Санкт-Петербургский государственный университет
Принцип чередования экспрессии и стандарта: сфера действия
В работе анализируются речевые особенности русского городского романса, в частности особое использование речевого штампа. Анализ текста романса показал, что принцип чередования экспрессии и стандарта характерен не только для языка газеты, но и для всех текстов, ориентированных на массовую аудиторию.
Ключевые слова: экспрессия, стандартные конструкции, штамп, романс, язык газеты.
I. G. Guliakova
St Petersburg State University
The principle of alternation of expression and standard: scope
The work analyses the features of speech of Russian city romance, in particular the use of verbal clichй. An analysis of the text of the song showed that the principle of alternation of expression and standard is characteristic not only for language of newspaper, but also for the text targeted to the mass audience.
Keywords: expression, standard designs, clichй, Romance, language of newspaper.
Принцип чередования экспрессии и стандарта был сформулирован как конструктивный принцип формирования языка газеты. Его существование, как показал автор, было обусловлено двумя основными функциями газетной речи – информационной и воздействующей.
Наши наблюдения над речевой практикой медиасферы позволяют высказать предположение, что сфера действия этого принципа является существенно более широкой, а сам принцип чередования экспрессии и стандарта имеет различные формы проявления. Одну из них мы находим в речевой практике русского городского романса, широко представленного в коммуникативной среде СМИ.
Как средства массовой информации в целом, так и городской романс как таковой ориентируются на массовую аудиторию. Поэтому закономерно, что содержание и структура городского романса представлены довольно ограниченным рядом особенностей. Отличительными чертами городского романса как жанра городского фольклора являются повествовательность сюжета, обращенность преимущественно к трагическим событиям и ситуациям в личной жизни, имеющим несчастливый конец; преувеличенная эмоциональность, надрыв; редукция сложной жизненной ситуации до резкого противопоставления добра и зла. Эти типовые содержательные особенности делают текст романса легко узнаваемым. Исполнитель становится как бы автором текста, содержание которого он знает заранее.
В речевой структуре романса типовым содержательным приметам соответствуют типовые речевые особенности, соотносимые с явлением стандарта в языке газеты. Но стандарт здесь – это прежде всего штамп – образное слово или выражение, претендующие на свежесть и оригинальность (и, соответственно, на искренность), но давно их утратившие и ставшие литературной банальностью.
Так, например, текст известного в исполнении И. Юрьевой романса «Если можешь – прости» (музыка Г. Раймондо в обработке А. Островского; слова, перевод с французского, И. Аркадьева) практически весь состоит из того, что можно квалифицировать как штамп: мне так больно; слезы туманят взор; слезы роняю; сердце встрепенулось, забилось; былое проснулось; прости!; мой нежный друг; дни прошедшей любви; я жду тебя; такой жестокий; капли на строчках; твои письма читаю; две прощальные розы; горькие слёзы; те дни.
Где и каким образом в тексте городского романса происходит сочетание штампа, стандартного элемента (того, что облегчает восприятие текста) с экспрессивным (с тем, что воздействует, устанавливает контакт, прежде всего эмоциональный)?
Дело в том, что сам факт наличия штампа не является специфической особенностью семантического мира романса. Принципиально важно то, что происходит реабилитация штампа, который получает вторую жизнь в ином семантическом статусе. Механизм реабилитации прост, хотя и не очевиден: исполнитель (читатель, слушатель) не делает текст полностью своим, отстраняется от него. Выражается это в соответствующей мелодраматической интонации, утрированном жесте (некое подобие можно найти в аналогичных по содержанию немых фильмах). В. Козин так говорил об этой особенности романса, ссылаясь на своего учителя : «…не надо никогда, когда ты поёшь, выкладываться весь, как будто это ты переживаешь. Не надо. Нужно в вещи недодавать. Чтобы так: когда тебя слушает какой-то двадцатилетний юноша или девушка восемнадцатилетняя, чтобы она своим созерцанием жизни, чтобы она бы заполняла эту песню».
Благодаря данной особенности построения содержания романса не только исполнитель и авторы слов и музыки становятся его авторами. Слушатель также становится автором текста, ибо полноценным произведением текст романса становится только тогда, когда проживается слушателем.
Мы можем сделать вывод, что есть все основания считать принцип чередования экспрессии и стандарта универсальным принципом формирования текстов, рассчитанных на массовую аудиторию.
