астральные связи письма переносятся на его работу. Внезапно всё кончилось. Теперь даже не под магическим зрение, позволяющим видеть астральную природу вещей, а под обычным его рисунок светился мягким розоватым светом.
В конец изнеможенный, он кое-как дополз до кровати и повалился на неё, крепко заснув.
Короткое испытание.
- Шерадил вставай. Сегодня тебе идти на испытание. Или ты забыл?
«Я не забыл» - хотелось крикнуть ему, но он не смог. Сил раскрыть рта у него не было. Не было сил вообще на что-либо. Пергамент, похоже, всю ночь качавший из него силу и только теперь закончивший своё адово действо, лежал на полу, ярко заливая всю комнату розовым светом.
Он не успел удивиться этому странному событию. Надо было идти на испытание. Сил юноша почерпнул в своём накопителе магии, так и проработавшем всю ночь, скапливая энергию. Как говорил один его друг, тоже не обделённый способностями: «Заправился, и вперёд». Вняв этому совету, мальчик пошёл на первый этаж, в столовую, чтобы заправится не только магически, но и физически.
Наскоро пообедав, они вышли с отцом на улицу их города. Посёлок Аристократов, как часто именовали его простые граждане Кании, располагался в восьми лигах к югу от города Миртин – второго по значимости центра торговли и магии после столицы Кании.
Аккуратные, мощёные мрамором, которого в здешних горах было в количестве хоть на отделку сортира, улочки с некоторой, можно даже сказать, ленцой собирались на главной площади. Весь городок напоминал паучью сеть.
Через пять минут быстрой ходьбы они с отцом попали на главную площадь, которая была уже вовсю запружена народом. Как объяснил парню отец, придворные маги никому не сказали, почему он испытывается. По этому не удивительно, что весь город знает о его испытании.
Несколько человек в центре расчищенного пространства уже ждали их. Обменявшись парой слов с отцом, один из них сказал юноше:
- Сейчас мы тебя телепортируем в драконью долину. Тебе надо будет пройти около двух минут по долине, и ты выйдешь прямо на драконьи кладки. Укради яйцо и уходи туда, откуда ты пришёл. Именно там сработает амулет обратной телепортации, который мы тебе дадим.
Он вручил оторопевшему мальчику странного вида амулет и составил круг с остальными магами в центре площади. Испытание для парня было знакомо. Сейчас его телепортируют в созданную магами иллюзию. Затем, когда он выполнить задание, сработает амулет обратной телепортации не зависимо от места. А за ним в это время будет наблюдать вся площадь, через повешенный магами мираж.
С первых тактов заклятья, юноша ощутил, что что-то пошло не так. Заклинание ломалось. И вместо того чтобы наложить на него чары иллюзии, из ладоней магов вырвались настоящие телепортирующие струи. Через пару мгновений он лежал на песке в долине окружённой горами. Милая долинка, какую любят воспевать в своих стихах поэты. Мягки песочек, и море зелени вокруг. Это могло быть раем.
Ничего не поняв, парень встал и, кое-как отряхнувшись, пошёл по долине. Иного пути у него не было. Через пару минут, как и говорил маг на площади, он услышал рычание за поворотом. Затем, аккуратно выглянув, увидел трёх дракониц, что лежали на яйцах. Некоторое время юноша в нерешительности постоял, а затем… пергамент, мирно лежащий на полу в комнате, вдруг начал действовать. Сознание мальчика затопили совершенно иные мысли, нежели пройти испытание. Он ничего не помнил.
Молодой парень лежал без сознания. Весь покрытый ужасными язвами от сгустков кислоты, и весь в ожогах от попавших в него стрел огня и молний. Казалось боль его не волнует, потому что над каждой его раной крутилось розоватое свечение, и в этом свечении плавали маленькие существа, которые быстро заживляли все раны на парне. Любой Великий Маг опознал бы в этих существах астральных нимф, которые могут сделать практически всё что угодно, если ты им понравишься. Однако понравившихся нимфам не помнил ни один Великий Маг.
Веки юноши затрепетали. Над головой его плыло окрашенное багрянцем небо, а вокруг лежали сотни трупов. Людей, в синих доспехах, и драконов, всех видов, что когда либо носил мир аллодов. Старые сморщенные горы поблёскивали матовыми изломами. Окрашенная красным земля слегка вздрагивала, неся на себе груз великих знаний. Старый ворон мерно взмахивающий крыльями, удивленно смотрел на это побоище. «Может и ничего, что он такой молодой? Зато умный, перевёл послание в шестнадцать. Да и ещё смог остановить вторжение Хадаганцев, которое уж точно бы полностью поработило бы всю Канию» - думала птица познания, мерно взмахивая крыльями. А на земле встал, и сразу заметив ворона, пошёл за ним. И даже время замедлило свой бег, чтобы поглядеть на нового Хранителя Равновесия.
Тихий шелест травы навевал успокоение. Среди пучков кустарника проглядывала жёлтая земля. На одной из проплешин расположился старый чёрный ворон, уныло клевавший редкие зёрнышки, выпавшие из трав. Лёгкий ветерок срывает роскошные шляпки одуванчиков и уносит в даль, к закату. Лёгкие былинки спешат прожить свою короткую жизнь, до тех пор, пока их не вобьёт в землю. Солнце закатывается за край горизонта так же, как и всегда. И ни что не может остановить этот, его неспешный бег. Так же, как ни что не сможет остановить бег всемогущего времени. Ни что, но ни кто ли?
