Письмо

!

Как Ваше здоровье? Пишу Вам из любопытнейшего местечка, куда меня любезно определили через несколько часов после моего прибытия в Т-губернию. О, что за странное место! Но, обо всём по порядку. По приезде в мой любимый городок Дебелов, куда меня давненько уже зазывал мой старый друг Червяков, я решил сразу подыскать комнатку, где мне можно было бы остановиться. Извозчик почему-то высадил меня не в центре, а на окраине, но, я не возражал, ведь на окраине цены за жильё не так кусаются. Первым попавшимся мне зданием был великолепный, чудеснейший дом с мезонином. Уверен, Вам бы он понравился – это просто рай для творческих личностей! Открыла мне Лидия Волчанинова, почему-то не узнав меня и сильно удивившись, а когда я поинтересовался  здоровьем Женечки, она, бледная по своей натуре, побелела ещё больше. Бедная Лидочка! Я поинтересовался  расположением комнат, но она, сославшись на головную боль, довольно строго и прямо попросила меня удалиться. 

Я не унывал. Пройдя ещё минут десять вдоль дороги, я увидел до боли знакомый мне старый вишнёвый сад. Там я встретил прогуливающуюся Аню Раневскую, но и она не узнала меня сразу (О, женщины! Но, будем же терпимы к их девичьей памяти). Однако после того как я представился другом её матери, она тут же начала лепетать мне восторженные речи о Франции, извинившись, что хозяйка не может меня принять как следует по причине плохого настроения и самочувствия. Гуляя, мы внезапно наткнулись на Лопахина и Трофимова, ничего удивительного, они, как всегда, спорили о счастье и о России. 

Распрощавшись со всеми и передав наилучшие пожелания хозяйке, я решил отправиться в более оживленные места, к центру.  По пути видел полк солдат, маршировавший под громкую музыку. Я стал наблюдать (мне, как Вы знаете, всегда нравились подобные зрелища). И не мне одному – неподалёку от меня пристроилась и тоже наблюдала милая собачка, которую поначалу чуть было не принял за лису. Присмотрелся – помесь таксы с дворняжкой. Полк прошёл и вдруг мой взгляд приковал какой-то знакомый силуэт. В нём я различил Ивана Огнёва, моего старого знакомого, правда, мы не виделись около пяти лет, ему, должно быть, уже под тридцать стукнуло. Но, окликнув его, понял, что, скорее всего, обознался – он проигнорировал мой оклик и, мало того, мужчина по виду был грустный, поникший, разбитый. А я ведь знал Ваню как весёлого, яркого, открытого холостяка.

Порядочно устав, я решил уже было пойти куда-нибудь подкрепиться, но тут же встретил ещё одного моего хорошего знакомого – доктора (кто бы мог подумать, а ведь мы когда-то решили вместе поступать после гимназии в духовную академию, да его отец оказался против) Андрея Ефимовича Рагина. Радостно кинулся ему навстречу, и, о счастье, он был первым, кто узнал меня! Я рассказал ему о своём приезде и о всех событиях, что уже успели случиться, он улыбался, но во взгляде его мне виделось что-то странное, не улыбка вовсе. Однако он радушно пригласил меня на чай, но не домой, а, почему-то в больницу. Сказал, что там как раз всё готово. Наверное, хотел мне своё рабочее место показать. Добрый малый!

Что ж, мы пошли. По пути я болтал без умолку, попутно представляя сливки и горячие плюшки, что подадут к чаю. Вы, Антон Павлович, насколько мне известно, не равнодушны к мучному, и я полностью разделяю Вашу страсть. Войдя в больницу он обернулся к какому-то молодому доктору и, подмигнув, сказал “Нам бы чаю, Сергей Сергеич!”. А затем повел меня во флигель и, усадив на кровать, посоветовал отдыхать, пока он отойдёт за чаем.

Оглянувшись, я увидел ещё кровати, видимо, палата. Помимо меня ещё сидели люди, одежды на них странные. Пока ждал Андрея Ефимыча, решил познакомиться, а то как-то невежливо. Но поговорить нормально удалось только с одним человеком – Иваном Дмитричем Громовым, он мне даже показался отдаленно знакомым. После сорока минут беседы я понял, что говорю с человеком очень умным и мыслящим, однако он вдруг резко стал подозрителен и вскоре вообще отказался дальше продолжать беседу, бормоча, что я шпион, подосланный старым плутом в их палату бедных умалишённых. Мне кажется, уже прошло более часа, вот уже Вам успел написать, а Рагина всё нет. Я, верно, что-то начинаю понимать. Антон Павлович, что же это?! Становится жутковато, да и от толстого мужика с каждой минутой смердит всё больше. Если это письмо дойдёт до Вас, пожалуйста, напишите властям. Главный здесь полицейский надзиратель хоть человек и неприятный, лицемерный, но Вас послушает, ибо Вы выше и более уважаемы, проблем не должно возникнуть. Фамилия у него, если мне не изменяет память, Очумелов. 

  Прощаюсь с Вами, надеясь на скорый ответ.

  Искренне Ваш,  Несозданный Персонаж.