УДК 204. 02
Мотив инициации в структуре романа «Преступление и наказание»
ГБНОУ «Губернаторский многопрофильный лицей-интернат», 10 класс,
г. Кемерово, 89133072048, *****@***ru
Актуальность данного исследования определена юбилейной датой русской литературы (в 2011 году 190 лет со дня рождения ), а также непрекращающимся интересом к роману «Преступление и наказание». Несмотря на то, что за 140 лет существования романа накоплено значительное количество ценных наблюдений и интерпретаций, многие аспекты поэтики романа до сих пор остаются малоизученными.
Целью данной работы является определение функционального значения мотива инициации в структуре романа «Преступление и наказание».
Инициация (от лат. initio - посвящение, совершение таинства) – это переход из одного статуса в другой, и, во-вторых, обряд, оформляющий этот переход. Как отмечает М. Элиаде, «под инициацией понимают совокупность обрядов и устных наставлений, цель которых — радикальное изменение религиозного и социального статуса посвящаемого». [2] Инициация включает ритуальную смерть с последующим воскресением или новым рождением.
В традиционных культурах инициации имеют трёхэтапную структуру: 1 - разрыв с окружением и изоляция (уход, увод, смена образа жизни); 2 - промежуточное, бесстатусное состояние посвящаемого; 3 - возвращение к общественной жизни в новом статусе. [3]
Распространённый сценарий инициации - символическая смерть посвящаемого и его последующее возрождение в новом качестве. Во многих случаях инициации сопровождаются сложными психологическими и физическими испытаниями. По окончании инициации проводятся очистительные обряды. Как правило, вновь посвящённый получает определённые знаки отличия, подчёркивающие социальную грань между инициированными и неинициированными.
С этой точки зрения, то, что происходит с Раскольниковым в третьей главе второй части, есть не что иное, как инициация. Действительно, именно в этой главе Раскольников существенно меняется внешне. Выпив холодного пива, он засыпает целебным сном, а проснувшись, получает другую одежду, причем, очень важно, что она не новая, а поношенная.
Прежде всего, из гардероба Раскольникова изымается шляпа. Разумихин называет эту шляпу пальмерстоном по имени государственного деятеля лорда Пальмерстона. Пьяный человек на улице называет Раскольникова немецким шляпником. С одной стороны, в данном обращении присутствует указание на героев немецкого романтизма, с другой стороны, происходит отрицание героического начала. Таким образом, именно шляпа подчеркивает нелепость, чуждость идеи Раскольникова для народа, происходит ее отрицание. Замена шляпы на картуз наоборот способствует стиранию границы между Раскольниковым и другими людьми. То же можно сказать и о других предметах одежды.
С мотивом инициации связан и эпизод обеда. В мифопоэтическом аспекте еда носит ритуально-обрядовый характер, это нечто большее, чем простое насыщение.
Можно предположить, что место «трапезы Раскольникова» связано с иным миром. «Крошечная клетушка» Раскольникова напоминает безысходную тесноту гроба. Важно, что на столе отсутствует сакральная для христиан пища – хлеб и вино. Кроме того, суп и чай в Раскольникова буквально «вливает» Разумихин, а пиво он пьет сам. Данные наблюдения позволяют говорить о неоднозначности тех перемен, которые происходят с Раскольниковым после убийства, позволяют определить, когда и почему происходит переворот в сознании героя.
Литература
оман «Преступление и наказание» в современном прочтении. – СПб., 2005. Элиаде Мирча. Тайные общества. Обряды. Инициации и посвящения. – СПб., 1999. Юнг души нашего времени. Санкт-Петербург, 2002., учитель литературы ГБНОУ «Губернаторский многопрофильный лицей-интернат»
