Космонавты сочувственно переглядываются.
Дубчек: Ничего. Всё нормально. Надо просто работать и ничего вокруг не замечать. Не верить. Пока билет не истёк. У меня ещё столько планов, столько всего намечено!
Первый космонавт кладёт руку ему на плечо.
Первый космонавт: Писатель… Писатель!..
Дубчек: А, это ты… Чего?
Первый космонавт: Писатель, ты в иллюминатор давно смотрел? Ну, на Землю?
Дубчек (в некотором недоумении): Не помню. А что такое?
Первый космонавт: Ты привстань, посмотри.
Дубчек (поднимая голову и внимательно всматриваясь в зал): Смотрю. И что?
Первый космонавт: Ничего не видишь?
Дубчек: Да что я должен видеть?
Первый космонавт (настойчиво): Ничего не видишь?
Дубчек (в раздражении): Ничего не вижу!
Первый космонавт (неожиданно спокойно): Правильно. (Пауза.) Правильно, что не видишь. Потому что там ничего нет.
Дубчек: Что значит… (Осекается и замолкает.)
Первый космонавт (встаёт рядом, свободной рукой обводя зал): Смотри внимательно, писатель. Никого, видишь? Пусто на Земле. Ни огонька. Кому ты свои передачи-то записываешь?
Дубчек: Людям…
Первый космонавт: Вот же упёртый ты, писатель! Нет никаких людей, понял? Может, и не было никогда.
Дубчек: Были.
Первый космонавт: Не было!
Дубчек: Были! Я… я точно помню, что были. Я многое стал забывать здесь, наверху. Но это я помню точно. Они были, люди. А значит — они ещё где-то есть.
Первый космонавт: «Где-то». Ну где? где?
Дубчек: Не знаю.
Первый космонавт: Ага!
Дубчек: Но ведь это я — не знаю. Люди же не виноваты, что я не знаю, где их искать, правда? Не виноваты, что я не могу до них достучаться. (Встаёт, стряхивая руку первого космонавта; поправляет очки.) Дело только во мне, правда? Я всю жизнь пытался достучаться до людей… пытался говорить, и чтобы меня услышали. И у меня всю жизнь это не получалось.
Первый космонавт: И не получится.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 |
