Опубликовано в: ПРОБЛЕМЫ КОНФРОНТАТИВНОЙ ЛИНГВИСТИКИ. Тезисы конференции – АГПИИЯ, Баку – 1983 – с. 19-21
ОСНОВНЫЕ КОНТРАСТЫ ГЕРМАНО-РОМАНСКОГО И ТЮРКСКОГО ЯЗЫКОВОГО СТРОЯ
(г. Пятигорск)
1. В ряде отношений флективно-аналитическая структура языка, характерная для германских и романских, полярно противоположна агглютинативной, характерной для тюркских. Связь между типом грамматического оформления слова и целым рядом явлений семантики и синтаксиса особенно ясно прослеживается в этом противопоставлении.
2. Германо-романское существительное имеет несколько другой характер предметности, чем тюркское. Для обоих типов важен семантический признак «дискретности»; но если в тюркских он реализуется в существительном в процессах грамматического оформления и функционирования, а не принадлежит слову «из словаря», то в германских и романских этот признак принадлежит существительному как лексеме и управляет его грамматическими свойствами. Это различие хорошо прослеживается при сравнении существительных разных семантических классов в разном категориальном оформлении (в двух типах языка).
3. Германские и романские языки не могут обходиться малым фондом глагольной лексики (глагольный словарь в тюркском языке исчисляется сотнями простых единиц, глагольный словарь в германском или романском – десятками тысяч). Абстрактность грамматических формантов и бедность синтетической морфологии приводит к выражению специальными глаголами целого ряда модальных, аспектуальных и даже залоговых оттенков значения; германские и романские языки имеют глаголы со значением «быть», «иметь», «хотеть», «*долженствовать», «*каузировать» и т. д. заметим, что в флективно-синтетическом русском языке двух последних глаголов нет, и глагол «иметь» в свете германо-романской семантики ущербен!
4. Глагольное сказуемое германских и романских языков попросту располагает готовым глаголом из словаря. В тюркских языках ему во многих случаях и весьма разнообразно соответствуют т. наз. «сложно-именные глаголы», т. е. объединения существительного с некоторым опорным глаголом. Германо-романские сочетания даже с абстрактным существительным по типу «делать прыжок» остаются словосочетаниями, устойчивыми или нет, так как существительное сохраняет признак предметности; аналогичные тюркские образования действительно являются «сложными глаголами» и могут в речи расчленяться в словосочетания за счёт морфологического оформления.
5. Богатство грамматических формантов позволяет тюркским языкам иметь полный набор именных форм глагола параллельно набору изменяемых форм. Этим дана возможность образования полипредикативных конструкций через распространённые причастные и т. под. обороты, причём здесь допустимо, чтобы причастие или деепричастие имело при себе истинное подлежащее, не будучи финитной формой. В германских и романских языках полипредикативные конструкции реализуются как сложноподчинённые предложения (исключения типа испанского, частично реализующего тюркский принцип, для Европы в целом нетипичны).
6. В германских и романских языках активная грамматическая роль принадлежит порядку элементов и интонации, – в отличие от тюркских, где эти «элементарные средства» просто до-организуют речь, в той мере, в какой грамматическая норма допускает их варьирование. Некоторые следствия этого общего различия представляют собой разительные контрасты между языками (линейное положение включённых предикаций, в том числе прямой речи).
7. Тюркская грамматическая традиция в основном использует европейский «аристотелевский» аппарат; он нормально функционирует, пока нет надобности сравнения с языками Европы (в семантической типологии, в методике иностранного языка в тюркоязычных районах). В этой ситуации сказывается разный смысл явлений одного названия в двух языках.
