Ледовый поход Балтийского флота
Ледовый поход Балтийского флота 1918 года явился сложнейшей и тяжелейшей операцией по спасению кораблей Балтийского флота от захвата германскими и финскими войсками и переводу их из Гельсингфорса в Кронштадт. Данная операция была осуществлена в тяжелых ледовых условиях февраля – мая 1918 года. Операцией руководил начальник Морских сил Балтийского моря . В результате операции были спасены от захвата и перебазированы 236 кораблей и судов, включая 6 линкоров, 5 крейсеров, 59 эсминцев, 12 подводных лодок.
В феврале 1918 года германское командование планировало захватить Петербург. Удар планировали нанести с двух операционных направлений: с северо-запада вдоль Финского залива и с юго-запада через Псков. Германское командование одновременным ударом из Финляндии и Прибалтики собиралось охватить и быстрым натиском взять Петроград.
К началу мирных переговоров Брест-Литовске линия фронта в Прибалтике проходила восточнее Риги и далее, слегка выгнувшись на юго-запад, шла к Двинску, восточнее Вильно, а затем почти по прямой на юг. К концу октября 1917 года немецкие войска оккупировали всю Литву, южную часть Латвии. После того как Троцкий сорвал переговоры, германские войска заняли всю Латвию. В Эстонии советская власть также просуществовала не долго.
К началу германского наступления в феврале 1918 года фронт в Прибалтике фактически уже развалился. Солдаты бросали фронт и уходили по домам. Поэтому оставшиеся части сильно уступали немецким войскам в числе и боеспособности. В Финляндии находились подразделения 42-го армейского корпуса, но его численность также сильно сократилась. Солдаты самостоятельно демобилизовывались, бросали свои части, уходили домой. Таким образом, на угрожаемых участках молодая Советская Россия не могла остановить наступление противника. Красная Армия была только в начальной стадии формирования и не могла обеспечить устойчивость фронта. В этих критических условиях Балтийский флот имел исключительно важное значение для обороны Петрограда с моря и на флангах наиболее угрожаемых операционных направлений по берегам Финского залива.
В ходе Первой мировой войны вход в Финский залив был защищен передовой минно-артиллерийской позицией. Северный фланг – это Або-Аландская позиция, включавшая 17 береговых батарей (56 орудий, в том числе 12-дюймовых), и минные поля (около 2 тыс. мин). Южный фланг – Моонзундские острова с 21 батареей и минными заграждениями, немцы уже захватили, что лишило позицию устойчивости и усилило угрозу прорыва немецких ВМС вглубь Финского залива. На северном побережье залива, примыкая к Або-Аландской позиции, располагалась флангово-шхерная позиция, имевшая 6 батарей (25 орудий с калибром до 9,2 дюйма) и минные заграждения. По линии Нарген – Порккалаудд располагалась центральная (главная) минно-артиллерийская позиция. Ее северный фланг опирался на Свеаборгский приморский фронт с главной базой флота – Гельсингфорс и крепостью Свеаборг. Южный фланг основывался на Ревельском приморском фронте, с базой флота – Ревель. Эта позиция была наиболее мощной и имела 39 батарей, в том числе шесть 12-дуюймовых, которые перекрывали своим огнем весь залив. Кроме того, здесь располагались минные заграждения большой плотности – более 10 тыс. мин. Непосредственные подступы к столице со стороны моря защищала еще не завершенная тыловая позиция, которая опиралась на Кронштадтский укрепрайон с сильной системой артиллерийских фортов и базой Балтфлота и крепостью Кронштадт. Весь водный район Финского, Ботнического заливов и Або-Аландский район имели 80 постов службы связи.
Минно-артиллерийские позиции во взаимодействии с силами Балтийского флота представляли мощнейшую линию обороны, которая должна была остановить флот врага. Однако ее слабым местом была недостаточная организация взаимодействия с сухопутными войсками. К тому же минно-артиллерийские позиции были уязвимы для удара с суши.
К началу 1918 года боевые возможности Балтфлота были ограничены из-за некомплекта команд на кораблях и в береговых соединениях. В соответствии с Приказом по флоту № 000 от 01.01.01 года и Декретом СНК о роспуске старого флота и создании Рабоче-Крестьянского Красного флота началась частичная демобилизация Балтфлота. Флот в это время имел в своем составе: 7 линейных кораблей, 9 крейсеров, 17 эскадренных миноносцев, 45 миноносцев, 27 подлодок, 5 канонерок, 23 минных и сетевых заградителя, 110 сторожевых судов и катеров, 89 тральщиков, 70 транспортов, 16 ледоколов, 5 спасательных судов, 61 вспомогательное судно, 65 лоцмейстерских и гидрографических судов, плавучих маяков, 6 судов-госпиталей. Организационно эти корабли были сведены в 1-ю и 2-ю бригады линкоров, 1-ю и 2-ю бригады крейсеров, в минную, подводных лодок, сторожевую и траления дивизии. Также были отряды: заградителей, учебно-минный, учебно-артиллерийский, шхерный и охраны Ботнического залива.
Большая часть кораблей в конце 1917 года располагалась на главной базе флота в Гельсингфорсе. Часть кораблей дислоцировалась в Або, Ганге, Ревеле, Котке и Кронштадте. Вновь начавшиеся боевые действия с Германией застали Балтфлот в кризисе: часть матросов разошлась по домам; другие по указанию советского правительства были его опорой на суше; сам флот находился в процессе демобилизации. Императорский флот умирал, а новый – Красный флот – еще не был сформирован. К тому же русским флотом хотели попользоваться и иностранцы. Так, британцы попытались получить в собственность бывшие вспомогательные крейсера «Митава», «Русь», госпитальные суда «Диана», «Меркурий», «Паллада», военные транспорты «Гагара», «Люси», пароход «Россия» и др. Их хотели продать бывшие судовладельцы – суда перешли в военный флот по военно-судовой повинности в 1914 году. Однако эта попытка провалилась.
При этом главная база Балтийского флота – Гельсингфорс уже не был надежной базой для кораблей Балтфлота. Ситуация в Финляндии была весьма тревожной. Уже в начале Первой мировой войны немцы стали использовать финских националистов, разжигая антирусские настроения в Финляндии. В Берлине создали финскую военную канцелярию («Финляндская канцелярия», позднее «Финляндское бюро»), она вербовала добровольцев для германской армии. Волонтеров переправляли в Германию через Швецию. Из финских добровольцев сформировали 27-й егерский батальон, его первоначальная численность составляла около 2 тыс. человек. Батальон перебросили на Рижское направление, а затем на переформирование в Либаву. Здесь создали офицерскую школу, которая стала базой для обучения основных кадров финской белой гвардии. Кроме того, в Финляндию отправлялись и немецкие офицеры.
Осенью 1917 года деятельность немецкой агентуры в Финляндии была усилена. В Финляндию было переброшено много оружия и боеприпасов. В ноябре финское правительство Свинхувуда сформировало отряды белой гвардии (шюцкора), которые возглавил Маннергейм. Немцы оказывали активное содействие военному обучению финнов. 18 (31) декабря 1917 года Совнарком принял решение о предоставлении Финляндии самостоятельности. В начале 1918 года финские отряды стали нападать на отдельные русские гарнизоны с целью их разоружения и захвата оружия. В ночь на 10 января финны попытались захватить Выборг, но их атака была отбита. Одновременно в Финляндии началась социалистическая революция. Финляндия была расколота на белых и красных. 14 (27) января власть в Гельсингфорсе захватили рабочие и вручили власть Совету народных уполномоченных, в него вошли Куусинен, Тайми и др.
Правительство Свинхувуда и войска Маннергейма отступили на север. В ночь на 15 (28) января белофинны захватили Вазу и ряд других городов, русские гарнизоны были уничтожены. Укрепившись в Вазе, белофинны в союзе с немцами задумали поход на юг. В Финляндии началась гражданская война. Она резко осложнила условия базирования Балтфлота. Белофинны организовывали диверсии, нападения с целью захвата складов, кораблей. Были предприняты меры для усиления охраны кораблей и военного имущества. В декабре 1917 года несколько кораблей – крейсера «Диана», «Россия», «Аврора», линкор «Гражданин» («Цесаревич») – перешли из Гельсингфорса в Кронштадт. Фактически этот переход был разведкой, которая показала возможность перехода боевых кораблей в ледовых условиях.
К концу января 1918 года ситуация в Финляндии еще более ухудшилась. Численность белофинской армии выросла до 90 тыс. человек. Финские красногвардейцы уступали белым в организованности, инициативе, не имели опытных военных руководителей. Положение русских войск и флота в Финляндии становилось критическим. Начальник Штаба верховного главнокомандующего 27 января доносил: «…Разрастающаяся война решительно угрожает нашему положению в Ботническом и Финском заливе. Партизанские действия белофинов, действующих вразрез между узловыми железными дорогами, станциями и портами Ботнического залива… ставят наши береговые части и гарнизоны в прибрежных пунктах в безвыходное положение и лишают их возможности предпринять какие-либо меры противодействия, хотя бы обеспечения своего снабжения. Сообщение с Раумо прервано. Вскоре та же участь может постигнуть и Або, являющийся базой Оланда, которому, следовательно, угрожает изолирование от материка…» Делался вывод, что корабли флота вскоре окажутся изолированными. Правительство Свинхувуда обратилось к Германии и Швеции за военной помощью. Возникла угроза появления немецких и шведских войск в Финляндии.
Не менее угрожающая ситуация была и в Прибалтике, на южном берегу Финского залива. В феврале 1918 года германские войска заняли южный берег Финского залива и создали угрозу Ревелю. В феврале 1918 года корабли Балтийского флота, находившиеся в Ревеле, были перебазированы в Гельсингфорс, что спасло их от захвата немецкими войсками, 18 февраля перешедшими в наступление по всему фронту. Последние корабли покинули Ревель 25 февраля – в день, когда в город вошли немцы. Переходом руководил , 1-й помощник начальника военного отдела Центробалта, фактически командовавший Балтийским флотом.
Согласно подписанному 3 марта 1918 года Брестскому миру (статья 6), все русские корабли должны были покинуть финляндские порты, причем предусматривалось, что до тех пор, пока лед не позволяет осуществить переход, на кораблях должны были оставаться лишь «незначительные команды», которые легко могли быть нейтрализованы немцами.
5 марта германский флот прибыл к Аландским островам, которые в дальнейшем использовались как база для германской интервенции в Финляндию.
Х Х Х
Ледовая обстановка не позволяла сразу перевести корабли в Кронштадт, поэтому решили с помощью ледоколов попытаться направить их на другую сторону Финского залива в Гельсингфорс. 17 февраля 1918 года Коллегия Морского комиссариата направила в адрес Центробалта (ЦКБФ, Центральный комитет Балтийского флота – выборный орган, созданный для координации деятельности флотских комитетов) соответствующую директиву. Одновременно из Кронштадта направили в Ревель несколько мощных ледоколов во главе с «Ермаком». 19 февраля на буксире у ледокола «Волынец» на рейд Ревеля вышли три подлодки. 22 февраля началась общая эвакуация. В этот день «Ермак» повел в Гельсингфорс первую группу кораблей (2 подводные лодки и 2 транспорта).
В ночь на 24 февраля немецкий отряд попытался внезапной атакой захватить береговые батареи островов Вульф и Нарген, прикрывавшие с моря Ревель, но их заметили и отогнали огнем орудий. В этот же день днем в Гельсингфорс вышел новый караван: 2 подводные лодки, 3 тральщика, минный заградитель, транспортные и вспомогательные суда. 25 февраля германская авиация совершила налет на Ревель. А к 19 часам этого же дня немцы вошли в Ревель. К этому времени большинство кораблей уже было на внешнем рейде и начали движение к Гельсингфорсу. В группе последних судов, которые покинули Ревельский рейд, были крейсера «Рюрик» и «Адмирал Макаров». Их проводку осуществляли ледоколы «Ермак», «Волынец» и «Тармо». Перед самым уходом группы минеров с минной школы под началом с осуществила подрыв всех береговых батарей на побережье и островах Вульф и Нарген, включая мощные 12-дюймовые башенные орудия. Во время эвакуации из Ревеля в Гельсингфорс было переведено около 60 судов, в том числе 5 крейсеров и 4 подлодки. При переходе была потеряна одна подводная лодка – «Единорог». Еще несколько судов попали в ледовый плен и прибыли в Гельсингфорс в начале марта. В Ревеле бросили только 8 старых подлодок и часть вспомогательных судов.
Однако перевод судов в Гельсингфорс не снял угрозы с флота. Согласно Брестскому миру, подписанному 3 марта 1918 года (ст. 6), все русские корабли должны были покинуть порты Финляндии, причем предусматривалось, что пока лед не позволяет осуществить переход, на кораблях должны были находиться лишь «незначительные команды», что делало их легкой добычей немцев или белофиннов. Корабли надо было срочно перевести в Кронштадт. Организатором этого перехода стал капитан 1-го ранга, первый помощник начальника военного отдела Щастный, который в это время фактически взял командование Балтийским флотом в свои руки.
пришлось решать задачу спасения Балтийского флота в весьма сложных политических условиях. Из Москвы шли противоречивые указания: приказывал уводить корабли в Кронштадт, а – оставить их для помощи финской Красной гвардии. Учитывая «особую» роль Троцкого в российской революции и гражданской войне, его связи с «финансовым интернационалом», можно предположить, что он хотел добиться уничтожения Балтфлота или его захвата противниками России. Весьма настойчиво вели себя и британцы, которые советовали уничтожить корабли, чтобы они не достались противнику (решалась задача лишения России флота в Балтике).
В ночь на 3 апреля немецкая эскадра высадила в районе стратегически важного полуострова Ханко десант, который стал быстро продвигаться к Гельсингфорсу. Возникла реальная угроза захвата кораблей Балтийского флота белофиннами и немцами. Весь флот необходимо было срочно перебазировать в Кронштадт.
Трудности нарастают, но эвакуация уже началась. не потерял присутствие духа и решил вести корабли в Кронштадт. Он разделил корабли на три отряда. С 12 по 17 марта ледоколы «Ермак» и «Волынец», ломая сплошные льды, провели первый отряд: линейные корабли «Гангут», «Полтава», «Севастополь», «Петропавловск» и крейсера «Адмирал Макаров», «Рюрик» и «Богатырь». Преодолев все трудности, 17 марта отряд благополучно прибыл в Кронштадт.
Между тем обстановка в Финском заливе продолжала осложняться. Ледоколы «Волынец», «Тармо» и «Черноморский № 1» были захвачены белофиннами.
О возможной судьбе русских кораблей свидетельствуют следующие факты: 3 апреля высадился германский десант из состава «Балтийской дивизии» фон дер Гольца у Ганге (Ханко), за день до этого русские моряки уничтожили 4 подводные лодки, их плавбазу «Оланд» и сторожевик «Ястреб». Эти корабли из-за отсутствия ледоколов не могли увести из базы. Англичанам пришлось уничтожить на внешнем Свеаборгском рейде 7 своих подводных лодок, которые воевали в составе Балтфлота, их плавбазу «Амстердам» и 3 британских парохода. С падением Ганге, возникла реальная угроза и захвата немцами Гельсингфорса. 5 апреля в спешке отравили второй отряд, в него вошли линейные корабли «Андрей Первозванный», «Республика», крейсера «Олег», «Баян», 3 подводные лодки. Ледокол «Ермак» при возвращении из Кронштадта в Гельсингфорс 29 марта был обстрелян с острова Лавенсари, а 31 марта с острова Гогланд и был вынужден вернуться в Кронштадт. В связи с этим при проводке второго отряда роль ледокола выполнял линейный корабль «Андрей Первозванный». Отряд состоял из 2 линкоров, двух крейсеров, 3 подводных лодок и 2 слабосильных портовых ледоколов. Подводная лодка «Рысь» была повреждена льдами и возвратилась в Гельсингфорс. На третьи сутки похода отряд был встречен ледоколом «Ермак» в сопровождении крейсера «Рюрик», и 10 марта корабли прибыли в Кронштадт.
5 апреля был официально назначен начальником Морских сил Балтийского моря (фактически исполнял эти обязанности уже в марте, после смещения с этой должности ). В это время он готовил к выходу третий отряд кораблей (45 эсминцев, 3 миноносца, 10 подводных лодок, 5 минных заградителей, 6 тральщиков, 11 сторожевых кораблей, 81 вспомогательное судно), который был отправлен из Гельсингфорса пятью эшелонами в период с 7 по 11 апреля. Щастный покинул Гельсингфорс на штабном корабле «Кречет» 11 апреля, когда на подступах к городу уже шли бои с наступающими немецкими войсками (город был взят 14 апреля).
Третий отряд, включавший 167 единиц, был разделен на 4 группы. В это время из Петрограда в Гельсингфорс по железной дороге с боями прорвался эшелон с 500 моряками торгового флота. Они пополнили команды уходивших судов. Первая группа в составе 8 подводных лодок и 2 пароходов вышла 7 апреля. Через 4 суток ее нагнала вторая группа (5 миноносцев, 2 подводные лодки, 5 транспортов и база подводных лодок). Последние две группы вышли из Гельсингфорса 12 апреля, когда белофинны уже заняли город, а на горизонте виднелись дымы германской эскадры. Все эти группы двигались шхерным фарватером, крайне трудным в ледовом отношении. Сначала корабли успешно преодолевали ледовые заторы, но на меридиане города Котка были затерты льдами и остановились. Там же к основным силам присоединился и четвертый отряд, сформированный в Котке. Подошедшие на помощь три ледокола в течение семи дней выводили корабли третьего и четвертого отрядов на пробитый во льдах фарватер, по которому они 15–19 апреля 1918 года под командованием прибыл в Кронштадт. За время похода не было потеряно ни одно судно, несмотря на резкое ослабление дисциплины, связанное с революционными событиями.
Команды всех кораблей и судов проявили исключительную самоотверженность. Некомплект людей достигал 60–80%. Эсминец «Войсковой», например, привели в Кронштадт всего 8 матросов и 4 офицера. На многих кораблях приходилось нести вахту практически бессменно. Особенно тяжело приходилось машинистам и рулевым, поскольку при движении во льдах надо было часто менять курс и скорость. Зима 1917–1918 года была суровой. Толщина даже ровного льда в Финском заливе достигала 60–70 сантиметров, а в нагромождении торосов еще больше. Плавание в таких условиях приводило к образованию значительных деформаций корпусов и вмятин, в некоторых случаях возникали трещины, изломы шпангоутов и пробоины, но, в целом, корабли и их экипажи выдержали это испытание.
12–14 апреля немецкие войска заняли Гельсингфорс, в нем и других портах еще оставалось 38 русских кораблей и 48 торговых судов. В ходе переговоров в течение мая 24 корабля и судна удалось вернуть.
Х Х Х
Всего в ходе Ледового похода было спасено 226 кораблей и судов, включая 6 линейных кораблей, 5 крейсеров, 59 эскадренных миноносцев, 12 подлодок, 5 минзагов, 10 тральщиков, 15 сторожевиков, 7 ледоколов. Также вывезли две бригады воздушного флота, оборудование и вооружение крепости и фортов, другое снаряжение. Спасенные корабли составили ядро Балтийского флота. Организатор Ледового похода в мае 1918 года был награжден орденом Красного Знамени.
Однако перебазирование кораблей Балтийского флота в Кронштадт не сняло напряжения. Воспользовавшись отсутствием установленной границы и настаивая на разоружении Черноморского флота, германские войска продолжили движение на Петроград. Почти полностью потерявшие боеспособность Балтийский и Черноморский флоты становились угрозой Брестскому миру, а уставшие, деморализованные и озлобленные постоянными неудачами моряки стали представлять серьезную внутреннюю опасность. В такой обстановке власть оказалась перед выбором: или надежно подчинить себе флот, или уничтожить его. 3 мая 1918 года командованию Балтийского флота из Москвы был направлен секретный приказ наркомвоенмора о подготовке кораблей к взрыву. Для исполнителей плана уничтожения Балтийского флота даже были открыты специальные счета в банке. Чуть позже в Новороссийск были отправлены представители правительства , а затем с единственным поручением – ликвидировать последние корабли Черноморского флота.
Содержание секретной директивы об уничтожении только недавно спасенных с таким трудом и жертвами кораблей быстро распространилось среди моряков и вызвало бурю негодования. 11 мая на кораблях минной дивизии, стоявших на Неве в Петрограде, была принята резолюция: «Петроградскую коммуну ввиду ее полной неспособности и несостоятельности предпринять что-либо для спасения родины и Петрограда распустить и вручить всю власть морской диктатуре Балтийского флота». 22 мая на 3-м съезде делегатов Балтийского флота было заявлено, что флот будет взорван только после боя. Примерно также моряки ответили в Новороссийске.
Командующие флотами и были вызваны в Москву. По прибытии в морской комиссариат для получения ордена за Ледовый переход по личному приказу был арестован по ложному обвинению в контрреволюционной деятельности и использовании своей популярности среди матросов против советской власти. После того, как в Цемесской бухте были затоплены последние корабли российского Черноморского флота, расстреляли.
Что касается спасенных кораблей и судов Балтийского флота, то они вскоре приняли участие в боевых действиях против английских интервентов на Балтике, в боях с белыми флотилиями на Волге и Каспийском море. Впоследствии именно спасенные в 1918 году корабли и суда стали основой советского ВМФ 30-х годов. Ими пополнялся Черноморский флот, а также создаваемые в те годы Северный и Тихоокеанский флоты. Активно участвовали корабли, спасенные во время Ледового похода, и в Великой Отечественной войне. Ряд из этих кораблей стал гвардейскими и Краснознаменными. Вне всяких сомнений подвиг моряков-балтийцев, спасших в неимоверно сложных условиях 1918 года корабельный состав российского флота, обеспечил нашему Отечеству достойное военное присутствие на морях и океанах на несколько десятилетий вперед.
капитан 1-го ранга В. Шигин
