Личность и творчество Махтумкули (юбилейные страницы)
18 мая 2014 года в Туркменистане широко праздновалось 290-летие со дня рождения Махтумкули Фраги – великого национального поэта и мыслителя1. Туркмения известна многими своеобычными праздниками – такими, как День скакуна, День ковра, День дыни и др. На наш взгляд, каждый Праздник в этой солнечной стране не случаен и интересен. Но этот праздник – День возрождения, единства и поэзии Махтумкули Фраги2 – воспринимается здесь с особой любовью и почитанием; само его название сообщает о судьбоносной роли личности и творчества Махтумкули в жизни туркмен.
Дело в том, что жизненный и творческий путь Махтумкули Фраги с поразительной точностью и полнотой отразил перипетии прекрасной, но трагической истории туркменского народа. Склад личности Махтумкули предопределил не только «modus vivendi» (кредо) поэта, но и доминантные черты его творчества. Среди главных чаяний основоположника новой национальной классической поэзии – мечта о свободном, независимом и благополучном государстве. Как Данте Алигьери в Италии или в России, Махтумкули по праву воспринимается как один из создателей канона туркменского литературного языка. Поэт доказал, что писать стихи можно не только на персидском и арабском, но и на туркменском языке. По крайней мере, именно Фраги удалось в значительной мере изменить характер поэтического языка, сблизить его с народной речью. С последним обстоятельством связана ритмическая красота его стихов; как и у , прозванного «Божьей дудкой», у Махтумкули стихи с необычайной легкостью переводятся на лад песен.
Махтумкули мастерски обращался к народному творчеству, используя такие жанры, как дестан, сказка, эпос, колыбельная песня. Его произведения, по форме приближенные к туркменскому фольклору, органично близки и понятны народу.
Поэт жил в трудные для туркменского народа времена – в эпоху потрясений и разногласий. Прочувствовав и осмыслив это, он призывал к единству, взаимному пониманию и уважению на основе общечеловеческих ценностей. «На тетиве родной страны я был стрелой в часы войны…» – характерное для художника признание.
Принадлежа к племени «гоклен», Махтумкули в своих произведениях призывал к объединению всех туркмен, поскольку отчетливо сознавал, что междоусобица как результат племенной и клановой разъединенности катастрофически ослабляет его соотечественников. Идеи поэта-мыслителя всегда были значимы для туркменского народа, отдают им должное и в наши дни.
«Мыслитель Махтумкули, – справедливо пишет Г. Бердымухамедов, – призывал разбросанных в то время по разным уголкам земного шара туркмен, не имеющих единого государства, к благосостоянию, согласию и национальному единению. Величие Махтумкули заключается в том, что он одним из первых считал всех разрозненно проживавших туркмен единой нацией и пропагандировал это» [Литературная газета 2014, 19: 12].
Единой семьёй живут племена,
Для тоя расстелена скатерть одна,
Высокая доля Отчизне дана,
И тает гранит пред войсками Туркмении.
<…>
Здесь братство – обычай, и дружба – закон
Для славных родов и могучих племён,
И если на битву народ ополчён,
Трепещут враги пред сынами Туркмении.
Куда бы дороги туркмен ни вели,
Расступятся горные кряжи земли.
Потомкам запомнится Махтумкули –
Поистине, стал он устами Туркмении.
(«Будущее Туркмении»)
Показательно, что в XVIII–XIX веках это стихотворение было для туркменского народа чем-то вроде национального гимна.
Патриотическая тема находит отражение во многих других произведениях Махтумкули, исследователи выделяют обычно (кроме названного выше) еще два стихотворения – «Гурген» и «Птица счастья».
Воспевая родную землю, ее красоту и величие, Махтумкули акцентирует внимание на героизме и отваге «сынов Туркмении» («Будущее Туркмении», «На чужбине», «Нашествие», «Ты где, долгожданное светлое время», «В один поток»).
На рубеже XX–XXI столетий мечта Махтумкули, о котором в исследовательской литературе пишут как о «туркменском Пушкине» или как о «восточном Шиллере», свершилась: туркменский народ един и свободен, имеет собственную уникальную модель жизни, в этическое основание которой положены нетленные заветы поэта-классика.
***
Произведем небольшой, но необходимый экскурс в прошлое. Первые страницы туркменской литературы XVIII века связаны с отцом Махтумкули – Довлетмаммедом Азади (1700–1760), которого знаменитый сын назвал «народа родного певцом». В творчестве Азади, в его разножанровых произведениях («Проповедь Азади», 1735; «Повествование о Рае», 1757 и др.), впервые нашла отражение полная трагических событий жизнь туркменских племен. Дело Азади было продолжено его гениальным сыном.
Словно Божественным провидением, Махтумкули был посвящен в поэты, на долю которых выпадает особая миссия. Повторим, мечтой жизни Фраги было видеть свой народ объединенным, забывшим вражду и, разумеется, свободным от иноземного ига:
Как плоть возврата бытия,
Изведав смертный сон, желает,
Окровавленная моя
Душа иных времен желает.
Фраги недугом истомлен:
Объединителя племен
Прихода благостного он,
В Туркмению влюблен, желает.
(«Желание»)
И по этой, имеющей фундаментальное значение, причине «поэт поэтов» всеми туркменами воспринимается не только как литературное, не только как этическое, но и как жизненное мерило («Махтумкули – предвестник счастья», – говорят в народе).
Примечательно, что не только мастера художественного слова и специалисты в области истории литературы независимого Туркменистана с большим воодушевлением и, как правило, высоким профессионализмом высказываются в юбилейные дни о великом предке. Весь туркменский народ – от Президента до младшего школьника – воспринимает этот Праздник как нечто, к чему лично причастен каждый человек. И для этого, как уже упоминалось выше, есть все основания. Поэзия Махтумкули велика не только своими художественными достоинствами – она глубока и многомерна и в плане тематики. Поэзия Махтумкули – это стихи о Родине, о природе, о жизни и смерти, о любви и дружбе, словом – о главных ценностях и вековечных чаяниях туркменского народа. Невозможно не согласиться и со следующим утверждением: «Непреходящи авторитет поэта, его место в исторической, общественно-политической и культурной жизни нации. Махтумкули утвердился в душе народа наивысшим исповеданием вечных духовно-нравственных ценностей, прочно вошёл в его сознание как ориентир, безошибочно определяющий, что есть добро и зло в жизни, и стал неугасимым светочем туркмен» [Литературная газета 2014, 19: 12].
На протяжении всей своей жизни (благодаря в первую очередь разговорам с отцом и многочисленным его научным и публицистическим работам) имя Фраги постоянно в моей памяти. По личному опыту понимаешь, что любовь к Махтумкули туркменский народ передает из поколения в поколение. Перефразируя слова А. Григорьева о великом русском поэте, можно утверждать, что для туркмен «Махтумкули – наше всё».
В этом смысле недостаточно отметить, что творческое наследие Махтумкули выходит за рамки восприятия только с точки зрения литературы. Философские взгляды Фраги о мире, человеке, жизни, выраженные в поэтических строках потрясающей глубины, стали одной из причин безмерной любви туркмен к этому поэту. Нередко и в обыкновенном бытовом разговоре можно услышать ту или иную строку-мысль классика. Поразительное явление для современного мира, живущего по стандартам «общества потребления»! Махтумкули действительно направлял и направляет туркмен от мала до велика к духовному совершенствованию, самопознанию и осознанию себя нацией.
Величие поэта не только в его индивидуальных достоинствах, но и в такой особенности его творческой личности (помимо художественного дара, сильного ума и щедрого сердца), как чуткость к духовным потребностям своего народа и всего человечества. Поэтическое наследие Махтумкули, выйдя за национальные рамки, стало неотъемлемой частью мировой литературы, достойным вкладом в интеллектуально-художественную сокровищницу человечества.
В юбилейный год его прекрасные стихи продолжают переводиться на десятки языков мира. В Национальном институте рукописей АН Туркменистана успешно прошла паспортизация диванов Махтумкули. Напомним, поэтическое наследие Махтумкули Фраги состоит в основном из рукописных списков диванов – сборников лирических стихотворений. Они хранятся не только в названном академическом институте, но и в зарубежных хранилищах рукописей, в частности в Британском национальном музее и Санкт-Петербургском государственном институте востоковедения. До наших дней дошло более семисот стихотворений и около 10-ти небольших поэм поэта. Из них приблизительно 80% встречаются в рукописях, остальные представляют запись из уст народа.
Также достоин упоминания и такой факт: решением постоянного совета Международной организации тюркской культуры (ТЮРКСОЙ), 2014 год объявлен годом Махтумкули Фраги в тюркоязычных государствах.
***
В современной России, переживающей подъем патриотических чувств, поэзия Махтумкули воспринимается как духовно близкое явление. После воссоединения с Родиной Крыма и Севастополя подобный возвышенный (на)строй мыслей и чувств более чем понятен. Человек без Родины – «жалкий странник», живущий в моральной нищете:
Я на родине ханом был,
Для султанов султаном был,
Для несчастных Лукманом был,
Одеянием рдяным был,
Жизнью был, океаном был –
Жалким странником ныне стал.
Для слепого я зреньем был,
Для немого реченьем был,
Дум народных кипеньем был.
Душ влюблённых гореньем был,
Пеньем был, угощеньем был –
Нищим я на чужбине стал.
(«Изгнанник»)
На родной земле человек «был счастливым и желанным», образно говоря – человеком-«дворцом», на чужбине же ему пришлось познать моральную обездоленность и душевную бесприютность; о пустоте существования изгнанника в «концентрированном» виде сообщает метафорическое превращение его в «пустыню» (из исполненного жизнью полноводного «океана» человек (его душа) превращается в мертвенную «пустыню»).
Но не только патриотическая или природная (пейзажная) поэзия Махтумкули известна в Туркмении и за ее пределами. Едва ли не большей популярностью пользуется любовная лирика Фраги. Если говорить о переводах на русский язык, нельзя не вспомнить таких замечательных мастеров художественного перевода, как А. Тарковский и Г. Шенгели. Достаточно назвать ставший хрестоматийным перевод стихотворения «Глаза Менгли», сделанный Арсением Тарковским:
Живую душу погубили
Два палача – твои глаза.
Опять немилостивы были,
Как два бича, твои глаза.
Одной тебе ходить не надо,
Крутую бровь сурьмить не надо,
На встречных наводить не надо
Два злых меча – твои глаза.
Пощады я прошу, стеная,
На мир ложится мгла ночная,
Разит влюблённого двойная
Твоя праща – твои глаза.
Горит Фраги, а в горнем стане
Царит смятенье: здесь в Туране,
Поют не Бога мусульмане,
А два луча – твои глаза.
У Махтумкули была непростая личная жизнь. В первом браке он познал семейное счастье, но оно было недолгим: смерть жены ввергла его в отчаяние. Спустя время он повстречал Менгли, которая стала не только владычицей его сердца, но и поэтической музой. Увы, эта красавица была отдана замуж за более обеспеченного человека. Потомкам остались пронзительные по силе и красоте поэтические любовные излияния «Разлученного»…
Великий поэт не может не быть новатором. Махтумкули первым ввел в туркменскую словесность конкретное описание поэтического образа туркменской девушки. С другой стороны, он бережно сохранял привычную «литературность» в разработке темы любви – в том смысле, что Махтумкули творил в русле классической восточной (арабской и персидской) поэтической традиции. Помимо новой «конкретики», Махтумкули ввел в тюркоязычную литературу понятие «святой любви».
Современный человек (благо, если он не циник и не разочарованный неудачник) способен почувствовать реальность такой любви Махтумкули к Менгли через его стихи. В любовной лирике Фраги воспевается человек с собственным именем, национально-племенной соотнесенностью: «Живет она в краю, где высоки крепости, / Прохладны родники и полны свежести долины, / Родом – из гекленов, звать ее – Менгли, / Нежней цветка любимую я потерял, о други» («Соловей»).
Впервые здесь читатель вместо классических женских образов Зулейхи, Лейли, Ширин и других, канонизированных и распространенных восточной поэтической традицией, встречается с новым литературным персонажем, имеющим временные и пространственные характеристики. Излишне говорить, что такая поэзия подкупает особой искренностью.
Махтумкули стремился также к демократизации языка: он отверг трудный для понимания книжный язык, изобиловавший варваризмами и архаизмами (арабизмы, фарсизмы, чагатаизмы). Стих Фраги, тяготеющий к народной речи, построен не на арабо-персидской метрике, а на традиционной силлабической системе. Именно поэтому произведения Махтумкули столь прочно усвоены народом, а многие строки стали пословицами и поговорками.
Многогранное творчество Махтумкули охватывает различные стороны жизни туркменского общества. В его поэзии, как в энциклопедии, отражены исторические события, быт, нравы и культурные традиции туркмен. Велика роль Махтумкули в туркменской литературе: все последующие поколения писателей наследовали и развивали его традиции. Поэзия Махтумкули оказала определенное воздействие и на творчество поэтов соседних народов (это заметно, к примеру, в литературе Каракалпакии).
Нам, людям ХХI века, стихи Махтумкули продолжают дарить эстетическое наслаждение и драгоценные крупицы народной мудрости.
Литература
1. Бердымухамедов, Г. Единство народа – великое чудо /
Г. Бердымухамедов // Литературная газета. – 2014. – 14 мая. – С. 12.
1Несколько ранее, 15 мая 2014 года, во Дворце Рухыет состоялась церемония открытия Международной научной конференции «Махтумкули Фраги и общечеловеческие культурные ценности».
2 Фраги – псевдоним, означающий «разлученный». Махтумкули познал не только горечь расставания с родной землей, но и «отлучение» от возлюбленной.
