Эссе
Монография и
«Профессиональная этика». Глава 2.
.
Клятва Гиппократа – одно из первых этических выражений, вспоминаемых при словах «профессиональная этика (мораль)». Могло ли быть случайным, что написанная одним из первых систематизаторов профессионально-нравственных норм клятва на верность профессии врача появилась в среде людей, призванных самоотверженно служить человечеству?
Самые глубокие аспекты термина «профессиональная этика» изучены в монографии авторов Бакштановский, В. И., Согомонов, Ю. В. «Профессиональная этика».
Изучив разработки создателей монографии, в первую очередь приходишь к мысли, что выражение "профессиональная этика" в известной мере условно, потому что означает не что иное, как профессиональные моральные кодексы. Вместе с тем, употребление понятия "профессиональная этика" оправданно, так как оно подчеркивает важность особо тщательно продуманной разработки ценностей и норм профессии.
При изучении второй части монографии невольно возник ряд вопросов. Больше всего вызывает интерес, как же образуется система взглядов профессиональной этики: через подход к выбору профессии как к процессу морального выбора или через решение дилеммы служение в профессии или жизнь за счет профессии? Как возникают нравственная ответственность специалистов, их моральный долг? Каковы основные аргументы для возникновения профессиональной этики? Не может остаться незамеченным то, что в мире общественных отношений люди, которые делают нечто, чего не умеют другие, сразу же оказываются перед лицом определенных обязанностей по отношению к тем, кто пользуется их услугами. Вот это является основным аргументом в объяснении необходимости профессиональной этики.
Здесь следует отметить специфическое влияние на профессиональную этику духовной культуры. Так, этические традиции русского народа уходят корнями в воззрения древних славян, труды православных богословов и светских философов, причем в своей сущностной основе подходы и тех, и других не противоречат друг другу. Памятны исторические свидетельства о том, что некогда российские купцы заключали сделки «под честное» слово, которое было равнозначно письменному договору и выполнялось при любых обстоятельствах.
Принципы этики христианства, тиражировавшиеся долгие века и распространяемые православными деятелями и философами, находили отклики в самых различных слоях населения и не могли не оставить отражение в формировании профессиональной морали. Насколько это важно? На мой взгляд, это необходимо, без всякого сомнения, потому что знаток в своей профессиональной стихии имеет несомненную власть, без которой не сможет выполнять поставленные задачи. И необходимо ограничивать полноту этой власти, например воспитателей – над воспитанниками, политиков – над гражданами, предпринимателей – над подчиненными и так далее. Отсутствие подобных ограничений способно привести к печальным или даже трагическим последствиям. Особенно это важно применительно к корпорациям отдельных профессий.
Создатели изучаемой монографии высказывают мнение, что дух профессиональной корпорации. основывается на таких устоявшихся ценностях как: представление об общей судьбе, определяемой идеей общественного призвания, служения делу на избранном поприще; взаимная ответственность в исполнении своих профессиональных обязанностей и долга в общей для всех представителей группы сфере деятельности; товарищеская солидарность и поддержка, уважение к собрату по профессии, занятому с тобой одним общим делом. Наблюдая реальные жизненные примеры, с этим мнением сложно не согласиться.
При этом мной замечены различия в уровне нравственной нагрузки различных профессиональных корпораций. Так профессии в сфере обслуживающего труда этически нейтральны, не несут на себе непосредственной нравственной нагрузки. Примером может служить деятельность продавцов, парикмахеров, дворников и так далее. А вот категория, в которую входят представители таких профессий, как врачи, юристы, журналисты, педагоги и тому подобные – несут на себе значительную нравственную нагрузку. Их можно условно назвать «высокими профессиями».
Впрочем, действительно ли это так? Идея высокой профессии: идея из области фантазий или реальная возможность? На практике я наблюдаю, что например образовательная деятельность далеко не сфера «услуг», а заключает в себе важнейшую социальную миссию и ответственность перед обществом. Возможно ли современную журналистику охарактеризовать, как высокую профессию? По мнению одних экспертов – это так. Но есть и справедливые возражения такой постановке вопроса. Профессия не может быть высокой или низкой. Она либо есть, либо ее нет. Все остальное от лукавого. В любой высокой профессии соединены прозаичность и высокопарность. Например, в сознании людей профессия врача заключает в себе помимо таких высоких качеств, как самопожертвование, гуманность, еще и некие опасения разгневать участкового доктора, готовность за взятку выписать больничный лист или пройти медицинскую комиссию и прочее. От университетского профессора ждут не только самоотдачи, а может быть, и вообще не самоотдачи, но того, что он поможет облегчить переход на следующую ступеньку лестницы социальной стратификации. Представьте себе, что по отношению к ожидающим именно этого он будет вести себя в соответствии с высокими задачами университета!
Лично для меня самым ярким примером, поддерживающим мнение о «двойственности» высоких профессий является журналистика. В ней есть и высокое – морально-культурное влияние на мировоззрение общества, и низкое – подотрасли, которым «высоты» ни к чему. Глянцевая журналистика, например. Там достаточно просто честного отношения к потребителю. В этом случае “сервисное” отношение не опасно. Опасность “чистого сервиса” можно усмотреть в том, что журналист отказывается от социальных тем, потому что они мало кому интересны, не дают отдачи в виде роста тиражей, материального поощрения или повышения писательского рейтинга. Поэтому мне более близок подход тех экспертов, которые считают, что нет чисто «высоких» профессий.
На чем же фокусируют свое внимание авторы монографии, употребляя понятие «корпорация»? На том, что корпорация объединяет профессионалов не структурой, а внутренним чувством цеховой принадлежности. Никто принудительно не относит профессионала к той или иной корпорации. Он сам чувствует, что принадлежит к ней и добровольно отвечает за все, что связано с ней. Не имея правил игры, оформленных в письменном виде, они все же ориентируются на неписаные нормы, причем не столько для отчета перед начальством, сколько для самих себя.
Авторы монографии констатируют, что в познании природы, духа и правил игры профессиональных сообществ существенную роль играет активность самопознания профессии. Точнее говорить даже не об «игре», а об «играх», поскольку различаются правила взаимодействия, во-первых, между правовым государством и автономными корпорациями, во-вторых, между однородными и разнородными корпорациями, в-третьих, между корпорациями и группами с неорганизованными интересами и, в-четвертых, существуют правила внутрикорпоративной игры. А вот внутрикорпоративная игра может вмещать в себя такое любопытное явление, как «поплясать на конкуренте». То есть в профессиональном сообществе могут существовать скрытые течения и соперничество. При это представители одного сообщества, но разных группировок болезненно друг другу завидуют, хотя суть их работы крайне схожа.
Из вышеизложенного я делаю следующие выводы. Первое – это то, что всякая профессиональная деятельность несет в себе по уровню нравственной нагрузки как «высшие» черты, так и черты более низкого ранга. И второе: профессиональная этика вносит значительные изменения в конфигурацию властных отношений современного общества и предназначена для уменьшения зависимости одного лица от другого, возникающей ввиду различий их общественных функций и профессиональных статусов.
