ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК, 2000, том 70, № 12, с. 1127-1130
ТРАГИЧЕСКАЯ СУДЬБА ГЕНИЯ
Книга "Суд палача"* включает обстоятельный
и очень содержательный очерк -
го "Голгофа Николая Вавилова" (с. 4-141). Зна-
чительную часть книги составляет документаль-
ная подборка (с. 142-530). Здесь 136 материалов -
все сохранившиеся протоколы допросов, обыс-
ков, справки и другие материалы, публикуемые
по архивно-следственному делу, которое хранит-
ся в Центральном архиве Федеральной службы
безопасности России. Есть отдельные материалы
и из других архивохранилищ, в частности из Ар-
хива Президента Российской Федерации. В доку-
ментальной части читатели найдут сведения о ра-
боте Вавилова во Всесоюзном институте расте-
ниеводства и в Институте генетики, которые он
возглавлял, о его многочисленных поездках, на-
учных командировках, экспедициях, о сотрудни-
честве с сотнями советских и зарубежных коллег-
биологов, генетиков, селекционеров и растение-
водов.
Книга повествует о последних трагических го-
дах жизни ученого и дает очень наглядное пред-
ставление о предыстории и собственно расправе
над ним, за которой стоял Сталин, о тех сотрудни-
ках НКВД, кто непосредственно осуществлял эту
расправу, об изуверских методах, применявшихся
во время допросов офицерами госбезопасности
А. Хватом, Л. Шварцманом и С. Албогачиевым.
Следует заметить, что к расправе был причастен и
. Он не только спровоцировал арест,
но и участвовал в создании экспертной комиссии,
которая должна была дать "научное" обоснование
смертному приговору, подтвердить, что Вавилов
был вредителем (с. 445-446).
Выход в свет этого исключительно важного
издания дает повод сказать несколько слов о
крупнейшем ботанике и географе XX в., одном из
последних универсальных натуралистов.
Начало научной карьеры про-
ходило вне связи с Московским университетом, -
это защитило его от чрезмерного влияния двух
крупных ученых - зоолога и бо-
таника , проводивших в жизнь
упрощенный вариант дарвинизма XIX в. в ущерб
новым экспериментальным дисциплинам. По
окончании коммерческого училища Николай
Иванович поступил в Московский сельскохозяй-
*Суд палача. Николай Вавилов в застенках НКВД. Биогра-
фический очерк. Документы. Составители -
ский, , . Изд. 2-е доп. и испр.
М.: Academia, 2000. 552 с, илл.
ственный институт (бывшая Петровская земле-
дельческая и лесная, ныне Тимирязевская акаде-
мия). Его учителями были в
Москве, и в Санкт-Пе-
тербурге, У. Бэтсон в Садоводческом институте
Дж. Иннеса в Англии. Первое крупное путешест-
вие в 1916 г. - Памир и Энзели (северо-восточная
провинция Ирана), где выяснил
происхождение культурной ржи из сорняков
древних пшениц и откуда привез 7 тыс. образцов
злаковых, давших материал для обобщений о по-
лиморфизме. С 1917 г. - профессор
Саратовского университета: там, вдали от цент-
ров научной жизни и политических событий, он
оформил и в 1920 г. опубликовал работу, имев-
шую целью "попытку интегрировать явления по-
лиморфизма", - Закон гомологических рядов.
Если Чарльза Дарвина называли Ньютоном
биологии, механика которого основана на исчеза-
юще малых изменениях, то открытый Вавило-
вым закон уместно сопоставить с квантовой ме-
ханикой. Действительно, основой этого закона
было представление об определенном спектре -
"цикле изменчивости", наперед заданном расти-
тельному линнеону (сборному виду). Закон поз-
воляет предсказать спектры изменчивости у ме-
нее изученных линнеонов. Теперь можно было
по-новому объяснить явления мимикрии и кон-
вергенции. Яркие формы мимикрии, открытые у
бабочек, по словам Вавилова, "являются лучшей
иллюстрацией закона тождества рядов генотипи-
ческой изменчивости у растений и животных.
Природа кристаллизует формы в определенные
системы и классы". О конвергенции он писал:
"Внешние условия, влиянию которых натуралис-
ты прошлого века склонны были приписывать
проявления схождения в признаках, по-видимому,
действовали и действуют главным образом как
фактор отбора, не создавая форм, а оставляя из
них наиболее соответствующие данным услови-
ям". Рассуждение об отборе и кон-
вергенции сходно с мыслью о второ-
степенной роли отбора для возникновения новых
форм: элиминирующей и распределяющей, но не
создающей изменчивости. К 1920 г. относится
личное знакомство Вавилова и Берга, окончив-
шего тогда книгу "Номогенез, или Эволюция на
основе закономерностей" (Петроград, 1922). Ес-
ли теория естественного отбора предполагала на-
копление мелких непрерывных уклонений, то за-
кон гомологических рядов говорил о выборе из
ограниченного числа предсуществующих (в по-
1127
1128 БАБКОВ
тенции) дискретных форм. Филогенетическое
развитие основано в одном случае на последова-
тельной дивергенции, в другом - на заполнении
клеток таблицы, подобной таблице Менделеева.
Иными словами, Закон носил номогенетический
характер. Однако в отличие от Берга, строгого
антидарвиниста, Вавилов в формулировке Зако-
на не имел намерений поставить под сомнение
выдающуюся заслугу Дарвина: Вавилов желал
применить новую область биологии для более
адекватной постановки проблемы эволюции.
В марте 1921 г. возглавил Отдел
прикладной ботаники и селекции (и его "Труды"),
затем Всесоюзный институт прикладной ботани-
ки и новых культур (1924), Всесоюзный институт
растениеводства (ВИР) (1930). В августе 1924 г.
Президиум ЦИК СССР публикует постановление
об организации ВАСХНИЛ в 1929 г., Совнарком
учреждает эту академию, становит-
ся ее президентом. Одно публичное признание его
заслуг следует за другим. В 1923 г.
избран членом-корреспондентом Академии наук,
а в 1929 г. - действительным членом. В 1925 г. Рус-
ское географическое общество удостоило его ме-
дали им. A. M. Пржевальского "За географичес-
кий подвиг". (В 1924 г. в недоступном тогда Афга-
нистане между Гималаями и Гиндукушем Вавилов
нашел, среди прочих сокровищ, множество лекар-
ственных растений, 60 разновидностей мягких
пшениц и 50 карликовых пшениц.) В 1926 г.
присуждена Ленинская премия.
Тогда же он стал членом ЦИК СССР. Вавилов
организовал и в начале 1929 г. провел в Ленингра-
де грандиозный Всесоюзный съезд по генетике,
селекции, семеноводству и племенному животно-
водству, который получил наименование "Вави-
ловский". В 1930 г. после смерти -
ко возглавил Лабораторию генети-
ки АН СССР и через три года превратил ее в
Институт генетики. В 1931 г. он был избран пре-
зидентом Русского географического общества.
Летом 1925 г. в Кремле было проведено засе-
дание ученого совета Института прикладной бо-
таники и новых культур ( имел еще
достаточно влияния, чтобы поддерживать иници-
ативы Вавилова). Там сформулиро-
вал мысль об инвентаризации растительных ре-
сурсов земного шара в качестве программы инсти-
тута: исследование существующих возделываемых
растений в мировом масштабе; сортовая перепись
по всем растительным культурам и организация
планомерного государственного сортоиспыта-
ния; использование дикой флоры для введения в
культуру новых растений; овладение синтезом
новых форм.
В решении главной задачи жизни, задачи тита-
нической - инвентаризации мировых раститель-
ных ресурсов - , несомненно, со-
путствовала удача. Благодаря ей и непостижи-
мой концентрации энергии в 1916—
1933 гг. заложил основы изучения гено - и фено-
географии и генофонда культурных растений ми-
ра. Взгляда на карту экспедиционных маршрутов
Вавилова достаточно, чтобы сказать, что легче
назвать места, где Вавилов не был, чем перечис-
лить все его маршруты. (Не был Вавилов лишь на
одном континенте, в Австралии, и позднейшие
исследования показали, что там он не нашел бы
центров происхождения, точнее, разнообразия
растений.) Задача Вавилова удивительно соот-
ветствовала его времени. Раньше она была бы не-
выполнима просто из-за недостатка знаний и ме-
тодов изучения. Теперь мы располагаем метода-
ми исследования культуры тканей, гибридизации
ДНК, электрофорезом, компьютерами и прочим,
чего не имел Вавилов. Но мир, каким он был при
Вавилове, больше не существует: исчезли под
влиянием деятельности человека старые центры
изменчивости, и в любой главной точке Вавилов-
ских маршрутов мы найдем теперь одни и те же
короткостебельные пшеницы.
С позиций среднего человека и даже среднего
таланта, фантастические успехи Вавилова были
чудом, требовавшим простого объяснения. В ди-
рективном письме НКВД от 01.01.01 г. дано
одно такое ни чем не обоснованное объяснение:
Вавилов "является агентом английской контрраз-
ведки, помогавшей ему сколотить научное имя
заграницей" (с. 148).
Вавилов мыслил "веками и континентами" -
смотрел, по крайней мере, на десятки лет вперед,
что требовало жертв сего дня. Однако и в этом он
знал меру. Вот показательный пример. В 1927 г.
уехал по Рокфеллеровской
стипендии в лабораторию Т. Моргана. Добржан-
ский год за годом продлевал командировку от
Академии наук. А Вавилов настаивал на скорей-
шем его возвращении в Ленинград: там придется
сочетать преподавание и написание учебника с
исследованиями без должного оснащения, жало-
вание невелико и жилье будет не сразу, но пер-
спективы - грандиозные. Добржанский, что по-
нятно, желал завершить начатую работу на том
же месте. В Ленинграде в это время марксист и
морганист вел травлю Ю. А. Фи-
липченко. После отставки Филипченко из уни-
верситета и скорой его смерти Добржанский не
торопился возвращаться. Летом 1932 г. - это бы-
ла часть последнего заграничного путешествия
- на VI Международном конгрессе
по генетике в Итаке, близ Нью-Йорка, встрети-
лись Вавилов и Добржанский. Они хотели побе-
седовать без свидетелей, но за Вавиловым всюду
следовали двое сопровождающих в штатском, не
выпуская его из поля зрения. Однажды в обеден-
ный перерыв, в столовой, Вавилов и Добржан-
ский заметили в центре зала столик с двумя лишь
ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 70 № 12 2000
ТРАГИЧЕСКАЯ
СУДЬБА ГЕНИЯ
1129
свободными местами, тогда как другие свобод-
ные места были довольно далеко оттуда. Пере-
глянувшись, они заняли эти места, сопровождаю-
щие засуетились, но ничего сделать не могли, и
Вавилов сказал Добржанскому, чтобы он ни в ко-
ем случае не возвращался в СССР. Об этом слу-
чае рассказал Дэвиду Журав-
скому, автору капитального исследования лысен-
ковщины, "The Lysenko Affair", вышедшего в свет
в 1970 г. Вавилов был искренен в обоих случаях:
и когда звал на неподготовленное место (ради ус-
пеха будущего дела), и когда советовал не возвра-
щаться (сам погибнет и других за собой потянет).
За полгода до VI Международного конгресса
по генетике появилось "Директивное письмо"
НКВД, подписанное Мироновым и завизирован-
ное Акуловым, которое по 30-му экземпляру
(хранящемуся в следственном деле) приведено в
книге "Суд палача" и открывает там ценную под-
борку документов. В "Письме" говорится, что пер-
вые указания на "группировку" Вавилова получе-
ны в марте 1930 г.; упомянут срыв Всесоюзного
опытного съезда (он готовился в конце 1929 г.) из-
за арестов ряда его организаторов; отмечен амери-
канизм Вавилова, которому придан негативный
смысл; подчеркнуто, что в ВИРе 1200 квалифици-
рованных специалистов, в большинстве своем не-
правильного социального происхождения, "среди
них имеется ряд имен с мировой известностью" -
это база группировки Вавилова, а ей противосто-
ит партячейка из 10-15 человек. Так создана вто-
рая Сельскохозяйственная академия в Ленингра-
де, говорится в "Письме" (на деле, первая и тогда
единственная), а в Москве сидит "вице-президи-
ум", как беспартийные специалисты называют ее
парторганизацию. ВИР ведет официальную пере-
писку с научными институтами всего мира; поми-
мо этого, группировка Вавилова "поддерживает
тесные неофициальные отношения с иностран-
ными и белоэмигрантскими кругами". Политиче-
ские позиции группировки Вавилова представле-
ны как резко враждебные новому курсу партии -
курсу и его соратников: «В узком
кругу группировки обычными являются беседы о
кризисе Советской власти, о голоде и забастовках
на этой базе, о ряде советских мероприятий, ко-
торые "убили весь народ" и гибельности коллек-
тивизации, в результате которой население пьет,
режет скот и разбегается, о нежелании "подвер-
гаться критике курьеров и дворников", об "изме-
нении политического курса", о "коллективе науч-
ной мысли, который стоит за моей спиной" (Ва-
вилов)» (с. 146-147).
Вавилову ставится в вину сотрудничество с
экономистами Госплана, вроде , со-
ставлявшего в 1931 г. реалистичные варианты пя-
тилетки по сельскому хозяйству на 1933-1937 гг.
(с. 156). Выдвинуто предположение, что "вави-
ловская группировка является только сельскохо-
зяйственной частью той общей контрреволюци-
онной организации, каковая складывается в не-
драх Академии наук СССР, обратившейся к
обслуживанию всего народного хозяйства Сою-
за". Составители "Письма" считают "установлен-
ным наличие разветвленной к-р. группировки
ВАВИЛОВА", стремящейся прибрать к рукам
сельское хозяйство страны с целью "срыва соци-
алистической реконструкции и в интересах капи-
талистической реставрации" (с. 158).
Как понимать "Директивное письмо", осуждав-
шее достижения , которые раньше
получали восторженное одобрение власть иму-
щих? Вместе с другими подобными установочны-
ми документами (касающимися, скажем, Госпла-
на СССР) этот документ дает представление о
смене курса в период Сталинского "великого пе-
релома".
Некоторые журналисты, писавшие о Вавило-
ве, видели в нем беспартийного большевика. Кни-
га полностью опровергает это и содержит немало
сведений о критическом отношении к политике
Сталина (с. 410-411).
Новый курс в отношении сельского хозяйства
требовал новых людей. , Н. М. Ту-
лайков, (если назвать лишь не-
скольких) были уместны при старых большеви-
ках. Новым большевикам подходил -
ко. Здесь следует сказать несколько слов об
истоках легенды, что Лысенко был возвышен Ва-
виловым. В какой-то момент знаменитость Вави-
лов действительно обратил внимание на провин-
циального агронома Лысенко, и вот по какой
причине: метод яровизации (вернализации) мог
оказаться полезным для скрещиваний собранных
в экспедициях субтропических культур, которые
на полях и станциях ВИРа запаздывали в разви-
тии по сравнению с местными культурами. Вави-
лов желал включить агронома в ВИР (а знаниям
и методам его там обучат). Но Лысенко предпо-
чел заняться авантюрами, на которые как раз по-
явился спрос у сельскохозяйственного руководст-
ва Украины и СССР. История возвышения Лы-
сенко хорошо известна. И Вавилов был прав,
говоря (в 1937-1939 гг.), что Лысенко - дутая фи-
гура, но за ним стоит Сталин: "Сам по себе Лысен-
ко слаб, но за Лысенко стоит поддержка руковод-
ства партии и правительства, которая и обеспечи-
вает ему победу в борьбе с истиной в науке".
27 марта 1935 г. вице-президент Сельскохозяй-
ственной академии и ее парторг
С. Климов направили письмо (док. 3).
Авторы обвиняли Вавилова в борьбе против про-
ведения в жизнь "указаний т. Сталина на XVII съез-
де партии". внимательно читал пись-
мо, подчеркивал одни места, отчеркивал на полях
другие (с. 164-167).
ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 70 № 12 2000
1130 БАБКОВ
К большому сожалению, в книге нет докумен-
тов, относящихся к 1936 г., особенно концу его, к
1937 г. и 1938-1939 гг. А ведь некие события
предшествовали 13 декабря 1936 г., когда "Нью-
Йорк Тайме" сообщила об аресте Вавилова. Ста-
тья хорошо информированного автора посвяще-
на отмене Москвой генетического конгресса
1937 г. из-за поддержки некоторыми наиболее
выдающимися советскими учеными взглядов гер-
манских нацистов на генетику. Ботаник Лысенко,
получивший признание правительства, отрицает
законы Менделя и хромосомную теорию: он счи-
тает, что генетику можно оставить лишь на пра-
вах развлечения, вроде шахмат или футбола.
В Киеве арестованы профессора и
по обвинению, связанному с троцкиз-
мом (что означало расстрел). В партийной печати
жестко критикуется профессор , обви-
ненный в развитии пронацистских взглядов, что вы-
зывает удивление в свете его опубликованных тео-
рий, как писала газета. Документы, способные про-
лить свет на развитие событий 1936 г., в том числе
на причины, по которым арест был
отложен почти на четыре года, следует искать, ве-
роятно, в Архиве Президента РФ.
Подходящий для момент настал,
и был арестован 6 августа 1940 г.
Документ № 31 относится предположительно ко
второму допросу 12 августа, который продолжал-
ся с 13.30 до 18.20, то есть 4 часа 50 минут; прото-
кол занял две с половиной странички. Ответ Ва-
вилова один: "Шпионом и участником антисовет-
ской организации я никогда не был". Два других
допроса, продолжавшихся 13 часов, оформляются
протоколом в одну страничку, и это соотношение
времени допросов-пыток и результатов типично
для всего следствия. Более того, "лишь менее
четверти всех допросов были запротоколирова-
ны" (с. 84).
До 24 августа 1940 г. отказыва-
ется признать за собой какую-либо вымышлен-
ную вину. В ночь на 25 августа, примерно на 23-м
допросе (по "Справке о вызовах на допросы", воз-
можно, неполной, приведенной в книге под № 97)
признает себя виновным в участии
в организации правых, существовавшей в системе
Наркомзема СССР, но не признает себя винов-
ным в шпионской деятельности.
Этого недостаточно следователям А. Хвату,
Л. Шварцману, С. Албогачиеву. Срок ведения
следствия продлевается, затем еще раз, третий,
четвертый,... восьмой (до 7 июля 1941 г.). 4 июля
пишет справку "Мое отношение к
шпионской деятельности" (с. 269). Он утвержда-
ет, что никаких намерений шпионить у него не
было и быть не могло. Но в ВИРе бывало так
много разных людей, что за каждого поручиться
нельзя. В обвинительном заключении от 5 июля
Хват пишет то, что и требовалось начальству:
"...и ведет шпионскую деятельность" (с. 507), -
это означает расстрел. В протоколе об оконча-
нии следствия, составленном 6 июля, Вавилов ре-
шительно отрицает какую-либо причастность к
шпионской деятельности (с. 512).
Тем временем 29 июня 1941 г. было постанов-
лено: "Уничтожить, как не имеющие ценности"
материалы, изъятые из квартир ,
его служебного кабинета и секретариата ВИР
(с. 492-493).
Трусливая отмена смертного приговора при
известии об избрании иностран-
ным членом Лондонского Королевского общест-
ва весной 1942 г.; ход исполнения, на протяжении
полутора лет, сталинского распоряжения: не каз-
нить, но и не дать выжить , - все
это подробно рассказано в
очерке "Голгофа Николая Вавилова".
Официально был реабилитиро-
ван в 1955 г. в числе первых 90 тыс. политических
заключенных, чьи дела были пересмотрены в
1954-1955 гг., то есть еще до массовых реабили-
таций по политическим делам. В конце 1964 и в
1965 г. посвящались газетные и
журнальные статьи, но их ручеек скоро иссяк.
Основанное в 1965 г. Всесоюзное общество гене-
тиков и селекционеров получило имя -
лова. Но очень скоро критика взглядов Т. Д. Лы-
сенко, и их сторонников была за-
прещена, а биографы начали
сталкиваться с непреодолимыми трудностями
(только в эмиграции Марк Поповский напечатал
свою книгу, основанную на материалах следст-
венного дела: "The Vavilov Affair", Hamden, 1984).
ЮНЕСКО объявила 1987 г. Годом Вавилова
лишь благодаря частной инициативе, поддержан-
ной отнюдь не ЦК КПСС или Президиумом АН
СССР, а посторонним учреждением. Начальство
боялось выяснения роли партии в судьбе Н. И. Ва-
вилова, так что об аресте и обстоятельствах его
смерти упоминать запрещалось.
Хорошо помню эпизод, имевший место на за-
седании "круглого стола", организованном жур-
налом "Вопросы истории естествознания и техни-
ки" и СП СССР, посвященном отражению исто-
рии отечественной генетики в художественных
произведениях последних лет, который проходил
в ЦДЛ в июне 1987 г. Выступая, Юрий Иванович
Полянский, потрясая кулаком, воскликнул: "Ни-
когда ни история науки, ни всеобщая история не
простит Сталину убийство Вавилова. Это был ге-
ниальный человек!" (В зале - мертвая тишина, и
вот она взрывается громом аплодисментов,
слышны выкрики, некоторые плачут.)
Книга "Суд палача" представляет богато доку-
ментированное подтверждение факта этого зло-
деяния.
В. В. БАБКОВ,
доктор биологических наук
ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 70 № 12 2000
