ПАМЯТЬ СЕРДЦА
( краткий очерк жизни и творчества узника немецких концлагерей,
обоянского врача, признанного поэта Сергея Афанасьевича Коновалова)
., преподаватель
ОБПОУ «Обоянский аграрный техникум»
Провинциальные поэты всегда близки к народной культуре, природе и людям. Эти слова можно сказать о Сергее Афанасьевиче Коновалове, обоянском поэте, чутком и искреннем. Можно смело утверждать, что каждое его стихотворение рождёно сердцем. Обоянцы знают его и как поэта, и как врача-эндокринолога, и как заместителя главного врача.
Более 30 лет проработал заместителем главного врача Обоянской районной больницы, затем 2 года был начальником отдела здравоохранения администрации района. Доброжелательный, чуткий врач, внимательный человек, он всегда пользовался уважением окружающих.
Женат, имеет трёх сыновей, которые стали кадровыми военными.
Многое пришлось ему пережить в детские годы. Сергей Афанасьевич не прошёл войну, а война сама прошла через его детство, жизнь и судьбу. Детство его было ужасно, а точнее, его просто и не было, потому что более 2-х лет он провёл в немецких концлагерях вместе с матерью, братьями и сёстрами. Мальчишкой он испытал на себе «новый немецкий порядок» и ужасы фашистского лагерного застенка.
Но произошло чудо: мать и пятеро детей вернулись домой живыми. Сергею Коновалову близка тема плена, который он испытал некогда на себе, как и известный курский писатель Константин Воробьёв, родина которого не так и далеко от нас – это село Нижний Реутец соседнего с Обоянским Медвенского района. Так что это своеобразная биографическая перекличка двух земляков – поэта и прозаика.
в 1935 году в Орловской губернии, на границе с Брянщиной. Мама его работала с утра и до ночи, всю себя отдавая детям. Когда началась война, ему было всего шесть лет. Впервые он увидел немцев, когда они пришли в их село в 1941 году. Фашисты ехали на танках, показывали на сельчан пальцем и смеялись. У несмышленых мальчишек вызывала неподдельный интерес немецкая форма и мотоциклы, которых они никогда не видели. Одни немцы уходили из села на передовую, другие приходили набираться сил после сражения. В деревне оставались одни старики, женщины и дети. Все мужчины ушли на фронт.
У матери их было пятеро детей. Советские солдаты, оставлявшие село перед приходом немцев, советовали жителям уходить в сторону Москвы. Но Коноваловы вместе с односельчанами вернулись домой, потому что на их пути оказались непроходимые болота. Постепенно немцы стали выгонять жителей из домов. Русским приходилось рыть землянки, спасаясь от холодов. Потом стало ещё хуже – к этим жалким землянкам подъезжали танки, грузили всех – и детей, и стариков – и увозили в неизвестном направлении. Сергей Афанасьевич делится воспоминаниями: «Когда нас гнали в неизвестном направлении по лесу, обоз, который охраняли всего двадцать пять немецких солдат, растянулся километра на три, но бежать и мысли ни у кого не возникало, да и некуда было. Прекрасно помню, как над лесом показался наш самолёт и стал стрелять по обозу. Две девочки побежали укрываться под дерево, но пули как раз в них и угодили. Я впервые увидел убитых. Страшное зрелище».
Через несколько дней их пригнали в концлагерь с поэтичным названием «Белые берега» под Брянском. Это была территория два на два километра, огражденная колючей проволокой. Там, как стадо в загоне, находились узники. Им не давали ни воды, ни еды. Через несколько дней их погрузили в товарный поезд и отправили дальше. Как оказалось, это был Минск. Тут людей «сортировали» – кого в Германию, кого – в Литву. Маленький Серёжа и его семья оказались под Каунасом в концлагере «Форты». Глубокий ров, три ряда колючей проволоки, и пленники – все голодные и оборванные. Каждый день умирали от холода и голода дети и взрослые. Осталась в живых лишь четверть прибывших пленных. Сергей Коновалов часто задавался вопросом: как мама смогла сберечь их всех пятерых от смерти? Он не помнит, чтобы она что-то ела с ними, она голодала, готова была умереть, лишь бы выжили дети. Какие жестокие испытания она выдержала, какие перенесла сердечные муки, душевную боль переживаний, сохраняя своих детей от автоматных очередей!
Все взрослые должны были ежедневно работать, а дети бегали сами себе. Концлагерь охранялся, на двух вышках стояли немцы с автоматами. Хорошо, что из этого ужасного квадрата с огромным риском для жизни можно было выбраться на время. Поэтому дети иногда отлучались из лагеря, но, главное, нужно было точно рассчитать время, когда луч прожектора и в каком углу появится. Дети делали под колючей проволокой подкоп, по которому переползали на другую сторону лагеря. Там, в овраге, они и сидели до рассвета, стараясь не двигаться. Потом перебирались на городские улицы просить милостыню. Вернуться назад надо было к часу дня – в это время через ворота проезжала машина с продовольствием – и незаметно проскочить в ворота. Немцы за это жестоко стегали детей, но их «заработанную» милостыню не трогали.
Сережа помнит случай, когда ночью женщина с маленьким ребёнком пыталась бежать. Но луч прожектора осветил их в тот момент, когда они почти прорвались. «Раздались выстрелы с вышки. Женщина повисла на проволоке, а ребёнок ползал по ней и истошно кричал. Порой мне кажется, что я до сих пор слышу этот жуткий крик и обреченный плач», – вспоминает Сергей Коновалов.
Следующее, если так можно сказать, пристанище Коноваловых – литовский лагерь с метафоричным названием «Волкомир». Здесь было немного легче. Почему? Охранниками было не немцы, а мадьяры, и детей уже заставляли работать, а так быстрее идёт ужасное время. Работали дети, а в их числе и Серёжа, на лесопильном заводе и мебельной фабрике. Из траншеи на пилораме через каждые два часа они выгребали опилки. Лесопильные машины на заводе работали на дровах, которые детишки подносили к агрегатам и складывали в поленницу. По команде открывалась дверь топки, в которую ребята кидали дрова. Эта маленькая свобода кружила ребятишкам голову. Да и отношение здесь было помягче. Сергей Коновалов вспоминает, как однажды немец дал ему кусок сахара и погладил по голове. Неизвестно, что побудило его к такому поступку. Может быть, он вспомнил своих детей, от которых его отделила эта страшная война?
Когда по дороге из одного лагеря в другой они попадали под бомбежку, мать собирала всех своих детей (пятерых) в одну кучу и укрывала подолом. Потом, став взрослым, Сергей не раз спрашивал её, зачем она так делала, ведь если бы рядом упала бомба, то они все бы погибли. Мать ответила сыну, что она решила тогда для себя: если суждено им помереть, то погибнут вместе, а если останутся жить, то все будут жить. Так природная мудрость неграмотной женщины помогла детям остаться целыми и невредимыми.
«Волкомир» запомнился ещё тем, что там каждую неделю нужно было ходить в баню, а это было великой роскошью. Объяснялось все очень просто: немцы очень боялись вшей. А к бараку больных немцы и близко не подходили. Однажды утром все обнаружили, что охраны нет, а город опустел. Литовцы начали разбирать по домам русских пленных, а Коноваловых забрали последних, так как они были многочисленны – аж 6 человек, а такой обузы никто не желал. Почему же всех разобрали? Оказывается, дошёл слух, что советские власти не будут притеснять тех, у кого в семье живут русские. Стали трудиться Коноваловы у нового хозяина. Мать доила коров, и дети помогали по хозяйству. Вскоре немцы стали ездить по литовским сёлам и насильно забирать мужчин в свое войско. Узнав об этом, хозяин с сыном поспешили скрыться.
Хорошо запомнил Сергей день освобождения. Случайно они с матерью увидели в пшеничном поле, которое было рядом с хозяйским сараем, русского солдата. Боец просил никому ничего не говорить и потерпеть до завтра. Действительно, на следующий день их освободили. А через неделю поезд вёз Коноваловых в родные края. Но добирались домой они очень долго. Приехали в родную деревню в 1944 году, а там полная разруха – все избы сожжены.
Только одна со всей деревни уцелела.
Одна единственная хата
У края леса на опушке
После бомбежек и пожаров
Осталась в нашей деревушке…
На месте из родного дома было чёрное пепелище. И они снова вырыли себе землянку. Только после войны смогли построить домик.
Сергей Афанасьевич считает, что им несказанно повезло в это лихолетье: все вернулись живыми из концлагеря, дождались отца с фронта. Мама после войны родила шестого ребенка, теперь их было 3 сестры и 3 брата. Наверное, все они родились, как говорится, "в рубашке".
Всего 36 лет было матери Сергея Коновалова в ту пору. Она была очень верующим человеком. Просыпалась с молитвой и засыпала с молитвой. Дети не знают даже, когда она спала. Они засыпали, а мать ещё хлопотала. Утром вставала раньше петухов. Очень любил Сергей заготовленную ею бруснику, костянику, малину, до сих пор не может забыть запах русской похлёбки с белыми грибами. Мама его была прекрасной хозяйкой, хотя и совершенно неграмотной женщиной, даже расписываться она не умела. Одежду покупать было не на что, как и все сельские женщины того времени, она обшивала сама всю семью. Первые ботинки купили Сергею только после седьмого класса.
Её уж нет, а мысли возвращают
В далёкие ушедшие года.
Ведь матери нам все всегда прощают.
А мы не ценим это иногда…
На всю жизнь запомнилась она сыну Сергею кроткой, тихой, немногословной родной женщиной, с лицом, глубоко изрезанным морщинами, с потрескавшимися от тяжелой работой руками. Ни одного дня она не жила для себя. Всю свою жизнь она отдала детям.
Я теперь все чаще вижу
Дом послевоенный тихий свой
И молитву мамы внятно слышу
Отправляясь поздно на покой…
В 1952 г, после седьмого класса, Сергей ушёл из дома, мама провожала его несколько километров, словно чувствовала, что нескоро увидит, что встречаться будут очень редко.
Опять деревня манит меня взрослого,
Нет, не поеду я, туда далек мой путь,
Но как мне хочется пройтись по лугу росному,
А в ночь на сеновале отдохнуть…
А Сергей мечтал поступить в школу ВВС в Курске, хотел стать лётчиком. Но не прошёл туда по причине ослабления зрения из-за случайной травмы. Тогда он закончил медицинский институт в Курске.
Вскоре молодой доктор С. Коновалов стал главным врачом Рыбинобудской участковой больницы, что в 30 км от Обояни. Он был единственным врачом на всю округу. Дорог тогда не было. Ездил на лошадке, а народ терпеливо ждал его. Жил с женой скромно при амбулатории. В то время в этой больнице был свой зубной врач и рентгенкабинет, она считалась хорошо оснащённой. А пекарней села Рыбинские Буды в то время заведовал Сергей Яковлевич Долженков, кавалер трёх орденов Славы. Сейчас в Рыбинских Будах былого уж нет – больница закрыта, медленно разрушается, пекарня тоже не работает. А народ уж очень скучает по горячему мягкому хлебу, который можно было купить прямо из печи, с пылу – с жару.
В наш город попал по распределению после института.
Живёт здесь уже 46 лет.
Врачебный долг – нет тяжелее доли,
Когда за ночь становишься седым.
Врачи стареют, знаю, не от боли,
А от того, что дарят жизнь другим.
Страшное время войны забыть он не может и сейчас, когда воспоминания не дают уснуть тревожными ночами. Вот и своих читателей Сергей Коновалов словно проводит дорогами войны.
О детство, опалённое войной,
Далёкая родимая сторонка,
Ведь чёрная, как ворон, похоронка,
Кружилась всю войну нал головой…
В каждой строчке мы чувствуем, что автор преклоняется перед мужеством, стойкостью и самоотверженностью участников второй мировой, которые отстояли нашу землю. Стихи Коновалова заставляют нас задуматься о подвиге, который совершали наши деды и прадеды. Всё творчество Коновалова – это низкий поклон тем, кто навсегда остался на полях сражений:
Уж много лет к седому обелиску
Я прихожу в один и тот же день,
Чтоб помянуть друзей своих и близких,
Хоть павших не вернуть теперь…
Задевают за живое его стихи о подвигах на полях сражений, о женском подвиге на войне, о тяжкой доле матерей. Это низкий поклон солдатским вдовам, фронтовым медсестрам, матерям и всем женщинам военных лет. «Не женское дело – война», – делает вывод поэт.
Я ж помню боль фашистской порки
И мать на карцерном полу…
О детях войны у поэта не одно стихотворение, и каждая строчка проникнута жесткой правдой. Как мы уже говорили, он сам был узником концлагерей и испил эту горькую чашу сполна.
Я помню то, хотя не молод,
И боль по-прежнему сильна
Всё – потому, что страх и голод
Испиты в детстве мной до дна…
В своих стихах он хочет достучаться до сердец молодёжи.
Не дай нам Бог забыть все это.
Когда клубилось все в дыму,
Чётыре долгих жутких лета
Не дай ещё раз никому…
Рассказывая о военном детстве, поэт предупреждает юных, что нельзя забывать об этой войне. Иначе не будет понята истинная угроза пожарищ и концлагерей.
Как только к детству прикоснусь едва,
Туда, откуда не было возврата,
Закрыв глаза, я вижу, как когда – то:
Концлагерь, Каунас, Литва…
Свои стихотворения посвящает и воинам – интернационалистам, воевавшим в Афганистане. Практически всегда он присутствует на вечерах, посвященных Дню вывода советских войск из Афганистана.
Не отпускает вас Афган
И ваше братство боевое,
Кому-то снится Кандагар,
Кому – Баграм, кому иное…
Сергей Коновалов, несмотря на пережитые трудности, удивительно светлый человек. Он любит общаться, его постоянно приглашают на встречи в учебные заведения, в районный Дом Культуры, на заседания литературно-исторических и краеведческих клубов, на встречи афганцев и ветеранов. И всегда он с радостью откликается, готов поделиться мыслями, ответить на вопросы, почитать стихи – как уже хорошо знакомые, так и новые. Издаются сборники стихов С. Коновалова. Два из них мы постоянно читаем, выбираем его стихи для чтения на ежегодных городских конкурсах чтецов, потому что они нам очень близки и понятны.
Сергей Афанасьевич неоднократно выступал в г. Курске в Доме офицеров, в Асеевской библиотеке, в драмтеатре им. . Его направление – военно-патриотическое воспитание подрастающего поколения.
Приближается памятная дата – 19 февраля – день освобождения г. Обояни от немецких захватчиков. А у Сергея Афанасьевича появилось новое стихотворение – «Забудь войну – сказали мне…»
В феврале 2013 года Сергей Афанасьевич решением наградной комиссии Московской городской организации Союза писателей России и Союза писателей – переводчиков награжден Памятной медалью «. 1795 – 1829». Мы с нетерпением ждём от нашего поэта новых произведений.
Литература
Коновалов, С. А. Не дай нам Бог забыть все это… [Текст] : стихотворения / . – Обоянь, 2004. Коновалов, С. А. У памяти в плену [Текст] : : стихотворения / .. – Обоянь, 2008. Личные воспоминания и архив поэта. Публикации разных лет в «Обоянской газете».