Тема: СССР в Великой Отечественной войне (стр. 1 )

Тема: СССР в Великой Отечественной войне.

Основные вопросы:

1.        Планы СССР и Германии перед войной. Состояние вооружённых сил и экономики.

2.        Основные этапы и сражения ВОВ.

3.        Советский тыл в годы ВОВ.

4.        Создание антифашистской коалиции и её решения.

5.        Итоги и значение войны.

1.        Планы СССР и Германии перед войной. Состояние вооружённых сил и экономики.

Оккупировав к осени 1940 г. большую часть Западной Европы, включая Францию, Германия оказалась один на один с Англией. Берлин тут же развернул пропагандистское наступление, предлагая Лондону заключить мир. Оно сопровождалось налетами германской авиации на британские города. Но Англия не сдавалась. Германский генштаб начал подготовку к операции «Морской лев» — вторжению немецко-фашистских войск на Британские острова через пролив Ла-Манш (план операции был принят в июле 1940 г.). И все же нацистских стратегов мучили сомнения в его эффективности, поскольку Англия, обладавшая одним из самых мощных в мире военных флотов, была надежно защищена от нападения с моря. В конце концов Гитлер решил повременить с этой операцией и обрушить сначала удар на СССР, который представлялся ему более легкой добычей. Недавняя советско-финская война показала, что стекавшаяся по разным каналам в Берлин информация о крайнем ослаблении боеспособности Красной Армии после массовых репрессий 30-х гг. соответствует действительности. А это делало убедительными заверения генералов вермахта о возможности разгромить «колосса на глиняных ногах» за три-четыре месяца.

В июле 1940 г. германский генштаб приступил к обсуждению перспектив войны против СССР, а к началу 1941 г. уже имелся детально проработанный план этой войны (план «Барбарос-са»). Вскоре была окончательно установлена дата нападения — 22 июня 1941 г. Параллельно про-исходило сосредоточение фашистских войск вдоль западных границ СССР. Делалось это под ви-дом отдыха солдат перед операцией «Морской лев» и броском на Ближний Восток для захвата британских владений. Наращивая дипломатическое прикрытие агрессии, Гитлер попытался во-влечь в переговоры о присоединении к «Тройственному пакту». В Москве благо-склонно отнеслись к этой идее, и в столицу «третьего рейха» в ноябре 1940 г. был направлен . Переговоры не принесли конкретных результатов. Но уже 25 ноября , только что вернувшийся в Москву, пригласил к себе германского посла для конфиденциальной беседы. Там он прямо заявил, что его правительство может примкнуть к «Тройственному пакту» при следующих условиях: немедленный вывод немецких войск из Финляндии, гарантии безопас-ности СССР на черноморских границах, создание советских баз в районе проливов Босфор и Дар-данеллы, признание интересов СССР на территориях южнее Баку и Батуми в направлении Пер-сидского залива и др.

Нацистское руководство преднамеренно тянуло с ответом на молотовские условия, не за-бывая регулярно сообщать через свою дипломатическую службу, что он готовится, согласуется с остальными участниками пакта и вот-вот поступит. Это утверждало во мнении, что в 1941 г. войны не будет, а все предостережения о готовящемся нападении (от британского премьер-министра У. Черчилля, советских разведчиков и др.) расценивались им как интриги Англии, искавшей свое спасение в конфликте между СССР и Германией. В напряженной дипломатической борьбе предвоенного периода Берлин одержал внушительную победу. Умело играя на тайных струнах внешней политики своих потенциальных жертв, на их намерении договориться с агрессором (или, в лучшем случае, прощупать почву для такого договора) за спиной друг друга, нацистской дипломатии удалось не допустить создания единого антигерманского блока, а затем в нужный для себя момент вывести одну из этих жертв — Советский Союз — «из игры». В преддверии фашистской агрессии СССР оказался один, без союзников, да еще с такими лидерами, которые твердо уверовали — не без помощи той же нацистской дипломатии,— что пакт о ненападении и договор о дружбе с Германией надежно гарантируют от втягивания страны в обозримом будущем в огонь мировой войны.

Состояние СССР перед войной.

Всех, кто обращается к этому этапу советской истории, главным образом интересует во-прос: была ли наша страна готова к отражению фашистской агрессии? Структурно материаль-ные факторы обороноспособности любого современного государства можно представить в виде треугольника, основание которого составляет общий экономический потенциал (прежде все-го базовые отрасли промышленности), среднюю часть — военно-промышленный комплекс, а вершину — собственно Вооруженные Силы. В результате форсированной индустриализации и коллективизации СССР обрел мощную промышленность и строго централизованное сельское хо-зяйство. Упор в индустриальном строительстве делался на восточные районы страны. Там воз-никли новые угольно-металлургическая (Урало-Кузбасский комбинат) и нефтяная (в Предуралье) базы, с 1939 г. развертывалась система предприятий-дублеров (в случае войны они могли заме-нить разрушенные или захваченные врагом промышленные объекты), разветвленней стала транс-портная сеть. Еще более серьезные сдвиги произошли в качественном уровне советской экономи-ки. В ней появились новые отрасли (тракторная, автомобильная, авиационная, химическая, под-шипниковая и др.), без которых немыслимо было оснащение армии современной боевой техникой, а значительное повышение образовательного и культурно-технического уровня населения открывало возможности для эффективного овладения ею миллионами людей. Большое внимание уделялось накоплению государственных ресурсов и мобилизационных запасов. С 1940 по июнь 1941 г. их объемы возросли почти вдвое. В дальнейшем они существенно помогли преодолеть трудности перестройки народного хозяйства на военный лад. Специальные учебные заведения (школы фабрично-заводского обучения и ремесленные училища) ежегодно готовили до 1 млн. молодых рабочих. Они составляли государственный резерв квалифицированной рабочей силы. За годы первых пятилеток на востоке возникли две военно-промышленные базы (Урало-Сибирская и Дальневосточная) в дополнение к той единственной, что действовала в европейской части страны с дореволюционного времени. В конце 30-х гг. были приняты дополнительные меры по развитию оборонных отраслей промышленности. В частности, в 2,5 раза по сравнению с 1938 г. увеличились ассигнования на военные нужды: к 1941 г. они достигли 32,6% государственного бюджета. Разрабатывались и ставились на конвейер новые образцы боевой техники, не уступавшие лучшим зарубежным конструкциям, а нередко и превосходившие их. Вместе с тем необходимые масштабы производства современных вооружений по разным причинам, как объективным, так и из-за допущенных просчетов, не были достигнуты. Не до конца удалось устранить и перекос в географическом размещении военных заводов: к лету 1941 г. на востоке выпускалось менее 20% оборонной продукции. За два предвоенных года численность Советских Вооруженных Сил увеличилась втрое и достигла 5,3 млн. человек. В соответствии с принятым в сентябре 1939 г. законом «О всеобщей воинской обязанности» завершился переход к единой, кадровой системе комплектования войск (до этого наряду с кадровыми войсками существовали территориальные формирования, в которых рядовой состав получал военную подготовку во время краткосрочных сборов). Однако в их оснащении преобладала устаревшая боевая техника.

В конце 1940 г. началось формирование 9 механизированных корпусов (более чем 1 тыс. танков каждый), а в марте 1941 г.— еще 20. Они должны были стать главной ударной силой сухо-путных войск СССР. Однако к середине июня 1941 г. только 3 корпуса были полностью оснащены боевой техникой и еще 5 укомплектованы наполовину, остальные имели менее 50% положенных по штату танков (причем в 12 корпусах эта цифра колебалась в пределах от 3,5% до 30%). Из 20 с лишним тысяч танков, насчитывавшихся в армии в целом, современных боевых машин было крайне мало: 638 тяжелых KB и 1225 средних Т-34. Для полного переоснащения танкового парка, учитывая достигнутые темпы производства, требовалось не менее 2 лет. Аналогичная картина наблюдалась и в авиации. К началу войны армия получила 2,7 тыс. новейших самолетов. Аппараты устаревших типов в это время составляли 82,7% самолетного парка, а новые — 17,3%. Таким образом, перевооружение и Военно-Воздушных Сил находилось в самом начале и для его завершения нужно было около полутора лет.

Огромный урон боеспособности армии нанесли сталинские «чистки». Только с мая 1937 г. по сентябрь 1938 г. репрессиям подверглись почти все командиры дивизий и бригад, все команди-ры корпусов и командующие войсками военных округов, большинство политработников корпусов, дивизий и бригад, около половины командиров полков. Из 733 человек высшего командно-политического состава Вооруженных Сил (от комбрига до маршала) погибло 579. Армия оказа-лась в руках военачальников, чьи знания и стратегическое мышление соответствовали уровню первой мировой и гражданской войн, либо поспешно выдвинутых, малоопытных командиров. К началу 1941 г. только 7% из их числа имели высшее военное образование, а 37% не прошли даже полного курса в средних военно-учебных заведениях. Прямым следствием этого стали серьезные ошибки в разработке военной доктрины, в оценке характера начального этапа войны (предполагалась полоса относительно длительного развертывания боевых сил сторон), в определении направления главного удара противника. был убежден, что гитлеровцы в войне с СССР будут стремиться в первую очередь овладеть Украиной, чтобы лишить нашу страну богатых экономических районов и захватить украинский хлеб, донецкий уголь, а затем и кавказскую нефть. При рассмотрении оперативного плана весной 1941 г. Сталин говорил: «Без этих важнейших жизненных ресурсов фашистская Германия не сможет вести длительную и большую войну». Господствовал тезис о том, что СССР, в случае нападения на него, будет вести наступательные боевые действия на чужой территории малой кровью и превратит их в войну гражданскую — мирового пролетариата с мировой буржуазией. Поэтому более половины стратегических запасов (оружие, боеприпасы, обмундирование, техника, горючее) было складировано вблизи границы и в первые недели войны или попало в руки немцев, или было уничтожено при отступлении. Политическое руководство СССР упорно игнорировало информацию о подготовке германской агрессии. Из-за опасений дать повод Берлину к разрыву пакта о ненападении Красная Армия не была в нужный момент приведена в боевую готовность.