«Больше чем любовь. Константин Симонов и Валентина Серова»
(Поэтический вечер к 100-летию со дня рождения Константина Симонова).
1 вед.:
Если родилась красивой,
Значит, будешь век счастливой.
Бедная моя, судьбою горькой,
Горем, смертью – никакою силой
Не поспоришь с глупой поговоркой.
Сколько б ни молила, ни просила!
Все, что сердцем взято будет,
Красоте твоей присудят.
Будешь нежной, верной, терпеливой,
В сердце все равно тебе откажут –
Скажут: нету сердца у счастливой,
У красивой нету сердца, - скажут.
Что любима ты услышат –
Красоте опять припишут.
Выйдешь замуж – по расчету, значит:
Полюбить красивая не может.
Все добро на зло переиначат
И тебе на плечи переложат.
Если будешь гордой мужем –
Скажут: потому что нужен.
Как других, с ним разлучит могила –
Всем простят, тебя возьмут в немилость.
Позабудешь – скажут: не любила,
Не забудешь – скажут: притворилась.
Скажут: пусть она поплачет,
Ей ведь ничего не значит.
Если напоказ ты не рыдала,
Даже не заметят, как страдала,
Как тебя недетские печали
На холодной площади встречали.
Как бы горе не ломало,
Ей, красивой, горя мало.
Нет, я не сержусь, когда, не веря
Даже мне, ты вдруг глядишь пытливо,
Верить только горю да потерям
Выпало красивой и счастливой.
Если б наперед все знала,
В детстве бы дурнушкой стала.
Может, снова к счастью добредешь ты,
Может, снова будет смерть и горе,
Может, и меня переживешь ты,
Поговорки злой не переспоря:
Если родилась красивой,
Значит, будешь век счастливой.
Эти стихи одного из самых известных советских поэтов ХХ века Константина Симонова посвящены актрисе театра и кино Валентине Серовой.
2 вед.:
Если бы в нашей стране занимались «производством» звезд, как это делали в старые времена в Голливуде, если бы не было «железного занавеса», - Валентину Серову знал бы весь мир, как западных знаменитостей. Красавица, талантливая актриса – и на театральной сцене, и в кино, - она была рождена покорять. У нее было одно очень существенное отличие от всех прославленных актрис – она была естественна. И на экране, и в жизни. В каждом поступке, в каждой своей роли. Дочь актрисы Клавдии Михайловны Половниковой, она с детства была обречена играть. Репетировать начала с восьми лет, а в девять впервые вышла на сцену.
1 вед.:
Весной 1938 года она познакомилась с Анатолием Серовым, известным летчиком, героем испанской войны. Они полюбили друг друга с первого взгляда и через несколько дней поженились. Серов привел ее в Кремль – она бывала на приемах, познакомилась со Сталиным, которого она боготворила, как и большинство людей в те годы. Сталин покровительствовал Серову и его жене. Они получили роскошную пятикомнатную квартиру в Лубянском проезде. Семейная жизнь их была счастливой, но очень короткой. Анатолий называл Валентину Лапарузкой (в честь пролива, над которым не раз пролетал), сбрасывал с самолета цветы, чертил в небе слова: «Люблю», «Валя», «Лапа» и не мог прожить ни дня без нее. Когда его отправили на юг отдохнуть и восстановить силы, он на другой же день сбежал из санатория к жене.
2 вед.:
3 мая 1939 года Серовы отметили в кругу друзей первую годовщину знакомства. А 5 мая были на приеме в Кремле, где Сталин лично поручил Серову принять участие в испытании нового класса машин. Испытания закончились трагически – 11 мая самолет стал сбоить прямо в воздухе, и Анатолий разбился. Похороны героя Советского Союза были официальными. Урна с его прахом захоронена в Кремлевской стене. Сохранились кадры кинохроники об этом печальном событии. Урну с прахом любимого комбрига нес сам Сталин. А рядом маленькая плачущая женщина. Ей было всего 22 года. Через четыре месяца Валентина родила сына Толика, внешне очень похожего на отца.
1 вед.:
В это нелегкое для Серовой время на экраны страны вышел фильм «Девушка с характером», который стал очень популярным. Зрители полюбили его за легкий веселый сюжет, смотрели по многу раз и неизменно восхищались героиней – такой очаровательной, изящной, с необыкновенными сияющими глазами, роль которой исполняла Валентина Серова. Сразу ей предложили сниматься еще. Фильм «Сердца четырех» стал еще одним событием в советском кинематографе. В своем театре среди молодого поколения она была актрисой номер один, ей давали главные роли. Работа на какое-то время приглушала ее душевную боль и тоску о погибшем муже.
2 вед.:
Среди многочисленных поклонников Серовой был и молодой поэт, 25-летний Константин Симонов. Он не пропускал ни одного спектакля с участием актрисы. Сидел в первом ряду с цветами и буквально прожигал ее глазами, толкался возле служебного входа, писал записки с просьбой о встрече. Это продолжалось довольно долго. Однажды после долгих раздумий, она написала ему: «Позвоните мне. В. Серова». Этой запиской открылась новая страница ее биографии – начало любовного романа, который будет переживать вся страна.
1 вед.:
Симонов был совершенно очарован Серовой. Красиво ухаживал. Дарил цветы. Носил на руках. Писал пьесы. Посвящал стихи.
Я очень тоскую,
Я б выискать рад
Другую такую,
Чем ехать назад.
Но где же мне руки
Такие же взять,
Чтоб так же в разлуке
О них тосковать?
Где с тою же злостью
Найти мне глаза,
Чтоб редкою гостьей
Была в них слеза?
Чтоб так же смеялся
И пел ее рот,
Чтоб век я боялся.
Что вновь не придет.
Где взять мне такую,
Чтоб все ей простить,
Чтоб жить с ней, рискуя
Недолго прожить?
Чтоб с каждым рассветом,
Вставая без сна,
Таким же отпетым
Бывать, как она.
Чтоб встретясь с ней взглядом
В бессонной тиши,
Любить в ней две рядом
Живущих души.
Не знать, что стрясется
С утра до темна,
Какой обернется
Душою она.
Я, с нею измучась,
Не зная как быть,
Хотел свою участь
С другой облегчить.
Но чтобы другою
Ее заменить,
Вновь точно такою
Должна она быть.
А злой и безценной,
Проклятой, - такой
Нет в целой вселенной
Второй под рукой.
2 вед.:
Я, верно, был упрямей всех.
Не слушал клеветы
И не считал по пальцам тех,
Кто звал тебя на «ты».
Я, верно, был честней других,
Моложе, может быть,
Я не хотел грехов твоих
Прощать или судить.
Я девочкой тебя не звал,
Не рвал с тобой цветы,
В твоих глазах я не искал
Девичьей чистоты.
Я не жалел, что ты во сне
Годами не ждала,
Что ты не девочкой ко мне,
А женщиной пришла.
Я знал, честней бесстыдных снов,
Лукавых слов честней
Нас приютивший на ночь кров,
Прямой язык страстей.
И если будет суждено
Тебя мне удержать,
Не потому, что не дано
Тебе других узнать.
Не потому, что – я пока,
А лучше – не нашлось.
Не потому, что ты робка,
И так уж повелось…
Нет, если будет суждено
Тебя мне удержать,
Тебя не буду все равно
Я девочкою звать.
И встречусь я в твоих глазах
Не с голубой, пустой,
А с женской в горе и страстях
Рожденной чистотой.
Не с чистотой закрытых глаз,
Неведеньем детей,
А чистотою женских ласк,
Бессонницей ночей…
Будь хоть бедой в моей судьбе,
Но кто б нас ни судил,
Я сам пожизненно к тебе
Себя приговорил.
Это стихотворение датировано июнем 1941… Началась война. Симонов будучи военным корреспондентом, пройдя фронтовые дороги, в своих стихах и очерках сумел показать пережитое в период войны не только им самим, но и каждым советским человеком, солдатом, сражавшимся за Родину, каждой женщиной и ребенком, оставшимися в тылу.
1 вед.:
Ты говорила мне «люблю»,
Но это по ночам, сквозь зубы.
А утром горькое «терплю»
Едва удерживали губы.
Я верил по ночам губам,
Рукам лукавым и горячим,
Но я не верил по ночам
Твоим ночным словам незрячим.
Я знал тебя, ты не лгала,
Ты полюбить меня хотела,
Ты только ночью лгать могла,
Когда душою правит тело.
Но утром, в трезвый час, когда
Душа опять сильна, как прежде,
Ты хоть бы раз сказала «да»
Мне, ожидавшему в надежде.
И вдруг война, отъезд, перрон,
Где и обняться-то нет места.
И дачный клязьминский вагон,
В котором ехать мне до Бреста.
Вдруг вечер без надежд на ночь,
На счастье, на тепло постели.
Как крик: ничем нельзя помочь! –
Вкус поцелуя на шинели.
Чтоб с теми, в темноте, в хмелю,
Не спутал с прежними словами,
Ты вдруг сказала мне «люблю»
Почти спокойными губами.
Такой я раньше не видал
Тебя, до этих дней разлуки:
Люблю, люблю… ночной вокзал,
Холодные от горя руки.
2 вед.:
Самым известным стихотворным посвящением Симонова своей любимой стало стихотворение «Жди меня», которое появилось в печати зимой 1941 года. В 1943 году на экраны страны вышел фильм с тем же названием, сценарий которого написал Симонов. В главной роли (жены летчика Лизы Ермоловой), снялась, конечно же, Валентина Серова. Фильм рассказывал о том, как беззаветная любовь и верность женщины помогли летчику сбитого самолета преодолеть тяжелейшие испытания войны. Ради этой любви он чувствовал себя обязанным выжить во чтобы то ни стало.
Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.
Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души…
Жди, и с ними заодно
Выпить не спеши.
Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: - Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, -
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.
1 вед.:
Симонов любил Валентину Серову бесконечно. Именно благодаря этой любви он написал строки, прославившие его имя. Во все времена пока на земле будут мужчины и будут женщины, строки стихотворения будут актуальными. И не имеет значения, куда уходит мужчина на войну или на работу для него очень важно, чтобы дома его ждала женщина.
2 вед.:
Любовная лирика вывела Симонова в главные поэты его времени. Он говорил именно те единственные слова, которые хотели говорить мужчины войны и хотели слышать их жены и подруги.
Десятки стихотворений поэта сложились в цикл «С тобой и без тебя». В нем Симонов раскрывал свою душу и рассказывал о своих чувствах к любимой женщине. Но актриса не любила так, как любил ее поэт. Она позволяла себя любить. Принимала любовь. И Симонов это прекрасно понимал.
1 вед.:
Много слухов, разговоров, пересудов ходило об их отношениях. Людям было не понять, как это не любить такого талантливого, успешного и так пламенно любящего мужчину. Ведь эта любовь стала эталонов для всех. Все женщины мечтали именно о такой любви! Как же понять? Почему так складываются отношения этих двоих, столь ярких, красивых людей, чьи жизненные пути пересекались, сплетались, но так и не стали единой дорогой, где оба любят и поддерживают друг друга.
2 вед.:
Долгие годы Серова была Музой для поэта и прозаика Симонова, но это не сделало их отношения счастливыми.
В апреле 1943 года Серова согласилась стать женой Симонова. Свадьба с Симоновым во многом изменила ее жизнь. Он был любимцем Сталина, на привилегированном положении, одним из руководителей Союза советских писателей.
1 вед.:
В домотканом, деревянном городке,
Где гармоникой по улицам мостки,
Где мы с летчиком, сойдясь накоротке,
Пили спирт от непогоды и тоски;
Где, как черный хвост кошачий, не к добру,
Прямо в небо дым из печи над трубой,
Где всю ночь скрипучий флюгер на ветру
С петушиным криком крутит домовой;
Где с утра ветра, а к вечеру дожди,
Где и солнца-то не видно из-за туч,
Где, куда ты не поедешь. Так и жди –
На распутье встретишь камень бел-горюч, -
В этом городе пять дней я тосковал.
Как с тобой, хотел – не мог расстаться с ним,
В этом городе тебя я вспоминал
Очень редко добрым словом, чаще – злым,
Этот город весь как твой большой портрет,
С суеверьем, с несчастливой ворожбой,
С переменчивой погодою чуть свет,
По ночам, как ты, с короной золотой.
Как тебя, его не видеть бы совсем,
А увидев, прочь уехать бы скорей,
Он, как ты, вчера не дорог был ничем,
Как тебя, сегодня нет его милей.
Этот город мне помог тебя понять,
С переменчивою северной душой,
С редкой прихотью неласково сиять
Зимним солнцем над моею головой.
Заметает деревянные дома.
Спят солдаты, снег валит через порог…
Где ты плачешь, где поешь, моя зима?
Кто опять тебе забыть меня помог?
2 вед.:
В 1943 году Серова во время поездки с концертной бригадой на фронт познакомилась с маршалом Константином Рокоссовским. Любовь, вспыхнувшая посреди войны, длилась недолго. Несвобода обоих, его ранг, ее слава и многие другие обстоятельства не позволили им тогда соединить свои судьбы. После войны Рокоссовский будет направлен командованием в Польшу, а Серова вернется в свою привычную жизнь – театр, репетиции, съемки, гастроли.
1 вед.:
Послевоенные годы еще больше упрочили славу Серовой и ее положение среди первых советских звезд. На экраны выходит фильм «Глинка», за который она получает Сталинскую премию. Летом 1946 года она побывала с Симоновым в Париже. У нее есть дом в Переделкине и роскошная квартира на улице Горького, где жизнь поставлена на широкую ногу – две домработницы, серебряный трофейный «виллис» с открытым верхом, который она водит сама, шумные застолья, которые собирают «всю Москву».
2 вед.:
Симонов и Серова, казалось, являли собой идеальный образ советской семьи самых достойных людей, объединенных общим делом (творчество, театр, кино). Но сами супруги вступали словно в образный спор – кто колоритнее, ярче. И тут побеждал Симонов, он был невероятно трудоспособен – проза, стихи, очерки, статьи, выступления, важные посты. Валентина уже не снималась, но еще много играла в театре. Отчужденность постепенно нарастала в их отношениях. Ей не хватало эмоциональной связи, поддержки. Он стремился к вершинам известности… Она опускалась… Он успешно занимался творчеством… Она страдала от нереализации.
1 вед.:
Серова начала пить. Сниматься в кино ей больше не предлагали. За присутствие на репетиции в нетрезвом виде ее уволили из театра. Она болела. Пила. Чувствовала свою ненужность и неприкаянность.
«Что с тобой случилось? – напишет ей в одном из писем Симонов. – Почему все сердечные припадки, все внезапные дурноты всегда в мое отсутствие? Не связано ли это с образом жизни? У тебя, как я знаю, есть чудовищная русская привычка пить именно с горя, с тоски, с хандры, с разлуки…».
Пусть прокляну впоследствии
Твои черты лица,
Любовь к тебе – как бедствие,
И нет ему конца.
Нет друга, нет товарища,
Чтоб среди бела дня
Из этого пожарища
Мог вытащить меня.
Отчаявшись в спасении
И бредя наяву,
Как при землетрясении,
Я при тебе живу.
Когда от наваждения
Себя освобожу,
В ответ на осуждения
Я про тебя скажу:
Зачем считать грехи ее?
Ведь, не добра, не зла,
Не женщиной – стихиею
Вблизи она прошла.
И, грозный шаг заслыша, я
Пошел грозу встречать,
Не став, как вы, под крышею
Ее пережидать.
1 вед.:
А в доме у нее был разлад. В 1957 году они с Симоновым расстались. Он устал от ее нервных срывов, пристрастия к питью, от того, что в доме не было покоя. Еще до того, как они окончательно расстались, Симонов написал и опубликовал безжалостные строки:
Я не могу писать тебе стихов
Ни той, что ты была, ни той, что стала.
И, очевидно, этих горьких слов
Обоим нам давно уж не хватало.
За все добро – спасибо! Не считал
По мелочам, покуда были вместе,
Ни сколько взял его, ни сколько дал,
Хоть вряд ли задолжал тебе по чести.
А все то зло, что на меня, как груз,
Навалено твоей рукою было,
Оно мое! Я сам с ним разберусь,
Мне жизнь недаром шкуру им дубила.
Упреки поздно на ветер бросать,
Не бойся разговоров до рассвета.
Я просто разлюбил тебя, и это
Мне не дает стихов тебе писать.
2 вед.:
Серова осталась одна, всеми забытая. Уже не было поклонников, друзей не осталось. Она все больше и больше становилась зависимой от алкоголя. Эта, некогда всеми обожаемая женщина, умерла в одиночестве. Ее нашли мертвой на полу собственной квартиры в декабре 1975 года. Ей было 57 лет. Ни некрологов, ни статей в газетах не последовало – лишь коротенькое извещение в газете «Вечерняя Москва».
1 вед.:
Когда Симонову по телефону сообщили о смерти Серовой, он закричал. Но на похороны не приехал, лишь прислал необыкновенной красоты букет. У него уже была другая семья и, возможно он не хотел вновь на глазах у всех проявлять свои чувства к покойной.
Пережив ее только на четыре года, в последние дни жизни, он сказал своей дочери: «То, что было у меня с твоей матерью, было самым большим счастьем в моей жизни и самым большим горем».
Мне хочется назвать тебя женой
За то, что так другие не назвали,
Что в старый дом мой, сломанный войной,
Ты снова гостьей явишься едва ли.
За то, что я желал тебе и зла,
За то, что редко ты меня жалела,
За то, что, просьб не ждя моих, пришла
Ко мне в ту ночь, когда сама хотела.
Мне хочется назвать тебя женой
Не для того, чтоб всем сказать об этом,
Не потому, что ты давно со мной,
По всем досужим сплетням и приметам.
Твоей я не тщеславлюсь красотой,
Ни громким именем, что ты носила.
С меня довольно нежной, тайной, той,
Что в дом ко мне неслышно приходила.
Сравнятся в славе смертью имена,
И красота, как станция, минует,
И, постарев, владелица одна
Себя к своим портретам приревнует.
Мне хочется назвать тебя женой
За то, что бесконечны дни разлуки,
Что слишком многим, кто сейчас со мной,
Должны глаза закрыть чужие руки.
За то, что ты правдивою была,
Любить мне не давала обещанья
И в первый раз, что любишь, - солгала
В последний час солдатского прощанья.
Кем стала ты? Моей или чужой?
Отсюда сердцем мне не дотянуться…
Прости, что я зову тебя женой
По праву тех, кто может не вернуться.
