«Детство моего дедушки»
Воспоминания дедушки Евсюкова Михаила Александровича
записала Рыбалка Светлана.
«Отец ушёл на фронт. Остались дети: брат Иван – 8 лет, сестра Катя – 5 лет, мне – 11 лет и мама –Ефросинья Матвеевна. Столь жутко и страшно оставаться без отца. Все хозяйство легло на мои плечи. Я пас свиней – 33 головы, собирали со всей улицы. Я и бегать хорошо научился, потому что все время за ними гонялся.
Кушать было нечего, поэтому ели листья липы, сушеные яблоки и груши.
Я помню тот день, когда немцы вошли в село. Они шли по нашей улице Базовка, а мы – дети, стояли и смотрели на них. Немцы шли с засученными рукавами с лентами, впереди – автоматы, на головах – пилотки. Шли они строем, красиво. Размещались по дворам. Нас немцы не трогали, иногда подкармливали – давали хлеба.
Я уже все понимал и старался навредить немцам. Как-то раз я залез в конюшню и поснимал с коней уздечки /я из них делал плетки/. Но тут вошел немец-власовец, схватил меня и ударил по лицу. Летел я метров 6, за это меня заставили водить лошадей к колодцу и поить их. Я часто воровал у немцев продукты, запах шоколада помню до сих пор. Один раз мне захотелось супа с тушенкой, я полез в блиндаж, но тут меня поймал их повар. Он назвал меня киндером и сказал, чтобы я больше не воровал. Он жил у нас в доме и часто приносил продукты.
Я помню случай, когда немец хотел поймать курицу. Гонял, гонял ее, а я взял и открыл двери. Немец долго смеялся.
Однажды я украл у немцев пистолет, дамский какой-то, желтенький. Принес домой и под печку спрятал. Но немцы меня как-то вычислили и пришли к нам. Немец грозился убить меня, а мать плакала и просила, чтобы я отдал то, что взял. За мой проступок они зарезали нашу свинью, большую, центнера 2. Нам отдали ноги и голову. А потом забрали еще 7 гусей и заставили бабушку Марусю щипать.
Немцы очень любили молоко. Меняли молоко на свечи, мыло, шоколад. Но хозяевам жалко было им отдавать, вот они и вымазывали вымя в грязь. Но немцы все-равно доили коров.
У немцев были губные гармошки, мне тоже очень хотелось такую. Я взял 6 яиц и пошел меняться. Немцы долго смеялись – «киндер, музик», но гармошку мне дали. Я был очень счастлив, даже забыл, что сейчас такое трудное время.
Но я продолжал вредить немцам. У них была рация, и я обрывал провода, правда немного било током. Проводки были разного цвета, я их забирал домой и делал девчонкам монисто. Только теперь до меня дошло, что было бы, если бы немцы увидели на девочках монисто из проводов?
Нас эвакуировали в Почаево. Я продолжал делать разные пакости гитлеровцам: то в одном месте дел натворю, то в другом. Так немцы меня и не поймали.
У немцев была овчарка Астра, я ее приручил и она на меня не лаяла. Мы с ребятами в противотанковом рву взрывали гранаты, а немцы думали, что это наступление. Немцы взорвали мост, снаряд попал в дом одной бабушки, а ее саму ранило в живот. Два дня громыхало, село горело, колокольню сбили, наконец дали красную ракету.
Пришли русские в село, все дома обгорелые, у Ивана Шпачка в доме был госпиталь.
За селом был немецкий блиндаж, там нашли 6 пулеметов и миномет. Миномет я забрал себе, стрелял, приговаривая: недолет, перелет. Потом у меня забрали миномет.
Когда немцы отступали, то 2ребят отрубали у немцев ноги и забирали сапоги. Комендатура тогда была там, где сейчас живет Нина Степановна. Привели этих ребят и на выгоне, где сейчас остановка, расстреляли. Когда немцы ушли, началось безвластие. Тянули возы с колхоза, разбирали сараи, магазин.
А еще я помню как мы с Боглаевым Иваном рубили ветки, я прыгнул с дерева и стал на мину, но она не взорвалась. Я аккуратно сошел, принесли мину домой посмотреть, почему не взорвалась. Оказывается, отсырел пистон. Сколько случаев было с этими минами и гранатами, но я уцелел. А двое ребят взорвались – Риты Петровны брат и Мишка Кублаев.
А еще мы учились курить – нашли 4 пузырька пороха, насыпали в лопух и тянули. Мне обожгло лицо, мать мазала вонючей мазью, которую немцы оставили.
Как-то раз я с Николаем (Илюхиным) нашли 3 ящика со снарядами и взорвали их. Взрыв был большой, нас присыпало землей. Там где сейчас Новенький колодец, мы взорвали склад.
Еще и после войны находили много разного оружия, взрывали его, ребятам было интересно. На Вертячем нашел гранату, поднял и хотел бросить, но не успел. Граната взорвалась в руке, это была противотанковая граната. На правой руке оторвало большой палец, были осколки на лице. Шел домой, текла кровь. Пыхтина Валентина как увидела меня, испугалась. Но ничего, все зажило. Сколько я в детстве встречался со смертью, но все обходилось, судьба милостива. Мы все остались живы. Отец наш погиб под Смоленском в 1943 году. Вот так я и остался за старшего в семье, делал всю тяжелую работу – косил, дрова рубил строил и прожил большую жизнь.
Дай Бог вам прожить, чтобы горя такого не видать!
