Страницы военной истории Анапы (стр. 3 )

Каждый боец истребительного батальона проходил проверку в Анапском УВД. При большом поступлении раненых в анапские госпитали бойцы истребительного батальона помогали погружать их на транспорт и перевозить к месту расположения госпиталя.

В конце лета, т. е. к концу июля – началу августа, фашист совсем озверел. Бомбил по 10 – 15 раз в день. Наш батальон перевели в дом отдыха «Мукомол» (это по ул. Гребенской и Северной). Там и сейчас остались три здания. В одном из них (по ул. Горького) жила Женя Михайлова.

Истребительный батальон готовился переходить на нелегальное положение. Были организованы партизанские отряды. Одним из них командовал . На базы отправлялось оружие, боеприпасы продовольствие. Склады с боеприпасами хранились около дома отдыха в бурьяне. Бурьян стоял выше роста человека. Время было тревожное. Боеприпасы охранялись круглосуточно. Город вымер. Власти уходили. Уходили партизанские отряды. В партизанские отряды взяли не всех. Женю Михайлову и паренька, фамилия которого не известна, поставили на пост с вечера, оружие не дали. Они стояли всю ночь и всё утро. Их никто не сменил. Выяснилось – отряд снялся, ушёл в горы, а их просто бросили. Многие в городе знали, что они служили в истребительном батальоне № 66. Можно было подумать: раз оставили, значит - явка.

Мама Жени Михайловой работала в столовой техникума, которая находилась у самого порта. В столовой кормили студентов и все проходящие части до самого последнего момента. Было много раненых. Её мама брала раненых домой, перевязывала, ухаживала, очень беспокоилась об их судьбе. Собрала повозки с лошадьми, принадлежавшими техникуму, застелила соломой, погрузила на них раненных и отправила с отходящим полевым госпиталем.

Пришли оккупанты. В городе наступили чёрные дни. Школа не работала. Товарищей не было. Все сидели по домам. Биржа труда стала гонять население на работу. Женя Михайлова и Людмила Куликова разбирали разрушенные здания городской библиотеки и библиотеки сельхозтехникума. Их охраняли немцы, чтобы не разнесли книги по домам. Затем заставили заниматься перепиской уцелевших зданий. Но как-то раз Женя  Михайлова не вышла на работу, и за ней никто не пришёл. Она поняла, что можно не работать и перестала вообще выходить на работу. Старалась не показываться на улицах по многим причинам: в школе была комсоргом класса, состояла в истребительном батальоне и увиливала от трудовой повинности.

В конце сентября прошёл слух, что в городе Катя Соловьянова, что её предали анапчане Станиславов и Воронков. В полиции встретились Катя Соловьянова и Коля Овсянников, которому она успела сказать, что онадолжна каждый день отмечаться в полиции, что её взяли вместе со Шкуро и Поддубкиной. Катя говорила: «Коля, что они со мной делают! Как издеваются!» Наконец Женя Михайлова встретилась  с ней. Это было днём в октябре. Катя шла по ул. Ленина из запретной зоны. Она туда ходила ежедневно отмечаться в гестапо и полицию. Женя Михайлова в это время жила в здании пожарной команды. Из дома добежала до калитки, окликнула её. Катя сразу узнала Женю, проходя мимо, сказала: «Иди сзади».

Она сказала, что Станиславов предложил ей сдаться немцам. Катя отказалась. Её опознал Воронков. По городу она ходила как живец, боялась кого-либо выдать. “Пусть твоя мать придёт к моей матери, которая работает няней в больнице у врача Антоновой, они договорятся о нашей встрече”. Мама Жени Михайловой пошла, но было уже поздно: Катю и её мать арестовали немцы. Катя не предала никого. Её казнили вместе с матерью перед самыми ноябрьскими праздниками. Место казни – дом Бека. В 1956 г. Женя Михайлова восстанавливала дом Бека и на стенах дома были записи смертников…

Наши войска освободили Сталинград. Немцы сильно забеспокоились. Стали эвакуировать свои части, забирать всё мужское население и увозить в Крым. Отец Жени, , а также Семикин Василий, Василенко Виктор, спрятались у учительницы Олимпиевой Софьи Алексеевны. Началась их дружба и общие интересы по организации подполья. Просидев в подвале более месяца, они собрали приёмник и заряжающее устройство для него. Владимир Перов принимал сводки Совинформбюро. Вначале слушали и пересказывали другим в подвалах, где люди прятались от ночных бомбёжек, а потом стали записывать в журнал. Приёмник модернизировали несколько раз. Отец Жени был механиком и в его обязанность входило заряжать батареи. Сводки для Жени Михайловой и её матери приносил Женя Жиров – сын Софьи Алексеевны Олимпиевой. Сводки Женя перепечатывал на машинке с большой осторожностью, так как во дворе жили немцы. Иногда удавалось слушать сводки Совинформбюро прямо от приёмника.

Первый раз они пошли на ул. Терскую, где жил Перов, - Женя Михайлова, Люся Куликова, Ира Макарова, Липская-старшая, одна из Дегтярёвых, Алла Мягкая и соседка, фамилия её не известна. Они плакали. Им даже не верилось, что такое может быть. Листовки распространяли среди чехословаков, которые жили в кварталах между улицами Ленина, Новороссийской, Черноморской и Тверской. Чехословаки предупредили их о том, чтобы они были осторожнее с их командирами, которые состояли в нацистской партии. Серьёзные столкновения у чехословаков были с румынами. Русских чехословаки оберегали от угона в Германию. Они жили под их небольшой защитой. Приходя с ночных дежурств, постояльцы Жени Михайловой говорили: ”Женька, сегодня мы не стреляли по русским самолётам”. Две машины с чехословаками ушли в горы и перешли к нашим частям. Немцы разоружили чехословацкий полк и под охраной дислоцировали в Крым.

Настали страшные дни. По кварталам пошли жандармы с целью угнать молодёжь в Германию. Все ели дурман, так как ненормальных в Германию не брали. Мать Жени Михайловой ходила к врачу Антоновой с просьбой дать дочери и Петерговой справку о том, что больны и не годятся на работы в Германии. Однажды Женю Михайлову с Куликовой Люсей чуть не убили. Немцы гнались за ними несколько кварталов,  когда они передавали сводки и хлеб военнопленным в лагерь. Спасли их чехословаки.

Читали сводки в подвалах, где ночами спасались от бомбёжек, передавали на улице из рук в руки. Мама Жени Михайловой носила листовки в Темрюк. Другие группы носили их на оборонные работы под Тоннельную и в Новороссийск, Славянскую, Стеблиевскую и другие станицы.

Наша армия подходила всё ближе к Анапе, был освобождён Краснодар. Всё злее становился фашист. В газете «Анапский вестник» писали о местной подпольной организации. Не могли напасть на её след. Всё опаснее становилось работать. Летом появился Виталий Соколов, с которым Михайлова училась в 8-9 классах. Приходил, проверял, почему она не работает. На каком основании и кто дал справку о состоянии здоровья? Приходилось от него прятаться. Сам лично рассказывал он, как, переодевшись в партизана, зверствовал в Су-Псехе, Сукко, Варваровке и городе. Лично расстреливал семьи с детьми. Соколов и Ялинов выявляли юношей и девушек и отправляли их в Германию. Многие мальчишки не являлись в комендатуру, тогда Соколов с Ялиновым вошли в доверие и уговорили их на переход фронта в районе Новороссийска. Ребята поверили. 48 человек комсомольцев собрались в условленном месте. Встретились с Ялиновым и Соколовым. Соколов спросил их:

- Сколько вас?

- Нас – 48.

- Ну, вот и хорошо. Все, значит, пришли.

По дороге в Су-Псех в засаде сидели эсэсовцы. Предатель Ялинов дал им сигнал. Фашисты окружили ребят. Кто-то из мальчишек крикнул: «Предатели! Фашисты!!» Но, было поздно. Фашисты расстреляли всех ребят.

Фашисты решили вывезти всё городское население в Крым, как сделали в Новороссийске. Анапа была разбита на кварталы и составлен график вывоза. Неожиданно исчезли Ялинов, Соколов, Воронков и другие. Команда немцев на подводе возила взрывчатку и уничтожала каждый добротный дом. Отец Михайловой следил за заминированием улиц; когда пришли наши, он всё показал.

Освободили Анапу, и первые, с кем говорили жители, были корреспонденты. Об Анапе писали в газетах «Правда», «Большевик», «Комсомольская правда», «Красная звезда». Были встречи с солдатами, населением.

В сентябре 1942 года группа  разведчиков – моряков числом 19 человек под руководством политрука К. Диброва высаживается в районе между Сукко и Варваровкой. Разведчики засекли огневые точки, зафиксировали укрепления. Но по пути возвращения к условному месту, где их должны были снять наши катера, враг устроил засаду. Завязался бой. Одержав победу, разведчики всё же не смогли продвинуться к условленному месту. Пришлось уйти в горы. Отряд был обнаружен нашими разведчиками и снят катерами лишь 3 ноября 1942 года, т. е. через 33 дня после высадки. ибров со своей группой участвовал в десанте Ц. Куникова, высаживался на Эльтиген. За проявленное мужество, храбрость и отвагу К. Диброву присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

Экспозиция по . Анапский музей. 

В Анапском районе четырежды высаживался десант под руководством капитана . Место высадки десанта – район села Варварка.

17 октября 1942 года десантники напали на румынский отряд, который оборонял побережье между Сукко и Варваркой. Румыны были окружены и уничтожены. Советские моряки ушли без потерь, имея только одного раненого.

В декабре того же года  вновь получает приказ взять «языка». 14 декабря с группой из шести человек он высаживается в районе села Варваровка. Пробыв в тылу врага 5 дней,   со своей группой доставили командованию ценные сведения. За отличное выполнение боевых заданий капитану , заместителю по политической части 393 отдельного батальона морской пехоты, присвоили зваание Героя Советского Союза.

Военный совет Черноморского флота в апреле 1943 года принял решение высадить в тылу врага на Таманском полуострове и в районе Анапы несколько десантных групп моряков – разведчиков. Им была поставлена задача: создать у командования противника видимость крупного десанта и тем самым отвлечь силы врага, прервать телефонную и телеграфную связь, заминировать участки шоссе из Анапы в Новороссийск с целью сковать подход резервов противника в районе станции Тоннельной. И тем самым способствовать наступательным действиям советских войск на участке Новороссийск – Крымск. Для выполнения этого задания из состава разведывательного отряда разведотдела штаба Черноморскоко флота был создан десантный отряд из трёх групп под общим командованием командира разведштаба капитана .