Некоторые проблемные аспекты применения административной преюдиции в уголовном законе на примере уголовной ответственности
за мелкое хищение и побои
Доцент кафедры
уголовно-правовых дисциплин
Аннотация. Не подвергая глубокому анализу допустимость и целесообразность существования института административной преюдиции в уголовном законе, автором в статье рассматриваются некоторые проблемы правоприменения, связанные с появлением в УК РФ новых составов преступлений: ст. 158. 1 «Мелкое хищение, совершенное лицом, подвергнутым административному наказанию» и ст. 116.1 «Нанесение побоев лицом, подвергнутым административному наказанию».
Внимание уделяется технико-юридическим приемам построения данных правовых норм, проблемам «обратной бланкетности» и другим проблемам правоприменения, возникающим в связи с наличием в составе данных преступлений элементов административной преюдиции.
Ключевые слова: административная преюдиция, побои, мелкое хищение, лицо, подвергнутое административному наказанию, специальный субъект преступления.
Под административной преюдицией в уголовном законодательстве следует понимать такой прием юридической техники, при котором совершение административного правонарушения становится преступлением при условии, что лицо уже было привлечено к административной ответственности за аналогичное правонарушение. Административная преюдиция существовала в советском уголовном законодательстве. С принятием УК РФ 1996 года институт административной преюдиции был исключен из российского уголовного закона. Федеральным законом от 01.01.2001 г. [1] в ст. 178 УК РФ «Недопущение, ограничение или устранение конкуренции» были внесены изменения, в соответствии с которыми состав соответствующего преступления приобрел элементы административной преюдиции. Федеральным законом -ФЗ [2] в УК РФ была введена статья 151.1. «Розничная продажа несовершеннолетним алкогольной продукции», которая также содержала административную преюдицию.
Вопрос о допустимости использования административной преюдиции в уголовном законе на сегодняшний момент является в достаточной степени дискуссионным как в теории уголовного права, так и в сфере практической юридической деятельности. Научное сообщество разделилось на два непримиримых лагеря: сторонников и противников административной преюдиции в уголовном праве. Первые видят в административной преюдиции возможность повысить гибкость и адаптивность уголовно-правового воздействия, реализовать принцип экономии мер уголовно-правовой репрессии, сблизить положения охранительного законодательства, закрепить элементы уголовного проступка через систему норм преюдициального характера[4-6].
Другие авторы, напротив, связывают административную преюдицию с усилением уголовно-правовой репрессии, размыванием границ между преступлением и правонарушением, посягательством на принцип справедливости, юридико-техническими проблемами соответствующей законодательной конструкции [7-13].
С самого начала хотелось бы отметить, что использование термина «административная преюдиция» применительно с составам преступлений, в которых юридическая ответственность ставится в зависимость от повторности совершения административного правонарушения, в значительной степени условно, поскольку согласно ст. 90 УПК РФ преюдиция – это институт, который позволяет суду, прокурору, следователю, дознавателю признавать без дополнительной проверки обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства.
Не подвергая глубокому анализу допустимость и целесообразность существования института административной преюдиции в уголовном праве, постараемся исследовать некоторые проблемы правоприменения, связанные с появлением в уголовном законе новых составов преступлений: ст. 158. 1. УК РФ «Мелкое хищение, совершенное лицом, подвергнутым административному наказанию» и ст. 116.1. «Нанесение побоев лицом, подвергнутым административному наказанию». Данные составы преступления были введены в УК РФ Федеральным законом -ФЗ [ 3].
В связи с либерализацией уголовного законодательства и введением в УК РФ ст. 116.1 значительно изменилась ст. 116 УК РФ, устанавливающая ответственность за побои. Согласно новой редакции уголовная ответственность связывается с нанесением побоев или совершением иных насильственных действий в отношении близких лиц, а равно из хулиганских побуждений, либо по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Диспозиция ст. 116.1 УК РФ предусматривает ответственность за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, не содержащих признаков состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние. Проблема применения данной нормы может возникнуть при решении вопроса о привлечении лица к ответственности за побои, совершенные до вступления в силу соответствующих изменений.
Согласно ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. Таким образом, в отношении лица, привлекаемого к уголовной ответственности, уголовное дело должно быть прекращено за отсутствием состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ).
Возникает вопрос о возможности привлечения правонарушителя к административной ответственности за побои, совершенные до внесения соответствующих изменений в уголовный закон. Согласно ст. 1.7 КоАП РФ лицо, совершившее административное правонарушение, подлежит ответственности на основании закона, действовавшего во время совершения административного правонарушения. Закон, устанавливающий или отягчающий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет. Исходя из данных законодательных положений, потерпевший не может рассчитывать на защиту своих прав посредством административной юрисдикции. Единственно возможной формой защиты для него остаются гражданско-правовые механизмы, предусматривающие возможность требовать возмещения имущественного ущерба и взыскания морального вреда.
Помимо изменения законодательства в сфере уголовной ответственности за побои, значительные изменения коснулись ответственности за тайное хищение чужого имущества.
Наряду со ст. 158 УК РФ «Кража» в уголовном законе теперь действует ст. 158.1 УК РФ «Мелкое хищение, совершенное лицом, подвергнутым административному наказанию». Данная криминализация повлекла за собой изменение ст. 7.27 КоАП РФ, которая стала включать две части: часть первую, предусматривающую ответственность за мелкое хищение чужого имущества, стоимость которого не превышает одну тысячу рублей, и часть вторую, предусматривающую ответственность за мелкое хищение чужого имущества стоимостью более одной тысячи рублей, но не более двух тысяч пятисот рублей. Таким образом, в рамках либерализации уголовного закона степень общественной опасности хищений имущества стоимостью от одной тысячи до двух тысяч пятисот рублей была значительно снижена до категории административного правонарушения. Конструируя ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ, законодатель усилил административную ответственность за хищение, совершенное в более крупном размере, чем одна тысяча рублей. Возникает вопрос о правильной законодательной формулировке данного вида хищения. По смыслу статьи такое хищение должно называться «мелко-крупным» или «мелко-значительным», что само по себе содержит логическое противоречие: не могут быть истинными два суждения, одно из которых отрицает другое.
Вопрос о корректности употребления терминов возникает и при анализе ст. 158.1 УК РФ. Диспозиция соответствующей нормы устанавливает ответственность за мелкое хищение чужого имущества, совершенное лицом, подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ. Понятие «мелкое хищение» используется в административном праве для отграничения данной формы правонарушения от преступного деяния. «Мелкое», т. е. не представляющее высокой степени общественной опасности. Таким образом, и здесь мы наблюдаем логическое противоречие: уголовный закон признает мелким хищение, несмотря на наличие признака административной преюдиции, уравнивая его тем самым с административным проступком. В связи с этим представляется целесообразным убрать из ст. 158.1 УК РФ термин «мелкое».
Сложность применения норм о мелком хищении также связана с «бланкетностью» их диспозиций. Так, ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ предусматривает ответственность за мелкое хищение чужого имущества стоимостью более одной тысячи рублей, но не более двух тысяч пятисот рублей, при отсутствии квалифицирующих признаков хищения, предусмотренных ч. ч. 2, 3 и 4 ст. 158 и 158.1 УК РФ, а ст. 158.1 УК РФ содержит отсылку к ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ. Таким образом, мы видим двойную отсылку: административная норма отсылает к уголовному закону, а тот, в свою очередь, отсылает обратно к административной норме.
Такая двойная отсылка или «обратная бланкетность» усложняет восприятие нормативного материала, затрудняет применение правовых норм, и является, по сути, нарушением правил нормотворческой юридической техники.
Построение диспозиций некоторых административных норм по признаку отсылки к уголовному закону так же можно отнести к существенным технико-юридическим ошибкам. Так, для оценки побоев или хищения чужого имущества с точки зрения их отнесения к разряду преступлений необходимо сначала обратиться к нормам административного права. Ст. 7.27 КоАП РФ отсылает к квалифицирующим признакам уголовно-наказуемых форм хищения, а ст. 6.1.1 КоАП РФ содержит отсылку к ст. 115 уголовного закона. Таким образом, КоАП РФ формулирует условия для наступления уголовной ответственности. Данный прием нормотворческой юридической техники не допустим, поскольку согласно ч. 1 ст. 3 УК РФ преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только уголовным законом. В данном случае нарушается один из основополагающих принципов уголовного права - принцип законности.
Проблемы применения положений статей уголовного закона с административной преюдицией могут возникнуть при выполнении объективной стороны преступления несколькими лицами, когда хотя бы одно из них не обладает признаками специального субъекта. В соответствии с законодательной конструкцией составы преступлений с административной преюдицией, в том числе ст. 116.1 УК РФ и ст. 158. 1 УК РФ, содержат признаки специального субъекта: лицо, которое ранее уже привлекалось к административной ответственности за аналогичное деяние. Согласно ч. 4 ст. 34 УК РФ лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части УК РФ, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника.
Таким образом, в соответствии с правилами квалификации, если лицо, не обладающее признаками специального субъекта, осознает, что совершает преступление совместно с лицом, ранее привлекавшемся к административной ответственности за аналогичное деяние, то содеянное им следует квалифицировать как пособничество в преступлении со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ. Если же у субъекта отсутствует осознание данного факта, то его следует привлечь к административной ответственности за совершенное административное правонарушение, например, за побои, предусмотренные ст. 6.1.1 КоАП РФ или мелкое хищение, предусмотренное ст. 7.27 КоАП РФ.
Для правильной квалификации преступлений с административной преюдицией необходимо установить признак субъекта преступления - наличие факта привлечения лица к административной ответственности за аналогичное правонарушение.
Согласно ч. 4.6 КоАП РФ лицо, которому назначено административное наказание за совершение административного правонарушения, считается подвергнутым данному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления. Таким образом, для того, чтобы считаться преступлением повторное правонарушение должно быть совершено не ранее дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания и не позднее года со дня окончания исполнения данного постановления. Согласно ст. 31.1 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении вступает в законную силу:
1) после истечения срока, установленного для обжалования постановления по делу об административном правонарушении, если указанное постановление не было обжаловано или опротестовано;
2) после истечения срока, установленного для обжалования решения по жалобе, протесту, если указанное решение не было обжаловано или опротестовано, за исключением случаев, если решением отменяется вынесенное постановление;
3) немедленно после вынесения не подлежащего обжалованию решения по жалобе, протесту, за исключением случаев, если решением отменяется вынесенное постановление.
Как совершенно справедливо замечает , если рассматривать сроки, отводимые законодателем на привлечение лица к административной ответственности, начиная со времени составления протокола и заканчивая временем рассмотрения административной жалобы по делу об административном правонарушении «становится очевидным, что лицо, фактически совершившее в течение установленного в статьях Особенной части УК РФ срока два и более административных правонарушения, «не успевает» быть дважды привлеченным к административной ответственности»[14]. Возникает вопрос о целесообразности включения в составы преступлений элементов административной преюдиции.
Подводя итог вышеизложенному, хотелось бы отметить, что при формулировании норм уголовного права с административной преюдицией законодателю следует избегать употребления некорректных терминов, содержащих логические противоречия и не позволяющих отграничить преступление от административного проступка, не допускать так называемой «обратной бланкетности» или двойной отсылки.
В целях предотвращения необоснованной уголовно-правовой репрессии необходимо правильно оценивать степень общественной опасности административного правонарушения. Она должна быть достаточной для того, чтобы повторное его совершение считалось преступлением. Особую актуальность это приобретает в условиях сниженных по сравнению с уголовным процессуальным законодательством правовых гарантий защиты личности при производстве по делам об административных правонарушениях.
Литература
Федеральный закон -ФЗ «О внесении изменения в статью 178 Уголовного кодекса Российской Федерации»//Собрание законодательства РФ. 2009. № 31. Ст. 3922. Федеральный закон -ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части усиления мер по предотвращению продажи несовершеннолетним алкогольной продукции»// Российская газета. 2011. № 000. Федеральный закон -ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности»// Российская газета. 2016. № 000. Семыкина тенденции развития уголовного законодательства о преступлениях экономической направленности (сравнительно-правовое исследование) // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения.- 2014. - № 2.- С. 327 – 339. , , Тихон преюдиция и перспективы ее применения на современном этапе // Административное право и процесс. 2008. N 6. С. 6 – 9. Устинова уголовной ответственности за незаконное предпринимательство// Журнал российского права. -2003.- № 5.-С. 103. Арямов - гордиев узел или кокетливый бантик//Библиотека уголовного права и криминологии. -2003.- № 3.- С. 4-12. , Бланкетная форма конструирования в уголовном праве// Юридическая техника. 2013.- № 7-2.- С. 597-603. Гулько уголовной ответственности за хулиганство в России // Адвокатская практика.- 2006.-№ 5.- С. 40. Зуев доказывания по делам о преступлениях с административной преюдицией. М., 1995. С. 3. О допустимости использования административной преюдиции в уголовном законодательстве // Административное право и процесс. 2015. - № 8.- С. 72 – 74. Шемякин вопросы использования административной преюдиции в уголовном праве // Российский следователь. - 2015.- № 15. - С. 45 – 47. Шумов под видом услуг на рынке жилья//Законность.- 2003.- С. 39. Сидоренко преюдиция в уголовном праве: проблемы правоприменения// Журнал российского права. - 2016.- № 6. — С. 129.
