Лекция 8. Теоретические проблемы развития инвестиционного законодательства в РК и стран ЕАС (стр. 2 )

В целом, нужно заметить, что законодателем все еще недооце­ниваются роль и значение юридической ответственности как спосо­ба повышения эффективности инвестиционного законодательства. Так, в Законе об инвестициях в достаточно общей форме устанавли­вается ответственность юридического лица РК, заключившего контракт, по возврату всей недоплаченной суммы налогов и таможенных пошлин вследствие предоставленных по контракту инвестиционных преференций с применением соответствующих штрафных санкций, предусмотренных действующим законодательством. Содержащиеся в законодательстве о рынке ценных бумаг нормы об ответственнос­ти профессиональных участников на рынке ценных бумаг, настолько неконкретны и неопределенны, что реализация их на практике стано­вится практически невозможной либо формальной. В частности, если профессиональный участник допускает нарушение установленных правил деятельности, то в худшем случае Национальной комиссией по ценным бумагам будет приостановлено действие выданной ему лицен­зии, а при устранении установленных нарушений, действие лицензии восстанавливается и, в результате, нарушитель не несет никакой мате­риальной ответственности3.

Следовательно, законодателем предполагается возможность на­ступления договорной и внедоговорной ответственности инвесторов и других субъектов инвестиционной деятельности. В первом случае, ответственность наступает в соответствии с заключенным договором (контрактом), то есть речь должна идти о гражданско-правовой ответс­твенности, но установленные санкции носят скорее административно-правовой характер, тем более, что одновремершо с этим применяются штрафные санкции. В Кодексе РК об административных правонару­шениях от 01.01.01 г. появилась новая ст. 134-1 «Нарушение сроков возврата государственных натурных грантов», предусматрива­ющая ответственность за нарушение сроков возврата государственных натурных грантов: для юридических лиц, являющихся субъектами малого или среднего предпринимательства в размере от пятисот до тысячи месячных расчетных показателей; для юридических лиц, яв­ляющихся субъектами крупного предпринимательства, - в размере от одной тысячи до двух тысяч месячных расчетных показателей2. Так­же необходимо отметить, что законодатель предоставил Комитету по инвестициям Министерства индустрии и торговли РК полномочия по рассмотрению дел об административных правонарушениях, предус­мотренных ст. 134-1 «Нарушение сроков возврата государственных натурных грантов» Кодекса об административных правонарушениях и наложению административных взысканий на нарушителей. Профес­сиональные участники рынка ценных бумаг несут ответственность, которую также нельзя однозначно признать административной и (или) материальной, так как административное законодательство не знает таких видов взысканий, как восстановление действия лицензии, а в отношении ответственности за причиненный ущерб возможно приме­нение мер и материальной и гражданско-правовой ответственности. Поэтому можно сделать вывод о появлении нового специализированного вида юридической ответственности - инвестиционно-правовой ответственности.

Специфика юридической ответственности инвесторов в области недропользования проявляется в том, что Закон о недрах и недрополь­зовании не содержит норм, предусматривающих конкретные виды правонарушений и меры ответственности за них. Действует общий принцип, установленный Законом РК «Об охране окружающей при­родной среды» от 01.01.01 г.1, согласно которому, физические и юридические лица, виновные в совершении нарушений законодатель­ства об охране окружающей среды несут ответственность в соответс­твии с законодательством РК (ст. 85). Следовательно, предполагается, что привлечение к ответственности за нарушение норм, например, за­конодательства о недрах и недропользовании осуществляется в соот­ветствии со специальным законодательством (аналогичным образом и в отношении нарушения норм законодательства, регламентирующего порядок использования других природных ресурсов).

К числу видов юридической ответственности, способных самым серьезным образом повлиять на эффективность недропользования в условиях рыночных отношений, относится гражданско-правовая от­ветственность. В качестве основных признаков гражданско-правовой ответственности, выделял следующие: 1) гражданско-правовая ответственность есть лишь одна из форм государственно-правового воздействия на правонарушителя; 2) гражданско-правовая ответственность имеет имущественный характер, характер имущест­венного воздействия на правонарушителя; 3) гражданско-правовая от­ветственность есть возложение невыгодных имущественных последс­твий на лицо, допустившее нарушение гражданских прав или обязан­ностей; 4) гражданско-правовая ответственность есть такое возложение невыгодных имущественных последствий на нарушителя гражданских прав и обязанностей, которое связано с применением санкций1. Наряду с этим среди специфических особенностей гражданско-правовой от­ветственности следует назвать ее имущественный и компенсационный (восстановительный) характер.

Гражданско-правовая ответственность за нарушение обязательств, по мнению , может выступать в форме: возмещения убыт­ков; уплаты неустойки; потери задатка либо уплаты дополнительно суммы задатка сверх возвращенной суммы задатка; конфискации в до­ход государства всего полученного по сделке, направленной на дости­жение преступной цели; утраты права собственности на заложенное имущество, а также на имущество, удерживаемое в соответствии с пра­вом удержания; и т. п.; при этом наиболее распространенные, хотя и не единственные формы ответственности за нарушение обязательства - возмещение убытков и уплата неустойки2. Тут следует особо огово­риться, что в литературе иногда встречаются суждения, согласно кото­рым к отношениям, связанным с возмещением убытков, причиненных нарушением законодательства о недрах, нормы гражданского зако­нодательства об убытках неприменимы: в частности, с точки зрения , здесь дело не только в формальной стороне, в со­ответствии с которой земельное, горное и другие общественные отно­шения по природопользованию не могут регламентироваться граждан­ским законодательством, а в существе проблемы - недра представляют собой особый природный объект, не являются товаром и не имеют де­нежной оценки3. Также невозможность применения норм гражданско­го законодательства об убытках аргументируется тем, что в отношениях по возмещению убытков, причиненных нарушением законодательства о недрах, невозможно поставить вопрос о возмещении вреда в натуре, потому что ископаемые, которые остают­ся в недрах в результате нарушения правил их добычи, как правило, теряются безвозвратно; и, наконец, в отличие от гражданско-правовой ответственности невозможно требовать от недропользователей полно­го возмещения ущерба1.

Мы не согласны с представленной позицией вследствие того, что: 1) в процессе осуществления инвестиционной деятельности в сфере недропользования возникают гражданские (договорные) отношения, которые регулируются гражданским правом; 2) в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения принятых недропользователем обязан­ностей, вытекающих из договора, наступает гражданско-правовая от­ветственность; 3) в гражданско-правовых отношениях также не всегда можно поставить вопрос о возмещении вреда в натуре: гражданским законодательством устанавливается, что возмещение убытков в случае неисполнения обязательства и уплата неустойки за его неисполнение освобождает должника от исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено законодательством или договором (п. 2 ст. 354 ГК РК). Что касается последнего положения, то следует признать, что принцип полного возмещения вреда, причиненного окружающей при­родной среде не всегда может быть реализован в достаточной степени.

Во-первых, довольно трудно установить размер убытков, включая реально причиненный ущерб и упущенную выгоду, (например, как указывают , , ущерб от загрязнения мор­ской среды вследствие разливов нефти и нефтепродуктов включает: издержки на ликвидацию последствий разливов (в том числе на букси­ровку и разгрузку поврежденных нефтеналивных судов, заделывание пробоин, расстановку заграждений, распыление дисперсантов, чистку пляжей и т. п.), стоимость превентивных мероприятий (соответству­ющего оборудования портов и судов), а также мероприятий, направ­ленных на возмещение вреда, причиненного окружающей среде при­брежных районов2; однако данный подход к определению размеров убытков нельзя признать универсальным, потому что он не позволяет прогнозировать возможные негативные последствия, которые могут наступить в будущем, а они могут носить порой катастрофический ха­рактер); поэтому нужно согласиться с тем, что не всегда экономически реально взыскание причиненного ущерба в полном объеме.

Во-вторых, требование компенсации причиненного вреда в полном объеме не всегда экономически целесообразно: как справедливо заме­чает ИИ. Русин, неразумно требовать от недропользователей сохране­ния или использования теряемых при добыче полезных ископаемых природных ресурсов (за исключением сопутствующих полезных ис­копаемых)1; далее, желательно, чтобы недропользователь имел доста­точно средств на пресечение нарушения и ликвидацию наступивших негативных последствий собственными силами (например, когда необ­ходимо проведение мероприятий по оздоровлению окружающей среды региона или производство ремонта очистных сооружений и т. п.).

В-третьих, принцип полного возмещения вреда должен приме­няться неукоснительно, когда речь идет о физических лицах (так, за­коном прямо установлено, что вред, причиненный здоровью и иму­ществу граждан вследствие нарушения законодательства об охране окружающей среды, подлежит возмещению в полном объеме, с учетом степени потери трудоспособности потерпевшего, затрат по уходу за больным, иных расходов и потерь; определение величины вреда здо­ровью и имуществу граждан производится в соответствии с действую­щим законодательством, о возмещение вреда - на основании решения суда; при этом возмещению подлежит моральный вред, причиненный вследствие нарушения законодательства об охране окружающей сре­ды, в порядке, установленном гражданским законодательством).