Силкина, поэта, секретаря Правления Московской городской организации Союза писателей России по творческим вопросам, заслуженного работника РФ, полковника в отставке
ЖЕНЩИНАМ-МЕДИКАМ
Вам бы, девушки, рожать
Сыновей и дочек,
Вам бы в жизни избежать
Всех «горячих точек».
Чтобы зыркали на Вас
Мужики со стажем.
Ну а вам пришел приказ,
Предложенье, скажем.
Вместо светлых снов в тепле
И признаний мужу
Боль родных в чужой земле
Пропускать сквозь душу.
Закрывая в модуль дверь
И заснув под утро,
«Только б не было потерь!» -
Молитесь кому-то.
КОНЦЕРТ
Идет концерт, и хлопают солдаты
Писателям, стоящим на плацу,
И мысленно уносятся куда-то,
И что-то растирают по лицу.
Наверно, в точку попадает слово,
Наверно надо больше важных слов.
Тогда и будет нация здорова,
Тогда не надо будет докторов.
И я о счастье вновь стихи читаю,
О том, как важно Родину хранить.
И с летчиками к счастью улетаю,
Чтоб ни себе, ни им не изменить.
Из облаков приходят самолеты,
И на минуту оглушает гром.
Счастливой вам, товарищи, работы
Сегодня, завтра, много лет потом.
АНТИЛИВИЙСКИЕ ГОРЫ
Антиливийские горы,
Авиабаза Хмеймим…
Скоро, наверное, скоро
Мы до своих долетим.
Смотрим на снежные горы,
Кажется, это Кавказ,
И, вероятно, с укором
Горы взирают на нас.
Мол, ну чего разлетались?
Хватит над нами летать,
Мы же на свете остались,
Чтоб недоступными стать.
Мы понимаем, что надо,
Мы понимаем, война.
Но не хотим, чтоб снаряды
Нам посылала она…
Снова под крыльями город.
Молча любуемся им…
Антиливийские горы,
Авиабаза Хмеймим.
ХМЕЙМИМ
Молча в курилке дымим,
Ждем указаний.
Авиабаза Хмеймим
Так далеко от Рязани!
В небе ни облачка нет,
Птиц не хватает.
Это отсюда чуть свет
Кто-то взлетает.
И по сплошной синеве
По небу мчится.
Мама в любимой Москве
Чья-нибудь не огорчится.
Сына дождется домой
Только с победой.
Молится: милый ты мой,
Только беды не отведай!..
Под нарастающий гул
С неба спустился.
Снова в нем не утонул…
Перекрестился.
РОДИТЕЛИ
Улетят перелетные птицы
И разъедутся сотни гостей.
Ничего, поглядеть, не случится,
Лишь проводят в столицу детей.
Раздадут им соленья-варенья
И, прижавшись друг к другу в ночи,
Будут слушать сверчка и поленья,
Говорящие в белой печи.
Снова сядут на хлеб и картошку,
Станут письма веселые ждать,
И глядеть сквозь метель из окошка,
Где опять ничего не видать.
Все зримей по отчему краю,
И камень свой я, как Сизиф, сквозь века
К родному порогу толкаю.
ЖЕНА
Нет письма соседке Таньке.
Трудно почте в наши дни.
Месяц носится на танке
Муж в селениях Чечни.
Были б дети, было б легче
В сотни раз на свете жить.
Говорят, разлука лечит,
Ну а ей чего лечить!
Все равно рожать не сможет,
Не видать вовек детей.
Бабы те, кто помоложе,
Избегают встречи с ней.
В ВОЛГОГРАДЕ
Время раны упрямые лечит,
Учит сказки всерьез принимать:
Жил когда-то на свете Вучетич
И создал людям Родину-мать…
Распрямилась она над курганом,
Повела для замаха плечом,
Не призывно, как кто-то наганом,
А защитно, как Невский, мечом.
Смотрят в прошлое юные лица.
И задумчивый теплится взгляд.
Из глядящих на них обелисков
Губы каменно что-то кричат.
МУЖИКИ
От зари и до зари
Поливают землю потом,
И в руках у них горит
Их извечная работа:
Пашут зябь и сеют рожь,
Все трудом соизмеряют,
И на прочность молодежь
В трудном деле проверяют.
Сколько лет и сколько зим
Не сгибаются от хвори.
Низко кланяюсь я им,
Людям русского подворья.
Держат солнце на руках
И не стонут от бессилья,
И на них, на мужиках,
И стоит моя Россия.
