преподаватель высшей категории,
концертмейстер
МБУДО ДОД «ДШИ ст. Раевской»
МО гор. Новороссийск
«Я рисую музыку»
Можно ли услышать музыку в картине? Зазвучит ли картина, если в нее внимательно вслушаться и всмотреться? Можно ли увидеть картину в музыке? Каждое произведение искусства уникально и не замкнуто само на себе. Живопись пронизана поэзией, музыка - красками холстов и полотен, поэзия звучит как музыкальная композиция.
Музыка и изобразительное искусство неразрывно связаны друг с другом. Музыка может вызывать в воображении слушателей какие-либо зрительные образы, даже определённые картины. Всматриваясь же в картины, мы можем внутренним слухом услышать ту или иную музыку.
Существуют такие музыкальные произведения, в которых усилена изобразительность, благодаря чему музыка становится живописной, словно рисует картину. Есть такие живописные полотна, в которых усилено музыкальное начало. Такие картины можно назвать звучащими. «Краски следует применять не потому, что они существуют или не существуют в этом звучании в природе, а потому, что именно в этом звучании они необходимы в картине». Так считал русский художник-абстракционист Василий Васильевич Кандинский. Музыка способна находить отклик в душе человека. Кандинский в своей книге «О духовном в искусстве» пишет, что музыкальный тон имеет доступ к душе человека. «Он тотчас находит в ней отклик, ибо у человека «музыка в душе…художник есть рука, которая посредством того или иного клавиша целесообразно приводит в вибрацию человеческую душу».
Музыку можно увидеть. Существует такое явление, как цветной слух или синопсия. Явление, при котором два чувства — зрение и слух — связываются воедино. Человек, обладающий цветным слухом, слушая музыку, видит или воображает цветовые зрительные образы, которые могут вторгаться в реальное видение мира. Известно, что композитор Скрябин, как и Римский-Корсаков, обладал так называемым «цветным» слухом: тональности воспринимались им окрашенными в определенные тона. Так, например, ре мажор он «видел» ярко желтым, ля мажор — зеленым, ре-бемоль мажор — фиолетовым.
В музыке говорят о тональности: мажоре и миноре. Мажор и минор, хотя и неоднозначно, но очевидно связаны с эмоциями. Столь же очевидна связь ритмических ходов музыки с развитием, ростом эмоционального напряжения, беспокойством и успокоенностью, меланхоличной созерцательностью и романтической, даже революционной активностью. В цветовых сочетаниях художник также имеет «мажорные» и «минорные» созвучия, он также оперирует ритмами — плавными переходами и скачками. Цветовые ходы иногда, переплетаясь, образуют нечто вроде контрапункта, цвет нарастает, приближаясь к главному пятну. Иногда цветовые массы, окруженные контрастной приглушенностью цветовых ходов, напоминают мощные аккорды медных инструментов в симфонии и создают аналогичное эмоциональное напряжение.
Аналогии между музыкальной и живописной гаммой, между общей тональностью, эмоциональным строем живописного и музыкального сочинения закономерны. Все указанные аналогии выражают либо общие конструктивные законы художественных явлений, либо общие эмоциональные качества и общие эмоциональные ходы. Аналогию между красками в живописи и тембрами в музыке Римский-Корсаков считал несомненной. Много общего между музыкой и живописью мы найдем даже в терминах, употребляемых музыкантами и художниками. И те, и другие, говорят о тональности, о колорите, красочности полотен и музыкальных сочинений.
Ни гамма, ни гармония, ни ритм, ни грустное, ни мажорное — вовсе не являются достоянием только музыки. Хотя нельзя не заметить, что цвет и линия — наиболее близкие музыке художественные средства живописи. Цвет и линию можно назвать музыкальным началом живописи, в то время как развитие сюжета и предметную композицию — ее поэтическим началом. Аналогия между цветовым и линейным строем картины и звуковой тканью музыки неизбежна.
Говоря о влиянии живописи на музыку, нужно сказать, что многие понятия из области живописи вошли и в музыку. Музыканты сделали своим достоянием слова, ранее бывшие исключительной принадлежностью художников: гамма, тон и полутон, оттенок и нюанс, музыкальная краска, колорит, холодные и тёплые тембры, светлые и сумрачные мелодии. Так музыкальное пространство получило не только очертания, оно обрело своих «обитателей», которые имеют свой неповторимый облик, цвет, колорит.
Музыкальное пространство дышит и пульсирует, расширяется и сужается, поражает красочностью звуковых сочетаний и истончается до одного-единственного звука. «Искусство звучащего пространства» - определение, вполне подходящее для музыки, давно уже отданной во власть хоровых и оркестровых исполнений.
Пространственные возможности музыки, присущее ей свойство звуковой изобразительности, говорят о том, что музыке подвластно воплощение идей изобразительного искусства. Смотрим ли мы портрет, любуемся пейзажем или натюрмортом - во всех этих образах есть своя музыкальность, и все это по-своему может быть передано в звуках.
Хорошая живопись, как и хорошая музыка, вызывая в нас чувства, которые владели художником, создаёт определённое настроение. Достигается это особыми выразительными приёмами, свойственными живописи. Прежде всего, рисунком и цветом – их певучесть и звучность, их гармония образуют согласный аккорд. Линии и краски создают определённый ритм, подобный музыкальному. Нужна особая тонкость работы с цветом, оттенкам, достигаемым композиторами и исполнителями музыкальных произведений. Наконец, композиция полотна объединяет все выразительные элементы, вызывая законченное, стройное звучание. уподобил художника дирижёру, способному одним взмахом палочки вызвать к жизни тысячи звуков.
Список используемой литературы:
1. Л. Тарасов – «Музыка в семье муз» М., 1998
2. – «Культурология» М., 2000.
3. ауэлл – «Живопись» //Этнография. 1981. № 2. С. 78–96.
4. wap. /lib
5. www.
