Разговоры скороговорные (стр. 2 )

Но улыбаться не могла.

Катерина:

- Неужели цапля не улыбнулась ни капли?

Кира Гавриловна:

- Не довелось мне, не видела, как улыбаются цапли.

  Все встают. Начинают приплясывать. Прохор  Ермолаевич играет на балалайке

Прохор Ермолаевич (поёт):

- Машины шинами шуршат, 

И мы пошли к машинам. 

Шумно по шоссе спешат.

Прохожий, помаши нам!

Кира Гавриловна (поёт):

- Бородатый дед хитёр,

Прозывался Пропом.

Перед завтраком протёр

Руки,  рот  укропом.

Трифон (поёт):

- Двести семьдесят гусят,

Без сапог, босые,

Попросились в детский сад,

С ними гусь с гусыней.

Катерина (поёт):

- Лягушонок  на лужайке,

Малолетний,  мал пока.

Лягушонку не мешайте!

Ловко ловит слизняка.

  Прекращается игра на балалайке и пение. Все садятся на завалинку

Прохор Ермолаевич:

- В Бразилии бронтозавры

И виноградные гроздья.

Кира Гавриловна:

- А у Василия на завтрак –

Жареные гвозди.

Трифон:

- Жареные гвозди с гвоздикой под майонезом

Надо перед завтраком обязательно порезать. 

Катерина:

- Можно подержать в сливочном масле или сметане.

Прохор Ермолаевич:

- Вкусно и сытно не целиком, а местами.

Кира Гавриловна:

- На нашей кошке брошь и серёжки.

Трифон:

- Большое лукошко у мышки.

Катерина:

- Раскрашенная матрёшка

На парашютной вышке.

Прохор Ермолаевич:

- Всё трое наговорили несуразицы!

Кира Гавриловна:

- Про что говорить – нам без разницы.

  Трифон достаёт из-за пазухи смартфон. Включает его.

Трифон (показывает рукой на экран смартфона):

- От курочки Рябы корове привет,

Сороке, горилле, грачу, глухарю!

Для курочки Рябы открыт Интернет.

Курочке Рябе открытку дарю.

  Катерина тоже достаёт из кармана сарафана смартфон. Включает его. Смотрит на экран

Катерина:

- Открытка для курочки Рябы, Трифон,

Что грохот урагана для морского рифа.

  Катерина и Трифон прячут смартфоны

Прохор Ермолаевич:

- Неразумные граждане со смартфонами заигрались,

Тридцать три министра в Интернете потерялись. 

Кира Гавриловна:

- Прохор Ермолаевич, поздно или рано,

В Интернете потеряются города и страны.

Трифон:

- Правильно! У губернатора Парамона

Ротвейлер Грэг проглотил покемона.

В трауре и горе губернатора приближённые

С их ребятишками, братьями, сёстрами, жёнами.

Катерина:

- А на северном полюсе снег проснется,

Солнце с весною появится скоро.

Матросы с крейсера-ракетоносца

Ловят палтусов и краснопёрок.

Кира Гавриловна:

- Зелёные леденцы на льдинах

Рыболовы потеряли, шли по метели.

Не льда, ни холода на Мальдивах.

Сели в самолёт – и в тепло полетели.

  Все встают, начинают приплясывать. Прохор Ермолаевич играет на балалайке

Прохор Ермолаевич (поёт):

- Поросёнок у костра,

Стройный и высокий,

Песни пел свои с утра

Карасям и сойке.

Кира Гавриловна (поёт):

- На берёзовой коре

Грелись три верблюда.

По сентябрьской поре

Коры у яра груда.

Трифон (поёт):

- Грузный, грязный  паровоз

За буграми скрылся.

В резеде, среди берёз,

На заре  резвился.

Катерина (поёт):

- Жаловался жук ежу.

Что жужжать не можется.

Вежливо жуку скажу:

«Может, жизнь и сложится».

  Прекращается музыка и пение. Все садятся на завалинку

Прохор Ермолаевич:

- Дрова дрожат на дрожках.

Ты в варежках, дружок. 

Держи надёжно вожжи!

А я же – пирожок.

Кира Гавриловна:

- Пирожок держать на морозе можно,

Но не желательно держать мороженое. 

Трифон:

- Успокоил косметолог пса косматого,

Мазями измазал его на счастье.

Сообщил косметолог, за красоту ратуя:

«В Кении львы страшней и гривастей».

Катерина:

- Но львы любознательны и ласковы,

Следят за людьми весёлыми глазками.

Прохор Ермолаевич:

- Львы – не ласточки,

А ласточки - не львы.

Довольно случаи частые -

Люди без головы.

Кира Гавриловна:

- А на Плутоне ни тропок, ни космопортов.

Полное безлюдье в космической пыли.

Трифон:

- Нет на планете Плутон и плутов.

На Землю перелетели, если и были.

Катерина:

- На Земле без плутов ничего не получится.

Плут у плута плутовать учится.

Прохор Ермолаевич:

- Заявляю, для лета хорош ситец и сатин,

Для взрослых людей и для маленьких.

Кира Гавриловна:

- А сосед Василия Валентин –

И летом в варежках и валенках.

Катерина:

- Валенки и варежки не для лета.

Для зимы – тёплое пальто и платье.

Трифон:

- Но плачет  маленькая Виалета.

Холодно малышке и в июле в халате.

Прохор Ермолаевич:

- Сообщу, что пища у заморского скунса

Расфасована, в сумку засована.

Кира Гавриловна:

- Сэндвич у скунса с сосиской, с капустой.

Трифон:

- Сэндвич – пища для скунса весёлого.

Катерина:

- Есть гамбургеры, хот-доги

И печенье «крокет». 

Но я за скунса в тревоге.

Чего только в жизни нет! 

Прохор Ермолаевич:

- Нет кресла у морского ската,

Нет стула, некуда присесть.

Скакалки нет и самоката.

Кира Гавриловна:

- А у Маруси это есть! 

Трифон:

- Дал доктор диктору таблёток

И пластырь для закрытья рта.

Катерина:

- А диктор доктору за это

Вручил бездомного кота.

  Всё встают, пританцовывают, Прохор Ермолаевич играет на балалайке

Прохор Ермолаевич (поёт):

- Космонавт капусту с хрустом

Кушал из последних сил.

Он был добрым и капустой

Астронавта угостил.

Кира Гавриловна (поёт):

- Говорят, что кенгуру

Пёстрые коровы

Утром видели в бору, 

В рощице кедровой. 

Трифон (поёт):

- Зубы звонкие вонзила

У Гудзона в здание

Из фантазий злых Годзилла.

У Годзилл – задание.

Катерина (поёт):

- На осине над осокой

Над собой смеялся лось.

Стал сохатый лось  сорокой.

Так случилось, так стряслось.

  Завершается игра на балалайке и пение. Все  садятся на завалинку

Кира Гавриловна:

- От баек взбалмошных никакого толка.

Послушать бы печальную быль про волка.

Прохор Ермолаевич:

- Волк под луною приумолк,

Но долго выл вначале,

И не возьму никак я в толк,

Что волк примолк в печали. 

Трифон:

- Нет у волка ни вилка капусты.

У волка на душе тоскливо и пусто.

Катерина:

- Во вселенной звёзд облёт.

По зиме морозной

Заберёмся в звездолёт!

Долго ждут нас звёзды. 

Прохор Ермолаевич:

- По зиме к звёздам лететь несерьёзно.

Во вселенной в декабре, январе, феврале морозно.

Кира Гавриловна (Прохору Ермолаевичу):

- Крепкие руки у робота коротки.

С дерева грушу ему не сорвать, смотри!

Я же грушами загружу рюкзаки.

Роботу продам грушу  рубля за три.

Прохор Ермолаевич:

- Не за три рубля, а продай подороже.

Робот от груши зрелой станет моложе.

Трифон:

- Как словоохотливый хан богат!

Он не желает жалеть слова.

Катерина:

- У хана из байки  пошит халат.

В кармане халата лежит халва.

Кира Гавриловна:

- И шербет с арахисом и изюмом

Для важного падишаха и кума.

Трифон:

- У меня нет шербета в кармане,

И в сенях – таракан на таракане.

Катерина:

- Анисим подарил сынишке,

Который в первый класс пойдёт,

Четыре нефтяные вышки,

Три парохода, вертолёт.

Прохор Ермолаевич:

- Мне бы вертолёт, и никуда бы я не ходил.

Я в вертолёте бы кроликов и кур разводил.

С десяток гусей и немного уток.

Хочу вертолёт – и мне не до шуток!

Кира Гавриловна:

- А вот мне бы огромный пароход,

На пароходе бы я устроила огород.

Трифон:

- Простора широкого хочется активно,

Без простора временами противно.

Катерина:

- В пирамиде фараону просторно,

Но в саркофаге не развернуться.

Пришли разбойники ночью чёрной

И разрешили фараону проснуться.

Прохор Ермолаевич:

- Сборы в дорогу у фараона были скорыми,

Он отправился за турецкими помидорами.

Кира Гавриловна:

- И ещё заспешил за черешней и грушами в Польшу.

С собой прихватил фараон мешок побольше.

  Все встают с завалинки, вот-вот начнут приплясывать. Прохор Ермолаевич играет на балалайке

Прохор Ермолаевич (поёт):

- Черепаха на качелях,

Качаньем увлеченная,

Съела пачек шесть печенья,

В печке испечённого.

Кира Гавриловна (поёт):

- Дровосек дремал под дубом.

Двадцать девять одеял

Подарили лесорубу

Два медведя и марал. 

Трифон (поёт):

- Крокодильчик черноокий,

Гера или Боря,

Громко спорил с караоке,

Но не переспорил. 

Катерина (поёт):

- Скоро еду к короеду

В заграничные боры.

Он со вторника на среду

Пригласил погрызть коры.

  Завершается игра на балалайке и пение. Всё рассаживаются по своим местам

Прохор Ермолаевич:

- Наложил инженеру в чашку инжира дружок.

Инженеру инжир ежедневно нужен.

С ежевикой рожок, пирожок, творожок,

Можно – ряженки в кружку, на ужин.

Кира Гавриловна:

- У инженера Прибежалова

На большой этажерке

Лежит шкатулка с жабами

И Железными фужерами.

Трифон:

- Но жабы не стоящие,

А керамические, блестящие.

Катерина:

- А в порту Марсельском Франсуа Рабле,

История правдива, достоверна,

Крыс не встречал на бриге-корабле.

Но я не поручусь за  Жуля  Верна. 

Прохор Ермолаевич:

Крыс отплывающие часто встречали

В саквояжах, чемоданах и на причале.

Кира Гавриловна:

- А в пологих вагонах уголь, соль и овёс,

И на платформах шпалы, тёс, горбыли.

В голове состава – электровоз.

Трифон:

- Загрузили вагоны стропальщики, как могли.

Катерина:

- Но вот у Агафьи и Агафона

Нет ни вагонетки и ни вагона.

Прохор Ермолаевич:

- Тритон тревожиться в трясине.

Тритон  страдает от стыда.

Что не приснился тёте Симе

И не приснится никогда.

Кира Гавриловна:

- Но тёте-то Симе надо сниться.

Тетя Сима способна и возмутиться.

Трифон:

- Правда, тритон исправился вскоре

И вчера померещился сторожу Жоре.

Катерина:

- В тереме за горой просторном табуретка,

А на табуретке – хрустальная табакерка.

В терем грозный царь приходит редко,

В теремок порой закрыта дверка.