Номинация 1. Номинация «Творческие работы на тему «Твоя история. Россия 90-х.»

Номинация 1. НОМИНАЦИЯ «ТВОРЧЕСКИЕ РАБОТЫ НА ТЕМУ «ТВОЯ ИСТОРИЯ. РОССИЯ 90-Х.»

От журналиста до учителя.

Помню этот день  ясно: стою рядом с лучшей подругой  на пороге огромного кабинета  приемной комиссии  Института  городского хозяйства, высматриваю стол с табличкой  «Городское водоснабжение и канализация».  Подружка дергает за рукав, тянет за собой,  на ходу вытаскивает из сумочки аттестат, оглядывается, понимая, что я остаюсь на месте.  «Ты чего стоишь?» - вопрошает взглядом.  И изумленно вскидывает брови,  услышав ответ:  «Я передумала,  я сюда поступать не буду».  Позади две недели  занятий математикой  и физикой…  А в голове бьется одна мысль:  «С шестого класса  -  победитель всех районных  и призер трех областных  олимпиад по русскому языку,  дипломант  всесоюзной олимпиады по литературе.  Что я делаю у дверей  «Горхоза»?»

С подружкой мы потом помирились, но документы я все же отнесла в только что открывшийся в Волгограде  Государственный университет.  И поступила,  хотя конкурс  на филфак был четыре человека на место (в те годы это было обычным явлением).  А потом началась студенческая  жизнь,  по современным  меркам явно необычная. 

Мы, пятьдесят девчонок, попали в третий набор,  четвертого и пятого курса еще не было, как не было и ни одного выпуска.  Да и ни одного корпуса учебного тоже еще не было – строить начали  при «старом режиме»,  а тут грянула перестройка,  темпы сразу  снизились.  Моих родителей соседи спрашивали,  не боятся ли они,  что университет вообще закроют,  тогда ведь и диплома не будет.  Но мы  об этом  не думали.  Учились,  жили  в общежитиях разных вузов (свое тоже еще не было построено),  ездили через весь город  (а он у нас почти на 100 километров вдоль Волги растянулся)  в его «географический центр»,  расположившийся  на живописном пустыре  с говорящим названием «Лысая гора».  Сажали  на горе Аллею Славы и собирали  не ее склонах экспонаты  для будущего Музея славы курсантских полков,  которые воевали здесь, на господствующей высоте, во время  Сталинградской битвы.  Ходили  на субботники на стройку,  за 4 года помогли  запустить в очередь 3 учебных корпуса и общежитие в 14 этажей.  Сами в этом общежитии выбрали  комнату, оклеили обоями (нас учили профессионалы,  потом в жизни эти умения ох как пригодились!),  собрали  только что  пришедшую с фабрики новенькую мебель. 

Самым удивительным, я только потом это поняла,  было то, что все у нас было новым и  впервые:  первый в городе  филфак со специализацией «Журналистика»,  удивительные преподаватели из лучших вузов России,  приехавшие  «ставить университет на ноги»,  подаренные разными институтскими библиотеками учебники и книги (мы всегда сравнивали  штампы разных городов -  от Саратова, до Новосибирска),  впервые прочитанные  открыто произведения  А. Солженицына,  В. Шаламова,  А. Ахматовой, М. Цветаевой,  И. Бабеля,  Е. Замятина.  До сих пор помню семинарское занятие по роману «Мы»:  старенький профессор из Санкт-Петербурга  с таким восторгом  говорил сам и слушал нас,  что верилось, что мы действительно что-то важное  и уникальное в этом мире открываем.  Может, поэтому мне до сих пор особенно удаются в 11 классе уроки по творчеству Замятина,  даже в этом году  все ученики моего  любимого класса текст романа  прочитали целиком,  а не краткое содержание.

Но учителем я тогда не стала.  Стала журналистом.  В  газете «Спутник» Чернышковского района Волгоградской области.  В дипломе так и значится: «Филолог. Журналист.»  Почти два года работала корреспондентом в редакции,  ездила в командировки по всему району,  знакомилась с разными людьми – от заводских рабочих и колхозников, до детишек сельских школ. Казалось тогда, что получалось неплохо - редактор хвалил, коллеги  начали уважать,  родители радовались, особенно отец. Но уж очень тосковала по родным лесам самого уникального местечка Волгоградской области – Волго-Ахтубинской поймы.  Не прижилась в степи,  так и вернулась через два года домой.

Правда, дома ждали только родители.  Самое начало девяностых.  Работы почти нет,  маленький ребенок,  до Волгограда два часа пути (моста через Волгу не было тогда, это сейчас наш «танцующий» мост всей России известен). И самое главное – полный сумбур в голове от политических лозунгов,  партий, проблем в экономике.  Трудно стало писать – читатели ждут новых разоблачений, громких дел,  разгромных статей.  А журналисты понимают,  что газете все реже под силу что-то к лучшему изменить,  повлиять на местных чиновников,  кому-то помочь.  Наверное, поэтому и оставила окончательно эту профессию.

А через год  устроилась учителем русского языка в школу соседнего поселка.  Думала,  что временно, пока дочку в садик не устрою…

До сих пор помню свой «первый» пятый класс.  Двадцать четыре человечка, настороженные,  немного испуганные, потому что видятся впервые не только с учителями, но и друг с другом (в нашу школу с 5 класса ездят дети из четырех поселков).  Завуч полушепотом говорит: «Боже мой,  всего шесть девочек, второй год одних мальчишек набираем.  Неужели и правда война будет?»  не раз вспоминала свои слова,  особенно, когда в  Чечне тяжело ранило сына нашей учительницы, а мы всей школой помогали собирать деньги на операцию.  А я смотрю на них и думаю: «Какие все маленькие! О чем с ними говорить,  как  научиться их понимать?»

В институте нас, будущих журналистов, учили держать внимание оппонента, смотреть ему в глаза во время беседы…  На первом же уроке задаю вопрос и вижу, что от моего внимательного взгляда мальчишечка сначала смущается, потом начинает путаться и вообще замолкает.  А на глазах чуть ли не слезы от растерянности.  Так  и пришлось мне заново учиться всему, что должен учитель в школе уметь.  Сложнее всего, на первых порах, получалось рационально  использовать  45 минут урока.  Этих минут то чудовищно много было,  то вовсе не хватало.  Но в те трудные годы  опытные педагоги никогда новичков без поддержки не оставляли, помогали и методическим советом, и на свои уроки приглашали, и просто подсказывали, как в конкретной ситуации поступить.  С огромной благодарностью вспоминаю сейчас Овечкину Ларису Викторовну – математика от бога.  Она уже  на пенсии,  но ничуть от жизни не отстала,  с ней и сейчас интересно общаться.

Многое за девяностые в жизни нашей деревенской школы произошло.  В 1995 году как-то враз  разрешилась проблема нехватки кадров.  Беженцы из Узбекистана,  Таджикистана,  Казахстана  стали привычным явлением в школе (с удовольствием и облегчением отдала часы  природоведения,  которые несколько лет приходилось вести вместе с русским языком и литературой).  Школа стала инновационной площадкой,  мои ребята занялись выпуском экологической газеты, побывали  на конкурсах в Астрахани,  Санкт-Петербурге, в родном Волгограде.  В годы второй чеченской компании вместе с родителями мы были частыми гостями гарнизонного госпиталя.  Как радовались нашим нехитрым домашним соленьям раненые солдатики,  как ждали  моих уже девятиклассников, чтобы просто поговорить,  посмеяться.  Недавно встретила маму одной из моих первых выпускниц,  и она мне сделала очень приятный комплимент:  «Как хорошо, что вы научили  дочку свое мнение отстаивать! Это так ей  в жизни помогает!».  А мне подумалось: «Значить, она его имеет, свое мнение!  Вот что в наше время, на мой взгляд,  даже более ценно!»

При встречах мои бывшие одноклассники всегда спрашивают, почему я из школы не ушла, ведь можно было за эти годы и «получше» место  найти, с высокой зарплатой.  Я редко на этот вопрос серьезно отвечаю.  Если человек уже забыл,  что в дипломе было написано, если сменил более десятка рабочих мест, разве поймет он, в чем прелесть работы в школе?  Да и я вряд ли смогу доходчиво объяснить.  Как можно непосвященному рассказать о том,  как каждый раз заново познаешь мир глазами пятиклассника,  взрослеешь и влюбляешься в девятом классе,  начинаешь новую жизнь в одиннадцатом.  Вы, мои уважаемые коллеги, все это знаете,  поэтому всегда молоды  душой – ведь с детьми и стареть-то не успеваешь.  Некогда!