ДИСКОТЕКА: КАПРИЗ МОДЫ ИЛИ ОБЪЕКТИВНАЯ ПОТРЕБНОСТЬ?
- Я горжусь, что в моем Дворце культуры нет дискотеки! — заявила директор одного из крупнейших в Ленинграде культурно-просветительных учреждений. Заявила во всеуслышание, без доли сомнений. Шло совещание по вопросам молодежного досуга, и кто-то из присутствующих робко поинтересовался у опытного коллеги: а где же, мол, потанцевать ребятам? Танцевали под оркестр, пусть и дальше так танцуют. Что же касается дискотеки — так это мода, причем не наша и вдобавок вредная. Как пришла, так и уйдет, — таков был ответ.
Перед нами квинтэссенция мнения, чрезвычайно распространенного среди практиков. Вполне умышленно не называю имени упомянутого директора. Посвятив последние 5-6 лет изучению дискотек, берусь утверждать: под подобной формулировкой готовы недрогнувшей рукой поставить подпись сотни культработников. Скептицизм заметен и в прессе. Взять хотя бы несколько названий статей: «Дискотека: шаг вперед или назад» («Алтайская правда», г. Барнаул), «Шаг назад: дискотечное обозрение» («Ленинская смена», г. Горький), «Танцы с бутылкой» («Советская культура»), «Угар в стиле диско» («На смену», г. Свердловск), «Но что-то главное пропало: размышления по поводу эволюции дискотек» («Туркменская искра», г. Ашхабад), «Когда умолкнет дискотека» («Музыкальная жизнь») и т. д.
Может быть, и в самом деле мода что-то вроде мини-юбок или париков, носим-носим, да и бросим? Уже и статистика, похоже, «работает» на эту точку зрения. Три-четыре года назад в стране было десять тысяч дискотек, сегодня только семь. А завтра?
Может быть, действительно, к тому же и «не наша», мода вредная? А, стало быть, реакция на нее должна быть только одна — бороться.
С другой стороны, что первично и что вторично: практика или суждения практиков? Несомненно, успех распространения тех или иных форм организации досуга зависит в известной степени от позиций, занимаемых организаторами. Так вот, дискотека ли виновата в отрицательном отношении к ней клубных работников, или их предубеждение заставляет пробуксовывать дискотеку? Согласитесь, здесь есть над чем подумать.
Итак, попробуем разобраться, что же это за явление — дискотека. За отправную точку примем оценки ее противников.
Тезис первый: дискотека — это мода.
Под модой в данном случае подразумевают непрочную, мимолетную популярность, не имеющую глубоких корней в культуре. Логика рассуждений примерно такова: «Раньше танцевали под духовой оркестр, затем —под ВИА, сегодня—под магнитофон, завтра—еще под что-нибудь новенькое. По словам некоторых руководителей клубов, даже не известно, чем к очередному танцевальному сезону запасаться; то ли электрогитарами, то ли магнитофонами, а очень может быть, что и там-тамами...»
Не будем торопиться выражать сочувствие многотрудной судьбе клубных работников. Ведь они нередко получают от этой «неопределенности» немалые удобства: раз речь идет о случайной моде, то вполне дозволено не принимать ее всерьез, игнорировать и пережидать. В таком культучреждении дискотеки просто нет. Но возможен и вариант: если «мода» на дискотеку позволяет выполнять финансовый план, то в таком случае мода эксплуатируется своеобразно — работа с группой дискотеки над повышением идейно-художественного уровня не ведется. Оформлять интерьер, совершенствовать материальную базу, накапливать фонотеку? Зачем? Мода-то на дискотеку скоро пройдет! Во «внутренние» дела дискотеки лучше не вмешиваться. Меньше ответственность. Если руководящие органы укажут, что дискотека плоха — не задумываясь, без колебаний уволят существующий состав группы и пригласят другой. Заказать художнику афишу с броской шапкой «дискотека», вывести на «боевое дежурство» администраторов, вахтеров и, самое главное, кассира — вот и весь вклад руководства клуба в развитие новой формы организации досуга.
Плоды такого «стиля» ощущаются в последние годы повсеместно. Энтузиасты, которых еще лет 5-6 назад было много, заинтересованные в развитии дискотеки, проявляющие творческое отношение к делу, сходят со сцены. Их сменяют кочующие от площадки к площадке халтурщики, гоняющиеся за легкими заработками. Энтузиасты, ищущие, беспокойные, неудобны администрации. Халтурщики же их устраивают, ведь они не требуют ничего, кроме оплаты, не создают конфликтов, работают как придется.
Неудобно лишь посетителю, который остро чувствует, кто сегодня у микрофона. Свое неудовольствие посетитель выражает самым естественным образом — перестает приходить в клуб. И чем меньше посещаемость дискотеки, тем больше у директора клуба веры в свою прозорливость: «Смотрите, мода-то проходит!»
Падение моды на дискотеку не зарегистрировано на сегодня только в тех учреждениях, коллективы которых воспринимают организацию досуга молодежи как свое кровное дело. Но... руководитель клуба, искренне озабоченный делами дискотеки, нередко выглядит в глазах коллег Дон Кихотом XX века.
Не берусь судить об этом категорично, но, возможно, причина многих бед дискотеки — именно в сложившейся системе ответственности кадров за этот участок работы.
Да, увлечение дискотекой, стремительно охватившее молодежь, и в самом деле приняло форму моды. Но это не синоним случайности, мимолетности. Любая мода — особая форма массового поведения, одно из проявлений сложного механизма общественной психологии. Об этом нельзя забывать!
Современное научное знание позволяет утверждать: на какие явления налагается печать моды, а на какие — нет, диктует созревшая общественная потребность. Художники-модельеры, например, добиваются успеха лишь тогда, когда предугадывают, каких изменений неосознанно хотят потребители. По выражению одного из известных специалистов в этой области Камела Сноу, «изменения моды носятся в воздухе, которым мы дышим, мода становится действительно модой, если художник держит палец на пульсе времени». Оказывается, что даже «легкомысленные» мини-юбки связаны с определенными социальными процессами.
Уйдет ли мода в прошлое или опять станет частью повседневности — зависит от динамики питающих ее общественных потребностей. Так вот, можно ли считать дискотеку мимолетной случайностью? На этот вопрос может дать ответ только анализ причин, ее породивших. На наш взгляд, данная форма организации досуга молодежи имеет серьезную социокультурную основу. Это становится очевидным, если выявить связь дискотеки с одним из мощнейших процессов мирового развития — научно-технической революцией (НТР). Роль НТР применительно к дискотекам проявляется сразу в нескольких аспектах.
Во-первых, за последние десятилетия резко изменилась звуковая среда обитания человека, стали иными ее ритм, пульс, дыхание. Невозможно отрицать связь музыки (в том числе и тем более танцевальной) с окружающим миром. Данное положение лучше всего ощущают композиторы. Об этом немало говорили и писали в последнее время Р. Щедрин, Д. Тух - манов, Э. Артемьев, А. Рыбников и др. Развитие музыки повлекло за собой серьезные изменения в «технологии» их творчества. В основе таких изменений лежали опять-таки достижения НТР. Новая «технология» сочинения музыки неизбежно должна была вызвать к жизни дискотеки.
На этом моменте имеет смысл остановиться подробнее. Когда в 1966 году «Битлз» заявили о прекращении концертной деятельности, это было воспринято музыкальной общественностью и средствами массовой информации как гром среди ясного неба. Действительно загадочно: группа в зените популярности, концерты проходят с огромным успехом и приносят баснословные барыши, «битломания», подогреваемая появлениями кумиров на публике, в полном разгаре и спада не предвидится... И вдруг — стоп коммерческая машина! «Впредь мы работаем только в студии звукозаписи, выпускаем пластинки. И никаких концертов», — заявляют музыканты. Дело в том, что с развитием звукозаписывающей техники концертные версии песен «Битлз» стали значительно уступать записанным на пластинках. Только в тиши студий звукозаписи музыканты могли разрабатывать перспективные в художественном отношении идеи, базировавшиеся на новых возможностях студийной техники. Техника стремительно шла навстречу самым смелым творческим фантазиям музыкантов. И «Битлз» решили полностью отдать себя работе в студии. Их примеру последовали тысячи подобных коллективов. Ход событий диктовала логика творчества. Сегодня прочное место в музыкальном лексиконе занимают термины «студийная группа», «студийный композитор», «студийный исполнитель». Назовем, к примеру, соответственно группу «Зодиак», композитора Э. Артемьева и вокалиста Г. Трофимова.
Происшедшая эволюция придала совершенно иное значение грампластинке. Если до 1960-х годов пластинка была копией живого исполнения, причем копией обязательно худшей, то в последующий период виниловый диск обретает статус самостоятельного произведения искусства.
Тезис второй: дискотека — это «не наше» явление, то есть пришедшее с Запада и органически чуждое нашему образу жизни.
Лично я в это поверить не могу. Да и как поверить, если в дискотеке мне доводилось танцевать еще лет 15 назад, в общежитии родного вуза, расположенном в тихом ленинградском переулке? Те студенческие вечера еще дискотеками не назывались, но, по сути дела, ничем от сегодняшних не отличались. Конечно, мы, мальчишки и девчонки той поры, и представить не могли, что через семь лет в далеких Соединенных Штатах начнется «лихорадка в стиле диско».
Между тем у менеджеров американского шоу-бизнеса было достаточно веских причин для шумихи по поводу «новой» формы. До 1977 года дискотека на Западе существовала на правах бедной Золушки, привлекая в основном малоимущие слои населения. Содержание «живого» оркестра в дансингах обходилось недешево, что отражалось на входных билетах и фильтровало публику. У дискотеки же сложилась устойчивая репутация дешевого, второразрядного развлечения. Однако наступление грампластинки на живые группы приобретало все более четкие контуры. К середине 1970-х годов назрело заметное противоречие между художественным и — что для шоу-бизнеса особо важно — коммерческим потенциалом дискотеки, с одной стороны, и нежеланием зажиточного обывателя их посещать — с другой. Вот и была спланирована заправилами индустрии развлечений и осуществлена средствами массовой информации беспрецедентная кампания с целью изменения социального статуса дискотеки, обстоятельно освещенная в свое время в советской печати. В итоге на Западе вокруг дискотеки на некоторый период сложился ореол места, где происходит что-то особенное.
Из этого, очевидно, не следует, что буржуазному обществу принадлежит какая-то монополия или авторское свидетельство на эту форму организации досуга. Хотя свой специфический вклад в ее «развитие» там внесен безусловно.
На наш взгляд, сегодня в мире существуют две основные модели дискотеки, приблизительно одновременно сформировавшиеся в рамках различных социально-экономических формаций.
Одна из них — западная — призвана увести посетителя в иллюзорный, сказочный мир музыкального праздника в противовес неприглядной действительности мира реального. Эта модель имеет свой признанный девиз "Shake your body!" — «Тряси свое тело!» (И, само собой разумеется, ни о чем не думай.) Так дискотека стала одной из форм массовой культуры.
Иное дело — другая модель дискотеки, рожденная к жизни молодежью социалистических стран. Казалось бы, те же технические средства, зачастую та же музыка. Но диаметрально противоположная в итоге ориентация личности посетителя. И у этой модели есть девиз. Он выдвинут самой молодежью, энтузиастами — создателями самодеятельных дискотек: «Развлекая — просвещать и воспитывать». Рассматривая систему ценностей досуга советского человека, один из ведущих специалистов в данной области профессор выделяет отдых и движение, развлечение и игры, просвещение, творчество, созерцание и праздник. Интересно, что дискотека потенциально может привносить в нашу жизнь каждую из этих ценностей: танец является формой активной жизнедеятельности, снимающей психическое напряжение; развлечение и просвещение посетителя осуществляются посредством программы мероприятия и в ходе межличностного общения юношей и девушек; эстетическое созерцание — при восприятии музыки и видеоряда; творчество — участием в деятельности актива дискотеки; элемент праздничности вносится под влиянием мажорного содержания программы вечера, умножается естественной жизнерадостностью молодежи.
Такая комплексная форма представляет повышенную ценность в условиях современных требований к бюджету времени молодого человека.
Следует подчеркнуть, что у развития этой модели дискотеки также есть свои движущие силы. Они коренятся в особенностях нашего общественного строя и формируемой советским образом жизни коллективистской психологии советского человека.
Нельзя пройти мимо инициативы, самодеятельности, проявляемых нашей молодежью при организации дискотек. А ведь инициатива, интерес «снизу» — именно те формы назревших в обществе объективных потребностей, которые движут развитие клуба!
В 1983 году орловскими специалистами Н. Красиковой и И. Калашниковым был задан вопрос учащимся Орловского филиала МГИКа и Орловского железнодорожного техникума: «Попробуйте назвать главные причины, побуждающие вас посещать дискотеку». Ответы распределились следующим образом:
- желание потанцевать — 61,54 %; возможность пообщаться со сверстниками — 41,03 %; возможность узнать что-то новое — 25,64 %; возможность познакомиться с парнем или девушкой — 20,51 %; желание послушать хорошую музыку — 19,23 %.
Аналогичны и итоги других исследований. Есть ли основания сказать,
что какая-либо из названных потребностей является чуждой нашей молодежи, советскому образу жизни? Конечно же, нет! Может быть, эти потребности не вписываются в круг функции клуба? Безусловно, вписываются.
По сути, клуб имеет сегодня четкий социальный заказ от молодежной аудитории. Типичными являются ответы на вопрос: «Какой бы вы хотели видеть свою дискотеку?» жителей г. Кустаная, опубликованные в газете «Ленинская смена»: «В ней обязательно должны быть танцы, оригинальные номера, веселые конкурсы» (мед. работник, 19 лет), «Хочу в ней отдохнуть и обязательно узнать что-то новое» (техник, 20 лет). «Интересно, а существует дискотека, в которой можно поговорить о политике?» (студент, 20 лет). «Чуть совершеннее...» (служащий, 32 года). «Хочу каждый вечер приходить сюда и знать — в дискотеке меня ждут друзья!» (химик, 23 года).
Атмосфера музыкальной стихии накладывает особый отпечаток на взаимодействие посетителей в дискотеке. В процессе общения, межличностного контакта мобилизуются средствами музыки естественные для юности психические потенции: зрительная и интеллектуальная восприимчивость, повышенная эмоциональность. Праздничная ситуация молодежного вечера, помноженная на эмоционально-психологическую атмосферу музыки, создает предпосылки для появления у посетителей особого чувства радости жизни, ощущения полноты бытия.
Таковы потенциальные возможности дискотеки молодежи социалистических стран. Согласитесь — они не вызывают никаких сомнений. Но откуда же, почему появился.
Тезис третий: дискотека вредна.
Надо заметить, что величина диапазона различий хороших и плохих дискотек при близком знакомстве приводит в изумление. А плохие дискотеки действительно вредны!
Года три назад автор этих строк побывал в Одессе. Вместе с одесситкой — комсомольским работником мы отправились в «поход» по местам отдыха молодежи. Моя спутница ориентировалась великолепно. Мы продвигались по Дерибасовской и прилегающим улицам, то и дело спускаясь по лесенкам куда-то вниз, под землю, на звуки музыки. Оказалось, что по инициативе горкома комсомола дискотекам были отданы несколько пустующих подвалов. Любопытная ситуация: метрах в пятидесяти одна от другой, буквально через один дом, мирно сосуществовали две дискотеки, расстояние между которыми исчислялось, по существу, вовсе не метрами, а какими-то иными, пока не изобретенными единицами измерения. Может быть, контраст оказался бы не таким разительным, приди мы в каждую из них с интервалом в неделю-другую. Но вот когда через несколько минут, как говорится, из двери в дверь.
Первый подвал порадовал бы самого строгого критика. В зале аккуратные, интеллигентного вида и манер ребята. В первой части вечера — встреча с психологом, толковые вопросы, остроумные ответы, атмосфера живого контакта. Затем танцевальная часть, в которой ребята проявляли себя, я бы сказал даже, красиво.
Обстановка в следующей точке нашего маршрута: удивительнейшее и нелепое смешение «французского с нижегородским», только образца 1980-х годов. Видимо, завсегдатаям этого заведения взаправду казалось, что они в западной дискотеке. Уж больно старательно эти мальчики и девочки имитировали состояние абсолютной свободы от принятых у нас норм поведения. Эта «свобода» сквозила в каждом танцевальном движении посетителей, читалась в пьяненьких выражениях лиц, кричала расхристанностью одежды и лексикона реплик ведущего, казалось, витала в воздухе вместе с сигаретным дымом. «Заграница», «красивая жизнь» — видимо, такими представляли себе их ребята в меру собственной глупости.
Эти дискотеки работали одновременно на одной и той же улице. Еще и еще раз возвращаясь мысленно к той ситуации, укрепляюсь в мнении: дискотека сегодня стала именно тем оселком, на котором проверяется и оттачивается готовность культпросветчика к работе с молодежью... Так готов ли клуб к встрече с молодым человеком?
Увы, практика на этот вопрос нередко дает отрицательный ответ. К концу 1960-х годов под влиянием НТР существенно изменилось положение молодежи во всех промышленно развитых странах мира. Молодежь сформировалась в относительно самостоятельную общественную группу, активно проявляющую себя не только в сфере учебы и производства, но и в досуговой деятельности.
Целый ряд тенденций, связанных с динамичным развитием социализма, как бы идет навстречу естественным устремлениям молодости. Сегодня, как никогда, свободно и полно раскрываются в культурной жизни общества возрастные особенности юношества. И не случайно так стремительны трансформации в досуге, не случайно на авансцену выдвигаются все новые и новые формы молодежной жизнедеятельности: юная смена познает окружающую действительность, впитывает дыхание современности, стремится проявить и утвердить себя в обществе.
Сегодня в культурно-просветительное учреждение приходит новый посетитель — молодежь 80-х годов XX века, образованная, широко и многосторонне информированная, остро ощущающая веяния жизни. Эти ребята взрослеют в условиях развитого социализма. Налицо качественно, во многом принципиально новая для клуба обстановка, требующая от культпросветчиков специальных знаний и иного подхода. Увы, опыт минувших десятилетий здесь далеко не всегда применим.
Скажем прямо: готовность системы культурно-просветительной работы к этой новой ситуации оставляет желать много лучшего.
Видимо, в современных условиях проверка действенности и внедрение новых форм организации досуга должны вестись иными методами, чем это было раньше. Необходимы специальные механизмы государственного регулирования, предусматривающие широкое и своевременное привлечение соответствующих научных и методических сил.
Показательна история, происшедшая лет двадцать назад, когда стихийно и повсеместно возникали молодежные кафе. Вокруг них велись жаркие споры. Но эта форма молодежного вечера долго оставалась без поддержки и в результате канула в Лету. Теперь же мы с сожалением вспоминаем, какое это было перспективное и многообещающее начинание... В начале 1970-х в стране возникают дискотеки. К 1978-1979 годам они получают повсеместное распространение. Но только в 1984 году в структуре научно-методических центров народного творчества и культурно-просветительной работы создаются отделы эстрадно-музыкальных коллективов и дискотек. Действуют эти отделы вразнобой и на ощупь. Да и как может быть иначе, если до сих пор нет даже строго научного определения термина «дискотека»? Нет и принципиальной, аргументированной оценки этого явления. На основе чего же строить научную методику организации проведения дискотек?
Ну а пока молчит наука, клубные работники воспринимают социально-культурные потребности не более как проказы моды, требование работать с подрастающим поколением — как временную кампанию: рожденные у нас, отвечающие насущным потребностям советской молодежи формы организации досуга считают чуждыми веяниями. А в это время рядом с нами подрастают мальчишки и девчонки, которым предстоит взрослеть в 90-е годы ХХ и в начале XXI века, иметь дело с видеокино и прочими чудесами. Но жить вчерашним днем легче, проще, удобнее. И «куда они денутся, эти ребята — все равно придут к нам потанцевать» — вот логика рассуждений определенной категории руководителей клубов. Однако в последнее время оказалось, что могут прийти и не «к нам», что... деться есть куда, что потанцевать можно и вне клубных стен, в доморощенной дискотеке, которая может быть и плоха, и хороша — все зависит от того, кто конкретно встанет у ее руля. Это путь первый.
Путь второй лежит в учреждения системы общепита. Вот типичный пример: по итогам паспортизации сезона 1981/82 года, в Орле насчитывалось 19 дискотек, через два года — 10, сегодня — 8, причем систематически работает только одна. И в этот же период резко возросла посещаемость молодежью ресторанов и баров, где можно послушать музыку, вкушая прелести крепких напитков. Функции клуба, таким образом, начинают выполнять заведения иного назначения.
Путь третий правильнее, пожалуй, назвать тропой. Причем извилистой. В печати появились первые сигналы о существовании «домашних» дискотек, в которые оборотистые молодцы созывают ребят с улицы, предоставляя «шикарный» сервис и взимая изрядную мзду.
Таковы альтернативы клубной дискотеки. Вот почему, задавая работникам культуры вопрос: «Как у вас с дискотеками», я всякий раз испытываю тревогу. Вдруг ответят: «Все хорошо — у нас с ними покончено»...
Покончив с дискотекой, с другими пользующимися популярностью формами молодежного досуга в стенах клубного учреждения, обеспечив себе спокойную жизнь, клуб таким образом будет способствовать стихийному развитию всего того, что действительно с полным правом можно будет назвать не нашей, вредной модой. Ведь успех или неуспех любого нового дела зависит от позиции его организаторов.
