ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТЫВА

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 01.01.01 г. по делу N 33-361/2016

Судья

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Болат-оол А. В.,

судей Бады-, ,

при секретаре Ч.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Бады- гражданское дело по иску Т. к Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Республике Тыва, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда по апелляционной жалобе истца Т. на решение Кызылского городского суда Республики Тыва от 6 октября 2015 года,

установила:

Т. обратился в суд с указанным выше иском к Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Республике Тыва (далее - СУ СК России по Республике Тыва), ссылаясь на то, что 7 августа 2009 года в период времени с 5 час. по 23 час. 30 мин. был привлечен к осуществлению следственных действий на территории **, в интересах СУ СК России по Республике Тыва, с нарушением прав на принятие воды и пищи, предусмотренных Федеральным законом от 01.01.01 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Федеральный закон "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений"). В указанный период времени ему не давали принимать пищу и воду, что не соответствует требованиям ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации, ст. 9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ), ст. 22 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений". Приведенные обстоятельства могут быть подтверждены показаниями свидетелей Т. А., Т. Т., Ш., Х., а также протоколом допроса подозреваемого Т. от 7 августа 2009 года с 12 час. 20 мин. по 15 час. 25 мин. Полагает, что действиями ответчика ему был причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях. Просил взыскать с ответчика в свою пользу ** руб. в счет компенсации морального вреда.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Определением суда первой инстанции от 01.01.01 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство финансов Российской Федерации.

Решением суда иск оставлен без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец Т. просит отменить решение суда, поскольку судом первой инстанции не установлены в полном объеме обстоятельства дела, касающиеся лишения его прав на принятие воды и пищи 7 августа 2009 года в период с 5 час. по 23 час. 30 мин. Ссылка на обстоятельства, установленные решением Кызылского городского суда Республики Тыва от 01.01.01 года, неправомерна, так как в изолятор временного содержания (далее - ИВС) РОВД ** его поместили 7 августа 2009 года в 23 час. 30 мин., что не относится к обстоятельствам настоящего дела. Утверждение суда о том, что от него не поступало заявлений о том, что он хочет есть, пить и спать, не соответствует действительности, поскольку об этом следователю истец говорил неоднократно. Также сообщил, что болеет **, и ему нужны таблетки и уколы. Суд не принял во внимание показания свидетелей Т. А., Т. Т., которые не подтвердили, что приносили еду Т. с 5 час. по 23 час. 30 мин., а также показания свидетеля Х. о трехразовом питании задержанных лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что Т. 7 августа 2009 года с 12 час. 20 мин. по 15 час. 25 мин. допрошен старшим следователем Центрального межрайонного следственного отдела СУ СК при прокуратуре Российской Федерации по Республике в качестве подозреваемого по уголовному делу N, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного ** Уголовного кодекса Российской Федерации.

В протоколе допроса имеется указание о том, что перед началом, в ходе либо по окончании допроса от подозреваемого Т. и его защитника заявлений не поступало.

Письмом руководителя отдела процессуального контроля СУ СК России по Республике от 9 марта 2015 года N на обращение Т. о компенсации морального вреда, причиненного вследствие допроса в качестве подозреваемого 7 августа 2009 года и задержания в тот же день, сообщено, что перед началом, в ходе и по окончании обжалуемых следственных и процессуальных действий от участвующих лиц заявлений и ходатайств, в том числе о неправомерных действиях сотрудников правоохранительных органов, не поступало.

Решением Кызылского городского суда Республики Тыва от 01.01.01 года исковые требования Т. к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в ИВС РОВД ** с 23 час. 30 мин. 7 августа 2009 года, оставлены без удовлетворения.

Указанным решением, в частности, установлено, что Т. был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ 7 августа 2009 года в 11 час. 50 мин., а в ИВС водворен в тот же день в 22 час. 30 мин.

Из протокола судебного заседания от 01.01.01 года, составленного в рамках рассмотрения Пий-Хемским районным судом Республики Тыва дела по иску Т. к РОВД ** о компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ИВС с 6 по 9 августа 2009 года, следует, что свидетелем Ш. даны следующие показания: около 10 час. 7 августа 2009 года им (свидетелем) был задержан Т. после явки его в отдел полиции, после проведения следственных действий Т. был помещен в ИВС в вечернее время. Во время проведения следственных действий Т. не жаловался на то, что ему хочется есть или пить, поскольку его родственники приносили еду, был перерыв между следственными действиями, и в это время Т. поел. До водворения в ИВС с участием Т. проводились следственные действия, и он был отмечен в журналах ИВС (л. д. 5 - оборот, л. д. 6).

Также из вышеуказанного протокола судебного заседания от 01.01.01 года следует, что свидетелем Х., занимавшим в 2009 году должность начальника ИВС, даны следующие показания: с момента задержания следователь предоставляет протокол задержания, задержанное лицо осматривается на наличие либо отсутствие телесных повреждений; в журнале лиц, содержащихся в ИВС, следователи нигде не расписывались. Т. по данным книги учета лиц, содержащихся в ИВС, был водворен в ИВС 7 августа в 22 час. 30 мин., на следующий день Т. увезли в СИЗО. Т. жаловался, что был незаконно задержан. Задержанные лица питались 3 раза в день: завтрак - в 8 час., обед - с 12 до 13 час., ужин - с 19 до 20 час. (л. д. 6 - оборот, л. д. 7, оборот).

В ходе судебного разбирательства по настоящему делу судом в качестве свидетелей допрошены Т. А. и Т. Т. (л. д. 74, 75), однако, Т. А. отказался от дачи показаний против своего брата Т., а Т. Т. пояснила, что не помнит, как 7 августа 2009 года приносила Т. воду и еду, поскольку все происходило быстро, их опросили.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия в материалах дела доказательств, подтверждающих нарушение личных неимущественных прав Т. в спорный период проведения следственных и процессуальных действий.

Судебная коллегия полагает, что с выводом об отказе в удовлетворении исковых требований Т. следует согласиться по следующим основаниям. Согласно ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу ст. ст. 17, 21 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В ходе уголовного судопроизводства запрещаются осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья (ч. 1 ст. 9 УПК РФ).

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 46 УПК РФ подозреваемым признается, в частности, лицо, которое задержано в соответствии со ст. ст. 91 и 92 УПК РФ.

В силу ст. 5 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" основанием содержания под стражей лиц, задержанных по подозрению в совершении преступлений, является протокол задержания, составленный в порядке, установленном УПК РФ.

Согласно п. 9 ст. 17 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые имеют право получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях.

Подозреваемый, задержанный в порядке, установленном ст. 91 УПК РФ, должен быть допрошен не позднее 24 часов с момента его фактического задержания (ч. 2 ст. 46 УПК РФ).

В соответствии с требованиями ст. 187 УПК РФ допрос проводится по месту производства предварительного следствия. Следователь вправе, если признает это необходимым, провести допрос в месте нахождения допрашиваемого. Допрос не может длиться непрерывно более 4 часов. Продолжение допроса допускается после перерыва не менее чем на один час для отдыха и принятия пищи, причем общая продолжительность допроса в течение дня не должна превышать 8 часов. При наличии медицинских показаний продолжительность допроса устанавливается на основании заключения врача.

Статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.01 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т. п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

Т. полагает, что в период с 7 августа 2009 года 5 час. по 23 час. 30 мин. при проведении в отношении него следственных и процессуальных действий были нарушены его личные неимущественные права (в частности, достоинство личности), поскольку в указанный период он был лишен возможности принимать пищу.

Вместе с тем согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из положений, закрепленных в ст. ст. 196, 208 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

Институт исковой давности в гражданском праве имеет цель дисциплинировать участников оборота, стимулировать их к осуществлению принадлежащих им прав и исполнению обязанностей.

Несмотря на тот факт, что к требованиям, заявленным истцом, исковая давность не применяется (поскольку заявлено требование о защите личных неимущественных прав), судебная коллегия полагает необходимым отметить, что институт исковой давности введен законодателем не только для установления срока, в течение которого нарушение право истца может быть защищено в принудительном порядке, но и для защиты прав ответчика, который по истечении длительного периода времени утрачивает возможность эффективно защищаться вследствие утраты, невозможности получения некоторых доказательств (например, свидетельских показаний).

Предъявляя исковые требования в апреле 2015 года, ссылаясь на нарушения своих прав, допущенных в августе 2009 года, истец должен был учитывать, что по истечении столь длительного периода времени возможность установления обстоятельств дела и закрепления доказательств значительно снижается.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм, истец, полагавший, что незаконными действиями (бездействием) государственного органа ему причинен вред, в силу положений ч. 1 ст. 56 ГПК РФ обязан доказать: обстоятельства причинения вреда, неправомерность (незаконность) действий (бездействия) причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом. Отсутствие одного из названных элементов является основанием для отказа в иске. При этом следует учитывать, что наличие у гражданина установленного законом права на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями органов государственной власти и управления, дознания, следствия, прокуратуры и суда, не освобождает его от обязанности приводить в исковом заявлении либо при рассмотрении дела по существу обоснование тому, в чем конкретно выразилось нарушение его личных неимущественных прав либо принадлежащих истцу иных нематериальных благ, а также представлять доказательства.

Оценив имеющиеся в деле доказательства, суд апелляционной инстанции полагает, что истцом не представлено доказательств нарушения действиями (бездействием) ответчика личных неимущественных прав либо принадлежащих истцу иных нематериальных благ и причинения морального вреда.

Так, протокол судебного заседания от 01.01.01 года, в котором допрошены свидетели Ш. и Х., не содержит сведений о нарушении личных неимущественных прав истца. Кроме того, указанные свидетели давали показания в отношении обстоятельств, не являющихся предметом исследования в настоящем деле, а именно - ненадлежащих условий содержания Т. в ИВС с 6 по 9 августа 2009 года. Ш., проводившим первоначальные следственные действия по уголовному делу, даны показания о том, что время проведения следственных действий Т. не жаловался на то, что ему хочется есть или пить, поскольку его родственники приносили еду, был перерыв между следственными действиями, и в это время Т. поел.

Показания свидетеля Т. Т. также не подтверждают и не опровергают каких-либо фактов, которые могут свидетельствовать о нарушении прав истца.

в качестве подозреваемого длился менее 4 часов, поэтому не требовал перерыва для приема пищи.

Поскольку доказательств причинения морального вреда истцом не представлено, судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований Т.

Также судебная коллегия учитывает следующее.

В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.01 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии со ст. 16 ГК РФ публично-правовое образование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование) является ответчиком в случае предъявления гражданином или юридическим лицом требования о возмещении убытков, причиненных в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов. Такое требование подлежит рассмотрению в порядке искового производства.

Предъявление гражданином или юридическим лицом иска непосредственно к государственному органу или к органу местного самоуправления, допустившему нарушение, или только к финансовому органу само по себе не может служить основанием к отказу в удовлетворении такого иска. В этом случае суд привлекает в качестве ответчика по делу соответствующее публично-правовое образование и одновременно определяет, какие органы будут представлять его интересы в процессе.

На основании п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее - БК РФ) главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Однако исполняться такие решения должны именно финансовыми органами, что отражено в п. п. 1, 3, 4 ст. 242.2 БК РФ.

Из ст. 242.2 БК РФ следует, что право на обжалование решений по искам о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, принадлежит только главным распорядителям средств, выступавшим в суде в качестве представителей ответчика, а не финансовым органам.

Исходя из положений пп. 18 п. 7 Положения о Следственном Комитете Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 01.01.01 года N 38, Следственный комитет Российской Федерации является главным распорядителем бюджетных средств.

Таким образом, по иску Т. о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконных действий следователя СУ СК России по РТ, надлежащим ответчиком по делу является Российская Федерация - Следственного Комитета Российской Федерации, а не СУ СК России по Республике Тыва или Министерство финансов Российской Федерации. Т. предъявил иск к ненадлежащему ответчику.

Однако предъявление истцом соответствующих требований к СУ СК России по Республике Тыва само по себе не являлось основанием к отказу в удовлетворении иска, суд первой инстанции должен был произвести с согласия истца замену ответчика на Российскую Федерацию и определить Следственный комитет Российской Федерации в качестве органа, уполномоченного представлять интересы публично-правового образования в процессе.

Согласно п. 6 ст. 327 ГПК РФ в суде апелляционной инстанции не применяются правила о замене ненадлежащего ответчика.

Судебная коллегия не находит оснований, для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия находит решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а доводы апелляционной жалобы - несостоятельными.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Кызылского городского суда Республики Тыва от 6 октября 2015 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 марта 2016 года.