Научно-практическая конференция учащихся и педагогов
«Первые шаги в науку»
"Домашние" страницы
в повести "Капитанской дочке"
Литературная секция
Автор:
,
учащаяся 7 «А» класса
Научный руководитель:
,
учитель русского языка и литературы
УО «Климовичская районная государственная
гимназия имени »
Могилёвская область Республика Беларусь
г. Брянск, 2017
ВВЕДЕНИЕ
“Капитанскую дочку” читать и перечитывать – одно наслаждение. И не только к урокам литературы. По свидетельству Марины Цветаевой, её можно читать с семилетнего возраста.
В данной исследовательской работе я хочу показать в пушкинской повести «Капитанская дочка» семейную книгу, необходимую каждому из нас.
Цель исследования: определить основы семейно-патриотического воспитания, обозначенные в повести «Капитанская дочка».
Объект исследования: семейно-патриотическое воспитание как надёжная основа будущего государства.
Предмет исследования: содержание повести «Капитанская дочка».
Актуальность исследования:
Тему моей работы я считаю актуальной, потому что в современном обществе проблема патриотизма и гражданственности в основном относится к публицистике и многими воспринимается как общественная обязанность или «нагрузка». Участие семьи значительно уменьшилось в процессе гражданско-патриотического воспитания. Современные родители заботу и ответственность по воспитанию настоящих патриотов сегодня с лёгкостью переложили на плечи общественных и учебных организаций.
Новизна исследования: данная работа, возможно, станет одним из ориентиров в формировании ценностного мировосприятия современного молодого поколения на основе нравственно-этического и патриотического наследия русского народа.
ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ
Общепризнанно, что «Капитанская дочка» – произведение историческое. В нём действуют, наряду с вымышленными героями, реальные исторические фигуры: Емельян Пугачёв, императрица Екатерина II, Белобородов, Хлопуша, Елизавета Хорлова. Но есть у этой книги секрет. Обратили ли вы внимание, чем начинается и заканчивается «Капитанская дочка»?
Первые строки словно отвечают на вопрос эпиграфа к первой главе: «Да кто его отец?»: «Отец мой Андрей Петрович Гринёв в молодости своей служил при графе Минихе и вышел в отставку премьер-майором в 17… году. С тех пор жил он в своей симбирской деревне, где и женился на девице Авдотье дочери бедного тамошнего дворянина. Нас было девять человек детей…» [1, c.3].
А теперь заглянем в конец книги: «Вскоре потом Пётр Андреевич женился на Марье Ивановне. Потомство их благоденствует в Симбирской губернии. В тридцати верстах от *** находится село, принадлежащее десятерым помещикам. В одном из барских флигелей показывают собственноручное письмо Екатерины ІІ за стеклом и в рамке. Оно писано к отцу Петра Андреевича и содержит оправдание его сына и похвалы уму и сердцу дочери капитана Миронова. Рукопись Петра Андреевича Гринёва доставлена была нам от одного из его внуков, который узнал, что мы заняты были трудом, относящимся ко временам, описанным его дедом...» [1, c.108].
Встаёт вопрос, почему произведение, в котором рассказывается о народном восстании, событиях Истории, начинается и заканчивается не военными, а «семейными» страницами.
Более того, если внимательно перечитать последний фрагмент, можно увидеть, как много в нём слов, связанных с понятиями «семья», «дом»: женился, потомство, отцу, сына, дочери, внуков, дедом, родственников. А также предметы и традиции, указывающие на спокойную, счастливую жизнь семьи: чтение придворного календаря, сваренное варенье, вязаная шерстяная фуфайка, бережно хранимая крестильная сорочка и многое другое.
В конце «Капитанской дочки» два исторических лица, противостоящие друг другу в Истории и в сюжете повести, словно объединяются отношением к герою, который входит в книгу вовсе не примечательным, не выдающимся, совершенно средним человеком. Но «он [Гринёв] присутствовал при казни Пугачёва, который узнал его в толпе и кивнул ему головою, которая через минуту, мёртвая и окровавленная, показана была народу»; «собственноручное письмо Екатерины ІІ» хранится за стеклом и в рамке в одном из барских флигелей поместья потомков Гринёва. Кстати, важно заметить, что и в описании дома капитана Миронова в третьей главе появляется сходная деталь: «на стене висел диплом офицерский за стеклом и в рамке»?
Так откуда же начинается и где заканчивается путь Гринёва? Ответ найдём в первой главе: «Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками... Однажды осенью матушка варила в гостиной медовое варенье, а я, облизываясь, смотрел на кипучие пенки. Батюшка у окна читал Придворный календарь...» [1, c.4]. А ещё можно заглянуть в отрывок из конца «Пропущенной главы», где описывается домашний вечер у самовара после возвращения героя с невестой в родительский дом: «Вечером мы соединились в гостиной около самовара, весело разговаривая о минувшей опасности. Марья Ивановна разливала чай, я сел подле неё... Доселе этот вечер живёт в моём воспоминании».
Гринёв-повествователь иронично и довольно коротко вспоминает годы, проведённые в родном доме. Уже на второй странице первой главы читаем о том, как отец принимает решение отправить сына на службу. И перед самым отъездом сына, которому было всего 16 лет, Гринёв-старший даёт ему наставление: «Прощай, Пётр. Служи верно, кому присягнёшь; слушайся начальников; за их лаской не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду» [1, c.5]. Что же завещает он сыну хранить и беречь? В отличие от многих родителей, которые хотят сделать жизнь детей лучше, то есть легче и проще, отец завещает Петруше хранить то, что жизни никак не упрощает, – честь. Именно о чести и понимании своей ответственности перед делом и данным словом говорит отец снова в своём письме к Петру (узнав о поединке сына с другим офицером): «…ещё и собираюсь до тебя добраться да за проказы твои проучить тебя как мальчишку, несмотря на твой офицерский чин: ибо ты доказал, что шпагу носить недостоин, которая пожалована тебе на защиту отечества, а не для дуэлей с такими же сорванцами, каков ты сам» [1, c. 47].
Но наиболее ярким в раскрытии темы чести, гражданского и человеческого достоинства является эпизод, передающий великую горечь и отчаяние отца, сын которого, по словам князя Б., «принимал участие в замыслах бунтовщиков и приговорён к примерной казни. Но государыня, из уважения к заслугам и преклонным летам отца решилась помиловать преступного сына и, избавляя его от позорной казни, повелела только сослать в отдалённый край Сибири на вечное поселение». «Сей неожиданный удар едва не убил моего отца. Он лишился обыкновенной своей твёрдости, и горесть (обыкновенно немая) изливалась в горьких жалобах: «Как! Сын мой участвовал в замыслах Пугачёва! Боже праведный, до чего я дожил! Государыня избавляет его от казни! От этого разве легче? Не казнь страшна: пращур мой умер на лобном месте, отстаивая то, что почитал святыней своей совести; отец мой пострадал вместе с Волынским и Хрущевым. Но дворянину изменить своей присяге, соединиться с разбойниками, с убийцами, с беглыми холопами!.. Стыд и срам нашему роду!..» Отец был неутешен.
Но честь семьи и всего рода Гринёвых была безупречна. На протяжении всего жизненного пути Пётр достойно нёс данное ему родовое имя. Во всех малых и больших жизненных испытаниях он только и опирался на тот нравственный стержень – человеческую честь и достоинство, заложенные в нём даже и не его отцом, а тем далёким пращуром, который смог передать эти вечные ценности через многие поколения рода Гринёвых.
На истинно семейное воспитание Петра Гринёва указывает и эпизод из главы «Любовь», в котором мы читаем о размышлениях Петруши о том, как будет воспринято родителями известие о его намерении жениться (письма Гринёва-старшего к сыну и Савельичу). В главе «Суд» нас до глубины души трогает рассказ о том, как родители Гринёва приняли Марью Ивановну («с искреннем радушием, которое отличало людей старого века», «видели в том божью благодать», «искренне привязались к ней»).
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Таким образом, в повести «Капитанская дочка» выводит секрет, или, как сейчас модно говорить, модель воспитания настоящего гражданина, истинного патриота своей Родины. Эта модель уходит корнями в основы классицизма, где воспитание молодёжи было приоритетом семьи. Семьи, в которой существует непрерывная связь поколений, преемственность традиций и чести рода, где за воспитание сына ответственен, в первую очередь, отец, главенство которого непререкаемо. Где Дом – это колыбель человека, и его стартовая площадка, и корабль в жизненном море. Именно об этом Александр Сергеевич говорит в стихотворении «Моя родословная» (приложение А).
Наставляя сына в начале важного пути, Андрей Петрович говорит с ним о самом важном – о том, что определяет и направляет его собственную жизнь, на чём основана жизнь всего рода Гринёвых. Как же сложилась жизнь Петра Гринёва, похожа ли она на жизнь его отца?
Удивительное количество совпадений просто поражает: и отношение к службе, к дворянской чести, к присяге и женитьба по любви, и количество детей в семье, и жизнь в отдалённой от столицы Симбирской губернии…
То есть Гринёв-младший строит собственную жизнь, беря пример с жизни своих родителей. Пётр Гринев не только родом из Дома и в этот Дом возвращается, не только живет и сохраняет его, он еще и строит свой Дом.
«Вскоре потом Пётр Андреевич женился на Марье Ивановне. Потомство их благоденствует в Симбирской губернии...». Так кончается книга, в которой речь идёт о крупных исторических событиях. Как не вспомнить слова : «История проходит через Дом человека, через всю его частную жизнь»?! Она проходит и через наш с вами дом, и наша частная жизнь эту Историю определяет. Давайте будем помнить об этом.
ЛИТЕРАТУРА
1.Пушкин, дочка / . – М.: Детская литература, 1982. – 110с.
2.Стихи Пушкина[Электронный ресурс] / «Моя родословная». – Режим доступа: http:///moya-rodoslovnaya /Дата доступа: 12. 11. 2016
Приложение А
МОЯ РОДОСЛОВНАЯ
Смеясь жестоко над собратом,
Писаки русские толпой
Меня зовут аристократом.
Смотри, пожалуй, вздор какой!
Не офицер я, не асессор,
Я по кресту не дворянин,
Не академик, не профессор;
Я просто русский мещанин.
Понятна мне времен превратность,
Не прекословлю, право, ей:
У нас нова рожденьем знатность,
И чем новее, тем знатней.
Родов дряхлеющих обломок
(И по несчастью, не один),
Бояр старинных я потомок;
Я, братцы, мелкий мещанин.
Не торговал мой дед блинами,
Не ваксил царских сапогов,
Не пел с придворными дьячками,
В князья не прыгал из хохлов,
И не был беглым он солдатом
Австрийских пудреных дружин;
Так мне ли быть аристократом?
Я, слава богу, мещанин.
330
Мой предок Рача мышцей бранной
Святому Невскому служил;
Его потомство гнев венчанный,
Иван IV пощадил.
Водились Пушкины с царями;
Из них был славен не один,
Когда тягался с поляками
Нижегородский мещанин.
Смирив крамолу и коварство
И ярость бранных непогод,
Когда Романовых на царство
Звал в грамоте своей народ,
Мы к оной руку приложили,
Нас жаловал страдальца сын.
Бывало, нами дорожили;
Бывало... но — я мещанин.
Упрямства дух нам всем подгадил:
В родню свою неукротим,
С Петром мой пращур не поладил
И был за то повешен им.
Его пример будь нам наукой:
Не любит споров властелин.
Счастлив князь Яков Долгорукой,
Умен покорный мещанин.
Мой дед, когда мятеж поднялся
Средь петергофского двора,
Как Миних, верен оставался
Паденью третьего Петра.
Попали в честь тогда Орловы,
А дед мой в крепость, в карантин,
И присмирел наш род суровый,
И я родился мещанин.
Под гербовой моей печатью
Я кипу грамот схоронил
И не якшаюсь с новой знатью,
И крови спесь угомонил.
331
Я грамотей и стихотворец,
Я Пушкин просто, не Мусин,
Я не богач, не царедворец,
Я сам большой: я мещанин.
Post scriptum
Решил Фиглярин, сидя дома,
Что черный дед мой Ганнибал
Был куплен за бутылку рома
И в руки шкиперу попал.
Сей шкипер был тот шкипер славный,
Кем наша двигнулась земля,
Кто придал мощно бег державный
Рулю родного корабля.
Сей шкипер деду был доступен,
И сходно купленный арап
Возрос усерден, неподкупен,
Царю наперсник, а не раб.
И был отец он Ганнибала,
Пред кем средь чесменских пучин
Громада кораблей вспылала,
И пал впервые Наварин.
Решил Фиглярин вдохновенный:
Я во дворянстве мещанин.
Что ж он в семье своей почтенной?
Он?.. он в Мещанской дворянин.
