Сказание о Гильгамеше
Фрагмент 1
В городе Уруке правил герой Гильгамеш. Наделённый богатырскими силами, не находящими себе применения, он не давал житья обитателям Урука, и они взмолились богам, чтобы те избавили их от него. Боги решили создать второго героя, который мог бы состязаться с Гильгамешем. Этот герой — Энкиду. Он жил дикарём вместе со зверьми в степи:
Шерстью покрыто всё его тело,…
Пряди волос его пышны, как нива.
Он не знал ни людей, ни света.
Одеждой одет, словно бог охоты.
Вместе с газелями ест он травы,
Вместе со скотом к водопою теснится,
Со зверьём водой веселит своё сердце.
Боги довели до Энкиду вести о славе и мощи Гильгамеша, и он решил помериться с ним силами. Он явился в Урук и затеял борьбу с Гильгамешем. После борьбы герои прониклись уважением к силе и храбрости друг друга и заключили союз дружбы.
Фрагмент 2
Однажды Гильгамеш предложил другу отправиться в поход против чудовища Хумбабы, стерегущего кедровый лес, с тем, чтобы доставить строевой лес для народа Урука. Энкиду отговаривал Гильгамеша от этого предприятия:
Энкиду уста открыл, Гильгамешу вещает:
«Друг мой, эту гору знавал я,
Когда бродил со зверьём я вместе,
Её на милю лес окружает —
Кто же проникнет в его середину?
Хумбаба ж — ураган его голос.
Уста его — пламя, смерть — дыханье!
Зачем пожелал ты свершить такое?
В бою несравненен удар Хумбабы!
Гильгамеш уста открыл, Энкиду вещает:
«Кто, мой друг, из людей поднялся,
Поднявшись, с богом солнца живёт навеки?
А человек, — сочтены его годы,
Чтоб он ни делал, — только ветер!
Если паду я, останется имя:
Гильгамеш-де погиб от мощного Хумбабы!»
Герои отправились в поход и достигли горы, где обитал Хумбаба. Здесь они встретили чудовище и в жестоком бою убили его. Когда же они возвратились в Урук, в Гильгамеша влюбилась богиня Иштар. Но Гильгамеш отверг любовь богини, упрекая её в коварстве. Разгневанная богиня улетела на небо и уговорила богов бросить в Урук грозного быка, умерщвляющего сотни людей каждым своим огненным дыханьем. Однако и бык был сражён героями. Иштар со своими жрицами на городской стене стала оплакивать его гибель. Тогда необузданный Энкиду вырвал ногу быка, бросил ей в лицо.
Пока герои праздновали свою победу, на небе на совете богов было решено, что Энкиду в наказание за свою дерзость должен умереть. И вот он заболевает, его охватывают тревожные и страшные сны. Гильгамеш не отходит от его постели:
«Энкиду, друг мой, гонитель онагров горных, пантер пустыни,
С кем мы все побеждали, подымались в горы,
Схвативши, быка убили,
Что за сон теперь овладел тобою?
Стал ты тёмен и меня не слышишь». —
А тот уже глаз поднять не может.
Тронул он сердце, а оно не бьётся.
Закрыл он друга, как невесту, нежно,
Как орёл закричал о своей орлице...
Фрагмент 3
Горько оплакав друга и предав его тело почётному погребенью, Гильгамеш задался мыслью: неужели смерть неизбежна? Он решает разыскать своего предка Ут-Напишти, пережившего всемирный потоп и гибель человечества, и теперь сопричисленного к богам. От него он надеется узнать, как избавить людей от смерти.
Преодолев множество трудностей, Гильгамеш, наконец, прибывает на остров блаженных, где встречает Ут-Напишти и задаёт ему вопрос о возможности вечной жизни. Но Ут-Напишти отвечает ему:
«Разве навеки мы строим дом?
Разве навеки ставим печати?..
Разве навеки ненависть в людях?
Разве навеки река несёт половодье?…
С давних времён ничто не вечно, —
Спящий и мёртвый друг с другом схожи —
Не смерти ли образ они являют?..
Боги назначили смерть и жизнь,
Смерти дня они ведать не дали!»
Гильгамеш возражает, что Ут-Напишти ничем не отличается от него; почему же он, Ут-Напишти, оказался бессмертным? В ответ Ут-Напишти рассказывает ему историю потопа.
Боги однажды решили погубить человечество и дали клятву, что ни один из людей не останется в живых. Но добрый бог Эа открыл это Ут-Напишти, для вида обращаясь не к нему, а к стене его хижины, и посоветовал ему построить ковчег. Ут-Напишти так и сделал.
Нагрузил его всем, что имел серебра я,
Нагрузил его всем, что имел я злата,
Нагрузил его всем, что имел живой я твари,
Поднял на корабль всю семью и род мой,
Скот, поля, зверей, всех мастеров я поднял.
Срок мой Шамаш определил мне:
«Сумрак утром, перед ночью прольёт погибельный ливень, —
Взойди на корабль твой и дверь затвори ты»…
Срок назначенный наступает:
Сумрак утром, перед ночью полил погибельный ливень.
Я взглянул на облик погоды —
Страшно глядеть на погоду было;
Я взошёл на корабль и запер двери…
Первый день бушует буря,
Быстро налетела, водой заливая,
Словно войною людей постигла.
Те не видят друг друга больше...
Ходит ветер шесть дней и ночей,
Потоп и буря покрывают землю,
При наступленьи дня седьмого
Буря и потоп войну прекратили,
Те, что сражались, подобно войску.
Утих ураган, успокоилось море, потоп прекратился.
Я взглянул на море, — тишь настала,
И всё человечество стало глиной!..
При наступленьи седьмого дня,
Вынес я голубя и отпустил я:
Пустился голубь и назад вернулся —
Не было места, прилетел обратно.
Вынес ласточку и отпустил я:
Пустилась ласточка и назад вернулась
— Не было места, прилетела обратно.
Вынес ворона и отпустил я:
Пустился ворон, спад воды увидел,
Не вернулся: каркает, ест и гадит.
Умилостивленные жертвами Ут-Напишти и раскаиваясь в содеянном, боги решили сохранить жизнь спасшемуся герою; но, чтобы не нарушить своей клятвы — истребить всех смертных, — они даровали ему бессмертие и причислили к богам.
Фрагмент 4
«Кто же из богов совершит то же самое для тебя?» — говорит Ут-Напишти и предлагает Гильгамешу одолеть хотя бы сон — может быть, тогда он одолеет и смерть. Но человеческая природа берёт своё, и утомлённый походом Гильгамеш сидя засыпает тяжёлым сном.
Наконец, Ут-Напишти открывает ему что, нырнув на дно океана, Гильгамеш сможет найти растение, дающее, правда, не вечную жизнь, но постоянную молодость.
Достав с превеликим трудом растение молодости, Гильгамеш отправился на родину, решив разделить его со своим народом. Но в пустыне, когда он пошёл купаться в водоём, змея похитила чудесное растение. С тех пор змеи сбрасывают кожу и молодеют, а людям суждена старость без обновления.
Между тем Гильгамеш сидит и плачет,
По лицу его побежали слёзы:
— Для кого же трудились мои руки,
Для кого же кровью истекает сердце?
Но, приближаясь к стенам родного города, Гильгамеш утешается при мысли о бессмертии славных дел человека в памяти потомства.
В поэме о Гильгамеше вавилонский поэт говорит: всякому человеку суждена в жизни любовь, дружба, мужественные дела — но суждена ему и неотвратимая смерть. Человек бессилен против природы. Но герои поэмы бросают вызов богам, смело устремляются в борьбу с мировым порядком — и правыми оказываются они, а не несправедливые, хотя и побеждающие боги. И вопрос о смерти и бессмертии, так волновавший мысль человека в древности, решается мужественно и, по существу, правильно: человек смертен, но бессмертны его дела.
