Отчуждение – диалектический взгляд
(г. Москва, *****@***ru)
Исторически так сложилось, что категория отчуждения рассматривается исключительно с негативной стороны, чем демонстрируется совершенно недиалектическое её толкование. Такой односторонний подход, предельно абстрагирующий понятие отчуждения, исключает возможность увидеть в отчуждении также и положительный потенциал, более того, созидающее начало. Отчуждение, рассмотренное только с негативной стороны, мешает увидеть положительную сторону, утверждающую человека. Но объективность предполагает всестороннее исследование предмета. Именно с позиции диалектичности действительности будем вести дальнейший анализ.
Вспомним мысль Маркса, высказанную им достаточно отчётливо, чтобы увидеть в ней зерно истины.
«Человек обособляется как индивид лишь в результате исторического процесса… Сам обмен является одним из главных средств этого обособления индивидов. Он делает стадное существование ненужным и разлагает его. …Человек как обособленный индивид предоставлен только самому себе, средства же для утверждения его как обособленного индивида состоят, однако, в том, что он себя делает всеобщим и коллективным существом. В этом коллективе предполагается объективное существование отдельного человека как собственника… и притом при определённых условиях, которые приковывают его к этому коллективу или, лучше сказать, образуют звено в этой цепи» [Маркс 1974, т. 46-1, с. 486].
Маркс описывает процесс разложения человеческого стада и возникновения общества. Как видим, во-первых, общество может возникнуть только из индивидов, т. е. людей отделяющих себя от всех других, от массы. И хотя Маркс этого не указывает, но, во-первых, без возникновения самосознания, т. е. способности к самоопределению, отделения личности от массы произойти не может, самосознание является основанием индивидуализации (обособления, отчуждения) индивида от сообщества себе подобных. Это форма внутреннего обособления, поскольку оно есть обособление индивидуального идеального как отрицание внешнего ему и т. о. отчуждение его и от него, но одновременно это есть и присвоение как присвоение своего идеального, присвоение самосознания. В диалектическом тождестве присвоения и отчуждения происходит становление самосознания и, как следствие, отделение индивида от массы и это уже внешнее отчуждение как следствие отчуждения внутреннего (появления самосознания).
Во-вторых, форма отчуждения, – индивидуализация идеального, – в материальной деятельности индивида внешне проявляется и в другой (превращённой), вещной форме – человек распространяет индивидуализацию и на продукты собственной деятельности, он становится обладателем продуктов собственной деятельности, т. е. присваивает их.
Однако, вслед за присвоением необходимо следует совместное использование продуктов труда, а исторически позже возникает обмен продуктами труда – то и другое есть не что иное, как отчуждение продуктов индивидуального труда в пользу других индивидов. Эта форма отчуждения создаёт новые отношения, связи между индивидами и этим самым человек «себя делает всеобщим и коллективным существом» («…Человек действительно извлекает из себя все свои родовые силы… и относится к ним как к предметам, а это опять-таки возможно сперва только в форме отчуждения» [Маркс 1974, т. 42, с. 159]). Когда все члены сообщества становятся всеобщими и коллективными, т. е. взаимосвязанными уже новыми отношениями, отражёнными, рефлексированными в сознании, то это и есть не что иное, как возникновение общества. Прежняя масса однотипных особей, бывшая стадом, превращается в сообщество индивидов, связанных новыми отношениями присвоения и отчуждения, материально-идеальными в своей основе. Становление индивида и становление общества идут рука об руку, это взаимозависимые неотделимые друг от друга, т. е. диалектически тождественные процессы.
Следует особо отметить, что присваивание продуктов собственной деятельности проходит смену определённых общественных форм. Вначале возникает отношение принадлежности продукта труда тому (тем), кто его создал. В основании отношения принадлежности находится феномен идеального – именно идеальное как снятие (представление) деятельности человека в продукте его труда (вспомним и его работу «Диалектика идеального» [Ильенков 1991, с. 256, 258]) позволяет «видеть» другим членам первобытного общества, что продукт есть следствие деятельности вполне конкретного члена (членов) общества (это «видение» есть следствие наличия самосознания). Но это ещё не отношение собственности, не полное присвоение продукта труда. Продукты труда поступают пока в общее пользование и только появление некоторого избытка продуктов труда даёт возможность сначала вполне отчётливо выявить и зафиксировать отношение принадлежности, а затем и трансформировать его в другое общественное отношение – отношение собственности. Теперь уже продукт труда полностью принадлежит его производителю и последний может распорядиться им по своему усмотрению.
Тем самым создаётся основание для возникновения совершенно нового общественного феномена – возможности обмена продуктами труда их собственниками, причём идеальная сторона продуктов труда даёт возможность «видеть» в них количество и сложность затраченного труда по их изготовлению, а это уже есть основа для появления эквивалентного обмена. Разделение труда, возникающее исторически, создаёт условия осуществления эквивалентного обмена.
Т. о. сущность процесса становления человеческого общества заключается во взаимодействии и взаимопроникновении внутренне диалектических процессов: идеального – возникновения самосознания (и как следствие полного сознания) и т. о. отчуждения части от целого, индивида от массы, но это одновременно и присвоение как присвоение индивидами своего идеального; и материального – изготовления и присвоения индивидами продуктов собственной деятельности и последующего обмена ими, что, с другой стороны, является уже отчуждением и присвоением этих продуктов.
Феномен отчуждения, как видим, проявляется в двух формах: в идеальной как отчуждение индивида от массы (индивидуализация массы, но одновременно это и возникновение потенции объединения на новом основании); в материальной как отчуждение индивидами продуктов собственной деятельности в пользу других индивидов (и тем самым возникновение новых связей между ними). Первый процесс (идеальный) знаменует становление личности, второй процесс (материальный) есть процесс связывания сознающих себя (т. е. идеально разобщённых, отчуждённых) индивидов в общество посредством возникновения сущностно новых связей между индивидами (это уже сугубо человеческие, социальные связи).
Феномену отчуждения диалектически тождествен феномен присвоения и также в двух формах: в идеальной как возникновение самосознания (присвоение своего идеального, индивидуализация); в материальной как присвоение индивидами продуктов собственной деятельности, что имманентно содержит возможность последующего обмена ими и возникновения новых связей между индивидами.
На основании сказанного можно указать на негативный (отрицающий) и позитивный (объединяющий) моменты.
Негативный момент олицетворяет атомизацию массы и появление индивидов, обладающих самосознанием. Позитивный момент отражает возникновение сущностно новых связей между индивидами – именно общественных, осознанных связей. Происходит качественный скачок в развитии человека – возникает не только новая форма сообщества как союза обособленных, осознающих себя индивидов, но и новая форма идеального – то, что позже назовут объективным или общественным сознанием. Возникшее общество, создавая продукты труда, тем самым создаёт новый, искусственный материальный мир, наполненный новым идеальным содержанием, человеческим идеальным как знанием.
Но вернёмся к феномену отчуждения. Поскольку отчуждение есть феномен, присущий только деятельному человеку, то отчуждению могут подлежать только условия его деятельности: как предметы и продукты труда (как материальные, так и идеальные), так и собственно деятельность, труд. Последнее есть отчуждение сущностных сил человека и, значит, самого человека от него самого.
Сама возможность отчуждения имманентно присутствует уже непосредственно в том, что отчуждению могут подвергаться как вещественные факторы (продукты труда), так и деятельностные факторы (собственно деятельность как процесс). Следовательно, феномен отчуждения в основе своей совершенно объективен. Но актуализируется эта потенция только при наличии определённых общественных отношений – таких отношений, которые предполагают разделение людей по их месту в производстве своей жизнедеятельности и, соответственно, по участию в процессах производства, распределения и потребления.
Без первой формы отчуждения, – отчуждения продукта труда, – невозможно общество, люди должны обмениваться продуктами своего труда. Процесс отчуждения продукта своего труда есть одновременно основание диалектического процесса рождения индивида и общества – именно возникновение индивидов (дифференциация) делает возможным возникновение общества (интеграцию) на основе появившейся общественной связи – отчуждения-обмена продуктами труда. Эта форма отчуждения создаёт и скрепляет общество, отчуждение продукта труда одной стороной предстаёт как наличие обособленных индивидов или групп индивидов (единичное и особенное), но другой стороной предстаёт как возникновение связи между индивидами и, т. о., их объединение в общество (целое, общее). Здесь отчуждение есть форма соединения частей в целое. Отчуждение особенного и единичного, – продукта, предмета, – есть форма создания общего – сообщества. В таком качестве отчуждение имеет всеобщий характер.
Но одновременно общество содержит и момент собственной (внутренней) отрицательности как наличие отчуждённых от него (т. е. вполне самостоятельных) индивидов. Эта отрицательность есть интенция общества к изменению, движению посредством объединения отчуждённых, и тем самым относительно свободных, индивидов во всё новые и новые группы, противостоящие обществу (целому), что, при определённых обстоятельствах, имеет следствием изменение всего общества.
(Особо следует отметить, что отчуждение как обмен индивидуальными продуктами имеет ещё одну сторону – потенцию разделения общества на новой основе – на основании возникновения частной собственности на продукты, а позже и на деятельность людей, на их труд).
Вторая форма отчуждения, – отчуждение деятельности, – возникает исторически позже как результат развития и усложнения первобытного общества и проявляется в двух формах: по отношению к обществу как возникновение разделения труда, по отношению к индивиду – как отчуждение его способности к труду (в крайней форме – как полное отчуждение личности, рабство, крепостничество). В этой форме отчуждение имеет характер особенного.
Разделение труда есть форма разделения целого на части – из общего, совместной трудовой деятельности, выделяются, отчуждаются особенные её формы, которые становятся прерогативой части общества, групп людей, занимающихся однотипной деятельностью. Но обмен результатами деятельности вызывает к жизни другую сторону отчуждения – кооперацию, объединение групп людей в целое как единый хозяйственный организм. Этот диалектический процесс лежит в основании жизнедеятельности человеческих сообществ. Развитие процесса разделения труда, его дальнейшее углубление неизбежным следствием имеет одностороннее развитие человеческих способностей. Человек становится, по выражению Маркса, абстрактным, неполным человеком. Это его плата за развитие производительных сил и рост материальных возможностей, а также, добавим, за существование человеческих сообществ, вне и без которых человек существовать не может. Выход из этого процесса только в том, чтобы развив до высочайшей степени разделение труда и его производительность, вывести человека из процесса производства, по крайней мере как объект производства, как придаток к машине, как часть технологического процесса. Только став вне и над производством человек получит возможность полноценного развития (следовательно, полная автоматизация – безальтернативный путь развития производительных сил).
Отчуждение способности человека к труду представляет собой отчуждение деятельности человека от него самого в пользу другого человека и тем самым низведение его самого до вещи, ценной только тем, что она может что-то делать. Отчуждение деятельности человека от него самого является основанием феноменов (отношений) овещнения и эксплуатации. Сама личность человека при этом является ничтожной, не представляющей интереса для поработителя, эксплуататора. Только эта форма отчуждения является всецело негативной формой, полностью противоречащей сущности человека как универсального существа.
Как видим, отч уждение в диалектическом единстве с присвоением представляет собой диалектический процесс постоянного разделения целого на части и объединения частей в целое. Форма отчуждения в соотношении с присвоением определяет форму общества, но и общество, изменяясь, влияет на форму отчуждения и, в свою очередь, определяет его.
Присвоение и отчуждение могут взаимодействовать друг с другом как непосредственно, без промежуточных звеньев (отношений), так и опосредствованно.
В последнем случае присвоение и отчуждение опосредствованы отношениями собственности. Здесь собственник средств производства в значительной (даже решающей) мере определяет характер протекания процессов присвоения и отчуждения, извлекая свою выгоду. Именно наличие отношений собственности на средства производства делает невозможным полное присвоение своей деятельности человеком, отделённым от собственности, а отчуждение её результатов имеет принудительный по отношению к нему характер.
В случае непосредственного взаимодействия присвоения и отчуждения этот процесс не искажается чуждыми сущности человека отношениями собственности и осуществляется свободно свободными же людьми как естественная циклическая непрерывная деятельность. Это и есть «царство свободы».
Соответственно возможности отчуждения, как продуктов труда человека, так и его деятельности, феномен овещнения также имеет две стороны.
Поскольку люди обмениваются продуктами своего труда, то они вступают в отношения, опосредствованные вещами. Эти отношения опосредствования неизбежно становятся определяющим фактором человеческих, в сущности, отношений. Человеческие отношения начинают рассматриваться через призму вещей, их опосредствующих. Соответственно, люди видят свои человеческие, общественные отношения как отношения вещей. Это овещнение отношений и оно вполне объяснимо. Человек воспринимает внешний ему мир, в т. ч. и других людей, только посредством материальных контактов. Даже идеальное других людей он способен воспринять только тогда, когда оно материализовано во вполне вещных носителях – звуках, знаках, предметах. Роль опосредствующего звена как материального носителя идеальных человеческих отношений весьма велика (более того, единственно возможна) и потому, как следствие, отношения людей внешне объективно вещны, овещнены.
Есть и другая сторона овещнения. Поскольку при отчуждении деятельности человека в пользу другого человека он рассматривается только как носитель этой деятельности, а не личность как таковая, то в свете таких отношений человек и видится как вещь, он предстаёт как овещнённый человек. Соответственно этому представлению к нему и относятся как к вещи, предмету, в котором от человека осталась только его способность быть деятельной вещью. Это овещнение человека.
В итоге овещнение предстаёт во всей своей красе – как отношение к вещи как к личности и к личности как вещи.
И отчуждение, и овещнение – сугубо общественные феномены, вне общества они невозможны, более того, как мы видели, отчуждение продукта труда лежит в основании процесса объединения людей в коллектив, общество.
Но если отчуждение продукта деятельности человека должно достичь своей абсолютной формы (полное свободное отчуждение, самоотчуждение, всех продуктов, и материальных и, тем более, идеальных в общую пользу. Человек всего себя отдаёт обществу и, соответственно, с абсолютной свободой пользуется результатами труда других людей, всего общества – для того, чтобы всё присвоить, надо всё отдать. Здесь отчуждение и присвоение достигают полного тождества, противоположности перетекают друг в друга), то отчуждение собственно деятельности должно быть упразднено, уничтожено, начало чему (но только начало!) полагается ликвидацией частной собственности. Свободное и полное самоотчуждение результатов труда может быть следствием только полного присвоения своей деятельности, т. е. самого себя. Тем самым уничтожается та сторона феномена овещнения, которая превращает человека в вещь, уничтожает его как свободную личность.
В коммунистическом обществе обмен результатами деятельности это уже не эквивалентный обмен по стоимости, а обмен, принимающий совершенно новую общественную форму – полное добровольное самоотчуждение результатов своего труда и столь же полное присвоение результата труда других людей и всё это в условиях полного присвоения своей деятельности, осуществляющейся в интересах всего общества и потому фактически самоотчуждаемой в пользу общества (полностью присвоенная человеком собственная деятельность в условиях свободного общества («царства свободы») одновременно другой своей стороной предстаёт как полностью самоотчуждённая в форме её результата в пользу всего общества). Здесь ни одного момента этого диалектического соотношения нельзя элиминировать.
Список литературы:
, Философия и культура, М.: Политиздат, 1991.
Собр. соч., изд. 2-е, М.: Политиздат, 1974.
