УДК
миф о Геракле как сюжетная основа льфа и
Е. Петрова «Двенадцать стульев»
ГБНОУ «ГМЛИ», Кемерово, 10 класс
Ильфа и «Двенадцать стульев» более восьмидесяти лет является одним из самых читаемых художественных произведений русской литературы XX века.
Роман был переведен на десятки языков мира. Практически всем это произведение было знакомо. Данный аспект не мог не отразиться на только начинающем свое развитие, но уже таком популярном кинематографе. Таким образом, за всё время его существования появилось около двух десятков его экранизаций.
Вместе с тем, несмотря на неимоверную популярность романа, как в России, так и за рубежом, объектом серьезных научных исследований роман становился не так часто.
Кроме того, в последнее время возникла реальная угроза исключения романа из культурного контекста современных школьников, так как данное произведение рекомендовано в школьных программах для обзорного изучения на выбор. На наш взгляд, роман нельзя сводить только к сатире на определенный период жизни русского общества. В нем поднимаются важные общечеловеческие проблемы, что отражено в мифопоэтическом аспекте произведения, ставшем предметом нашего исследования. Обращение к мифопоэтическому аспекту определяет новизну данной работы. Актуальность исследования обусловлена непрекращающимся интересом к роману.
Цель - определение роли древнегреческого мифа о Геракле в структуре романа И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев».
Мнения о романе за всё время его существования были самыми различными. Некоторые находили его бесполезным и не считали нужным для изучения, другим наоборот – нравился. Третьи начали говорить о произведении как о направленном против политического строя СССР выступлении. Юмористическая и сатирическая сторона произведения также не сразу была понята и принята. Вот, что по этому поводу пишет Л. Яновская: «Писателей влекла жизнь, смешная и трогательная, грустная и патетическая; обладавшие обостренным чувством юмора, они видели смешное прежде всего, и не только смешное в чистом виде, но и то смешное, что просвечивало и в трогательном, и в грустном, и в патетическом; они видели мир в его комическом своеобразии, ощущали колорит времени и быта с их неповторимыми внешними приметами... У Ильфа и Петрова острое ощущение времени».[1]
Образы главных героев романа, Остапа и Кисы имеют глубокие мифологические корни. Иногда это проявляется явно, иногда скрыто. Остановимся на образе Ипполита Матвеевича Воробьянинова. Известно, что он работал в ЗАГСе в городе N–регистрировал браки и разводы. Эта деталь указывает на связь Ипполита Матвеевича с Гераклом, т. к. имя Геракл (или Ираклий) означает - слава Гере, богине брака и супружеской любви. Кроме того, имя Ипполит также косвенно связано с этим образом. Ипполит – в переводе с греческого - "распрягающий коней", напоминает об очищенных Гераклом Авгиевых конюшнях по приказу царя Эврисфея. Геракл - титан, гигант, национальный герой греков, а Ипполит Матвеевич – “гигант мысли, отец русской демократии”. Конечно, это не единственная связь. Образ Ипполита Матвеевича многогранен и это достигается, по нашему мнению, как раз за счет обращения к известным образам.
К таким относится известный библейский богатырь, прославившийся своими подвигами, борьбой за справедливость и несметной силой, которая таилась в его никогда не стриженых волосах, Самсоном. Они оба становятся жертвами нечестных людей, которые обманом лишают их волос – силы, а из–за любви к женщине и богатырь, и Воробьянинов попадают в неприятности, которые повлияют на дальнейший ход событий.
Но всё же именно миф о Геракле составляет сюжетную основу романа, раскрывает особенности отношений между Кисой и Остапом. Следовательно, в романе должны присутствовать двенадцать подвигов Геракла, которые, на наш взгляд, нашли свое воплощение в охоте на двенадцать стульев.
Уже в названиях обоих произведений прослеживается определенная закономерность, схожесть - цифра двенадцать, с которой можно ассоциировать двенадцать месяцев в году. Каждый месяц – это преодоление определенного препятствие, своеобразный подвиг.
Немейский лев является искаженным отражением Ипполита Матвеевича. Он тот же лев, только в своем обществе, светском. Оба, потеряв свою шерсть, подчиняются победителю – Гераклу и Бендеру. Воробьянинов теперь без своей шкуры превратился в “просто Кису”.
Ипполит Матвеевич «окатил отца Федора взглядом необыкновенного благородства», [2]благодаря которому тот сам отпустил ножки стула. Подобный взгляд был и у Геракла, когда он укрощал критского быка. После чего «ощутив невероятную силу, бык смирился и стал кроток, как ягненок».[3]
Одинаковые имена у царицы амазонок и у Воробьянинова – Ипполита и Ипполит. Это добавляет иронии в облик Воробьянинова, уподобляя его предводительнице женского племени. Ещё одним символичным сходством является смерть одного из друзей Геракла – кентавра Фола, который случайно роняет себе на ногу окровавленную стрелу Геракла. Пир у кентавра,
как собрание тайного общества - «Союза меча и орла», после которого Ипполит Матвеевич хоть и ненамеренно, но убивает дружбу с этими
людьми, обманывая их.
Самым сложным испытанием, как для Геракла, так и для Воробьянинова оказался последний их подвиг. Здесь они оба переступают черту дозволенного, ставя себя на место богов. Первый проникает в царство мертвых, из которого ему удается выбраться живым и с добычей. А второй позволяет себе решать жить или не жить другому, подобному ему, человеку, тем самым ставя себя рядом с Богом, за что остается ни с чем. Но если Геракл – это и есть получеловек-полубог, то концессионер не имеет никакого права на данное сравнение.
Двойником по внутреннему миру Остапа в «Двенадцати подвигах Геракла» является царь Эврисфей. И тот, и другой мечтали избавиться от мешавшихся на их пути Геракла и Ипполита Матвеевича. Двойственность Бендера, друг и враг - два совершенно противоположных понятия, дают нам право на сопоставление его не только с Эврисфеем, но и с Иолаем. Это герои, находящиеся по разные стороны, противопоставленные друг другу.
Аналогии между романом и мифами о Геракле не заканчиваются на нескольких сопоставлениях. Здесь их можно увидеть в большом количестве. Что мы и попытались сделать в данной работе.
Сходство Ипполита Матвеевича Воробьянинова с Гераклом очевидно. Но он является лишь пародией на греческого героя. Одним из подтверждений сказанному являются утверждения о том, что Геракл-гигант, а Киса - гигант мысли, что является в какой-то степени противопоставлением, потому что древнегреческий герой силен в реальной жизни, а Ипполит Матвеевич – в воображаемом мире, мире мысли, который в свою очередь выдумал О. Бендер.
Как видим, миф о Геракле составляет сюжетную основу романа, раскрывает особенности отношений между Кисой и Остапом. Следовательно, в романе должны присутствовать двенадцать подвигов Геракла, которые, на наш взгляд, нашли свое воплощение в охоте на двенадцать стульев. Это сходство не случайно. Оно способствует созданию комического эффекта и пародийно «снижает» образы романа. Геракл, служивший царю Эврисфею и выполнявший высокую миссию, превращается в простого служащего ЗАГСА с банальным желанием разбогатеть. А в роли царя выступает теща Воробьянинова, мадам Петухова.
Литература и источники
Афанасьева архетипика и мотивно-образная система дилогии И. Ильфа и Е. Петрова: диссертация... кандидата филологических наук : 10.01.01 / ; [Место защиты: Магниторский гос. ун-т].- Магнитогорск, 2009.- 186 с.: ил. РГБ ОД61 09-10/85 венадцать стульев. Золотой теленок. [Текст]: художественная литература/ И. Ильф, Е. Петров. - Иркутск, 1989 – 592 Немировский и легенды народов мира. Древняя Греция. [Текст]: учебное пособие/ . – М.: Мир книги – 2006 – 496.Научный руководитель - , учитель русского языка и литературы ГБНОУ «ГМЛИ»
