Древнее оленеводство на Ямале: сравнительное исследование

Р. Лозей, Т. Намоконова.

Университет Альберты, Канада

Университет Британской Колумбии, Канада

ДРЕВНЕЕ ОЛЕНЕВОДСТВО НА ЯМАЛЕ: СРАВНИТЕЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

       Давняя история одомашнивания северных оленей до сих пор остается слабо изученной. Некоторые ученые, основываясь на этнографических и лингвистических данных, полагают, что домашние олени впервые появились на Саяно-Алтае и в Забайкалье [Laufer, 1917; Помишин, 1990; Василевич и Левин, 1951; Vainshtein, 1980]. Первыми археологическими свидетельствами в поддержку этой точки зрения были наскальные изображения и изваяния, на которых олени представляются оседланными или в упряжи [Адрианов, 1888, 1904; Кызласов, 1952, 1955]. В китайских текстах 499 г. н. э. содержатся упоминания о том, что оленей держали в хозяйстве наряду с лошадьми и быками, и что оленей доили и использовали как тягловых животных, при этом неизвестно, где именно были сделаны эти наблюдения  [Laufer, 1917]. Территории Сибирской Арктики также связывались с приручением северного оленя  [Крупник, 1993; Богораз, 1933; Федорова, 2000; Гусев, 2014]. В северной Европе исследователи отмечают постепенный переход к оленеводству в  регионе, имея ввиду усиление зависимости от оленеводства как основы жизнеобеспечения, примерно в 800 - 1000 гг. н. э. [Aronsson, 1991; Storli, 1993, 1996], в то же время, есть мнение, что это произошло только  в 1500 -1600 гг. н. э. [Mulk, 1994; Hansen and Olsen, 2004; Sommerseth, 2011]. Доказательство обоих сценариев подразумевает получение археологических свидетельств появления новых форм поселений и пространственной организации стоянок [Storli, 1996; Anderson, 2011]. Анализ мтДНК из костей оленя, найденных на археологических памятниках северной Скандинавии, показывает, что гаплогруппы современного одомашненного оленя появляются примерно в 1400-1600 гг. н. э. [Bjшrnstad et al., 2012]. Эти гаплогруппы отсутствуют в популяциях диких оленей и их географическое происхождение неизвестно. Самые ранние письменные свидетельства о ручных или одомашненных оленях в этом регионе относятся к 890 г. н. э. [Batley and Englert, 2007].

       Многочисленные археологические памятники Ямала последних примерно 2000 лет в Сибирской Арктике также могут содержать свидетельства существования оленеводства. Наиболее убедительными из них являются Г-образные изделия из рога, напоминающие части оголовья оленьей упряжи, используемой современными ямальскими оленеводами. Мы проводили систематическое сопоставление этих археологических находок с этнографическими образцами оленьей упряжи из нескольких музейных коллекций. Такое сравнение показывает, что археологические образцы соответствуют по размеру и форме деталям этнографических образцов упряжи. При этом, на многих из археологических образцов имелись небольшие выступы по краю, которые могли бы опираться на лоб оленя. Археологические образцы также несколько менее прочные, чем современные детали упряжи. Мы полагаем, что эти изделия применялись как часть оленей упряжи уже, как минимум, 2000 лет назад, но способ их использования несколько отличался от современной практики. 

Путешествие на Алтай и за Саяны, совершенное в 1881 г. // Зап. Имп.  РГО  по общей географии. – 1888. – Т. II. – С. 149-422.   Предварительные сведения о собрании писаниц в Минусинском крае летом 1904 г. // Известия русского комитета для изучения Средней и Восточной Азии в историческом, археологическом, лингвистическом и этнографическом отношениях. – 1904. – № 4. леневодческие культуры в северном Нордланде, Норвегия: Методы документирования следов присутствия оленеводов в ландшафте и датирования возникновения оленеводства // Quaternary International. – 2011. – № 2(38). – С. 63-75. Лесное оленеводство н. э. 1 – 1800 гг. // Archaeology and Environment 10. Umeе: Institute of Archaeology, University of Tromsш, 1991. – 125 p. Бэтли Дж., (ред.) Путешествия Оттара: Рассказ о путешествии конца IX века вдоль побережья Норвегии и Дании и его культурном контексте // Roskilde: The Viking Ship Museum. – 2007. – 216 с. , Древняя ДНК указывает на наличие существенных генетических изменений при переходе от охоты к оленеводству в северной Скандинавии // Journal of Archeological Science. – 2012. – № 39. – С. 102-108. Оленеводство. Возникновение, развитие, перспективы // Труды лаборатории генетики. – Л.: АН, 1933. – Вып. I. – С. 219-251. Олени, собака, кулайский феномен и легенда о сихиртя // Древности Ямала / Ред.: А. В.  Головнев. – Екатеринбург; Салехард УрО РАН, 2000. – С. 54-66. Комплекс предметов, связанных с оленеводством, по материалам святилища Усть-Полуй (Нижнее Приобье) // Уральский исторический вестник. – 2014. – № 2(43). – С. 53-62. и стория саамов до 1750 г. // Oslo: Cappelen akademiske forlag. 2004. – 427 p. рктические адаптации: коренные китобои и оленеводы Северной Евразии  // Hanover: University Press of New England. – 1993. – 355 p. Древнейшее свидетельство об оленеводстве // СЭ. – 1952. – № 2. – С. 39-49. Сырский чаа-тас // СА. – 1955. – № 24. – С. 197-256. еверные олени и их приручение. // Memoirs of the American Anthropological. – 1917. – № 4(2). – С. 91-147. Mulk I.-M. Sirkas - ett samiskt fеngstsamhдlle i fцrдndring Kr. f.-1600 e. Kr. Studia archaeological universitatis Umensis 6. Umeе: Arkeologiska institutionen, Umeе universitet. 1994. – 305 с. Происхождение оленеводства и доместикация северного оленя. – М.: Наука, 1990. – 141 с. рхеология и споры о переходе от охоты к оленеводству // Rangifer.  2011. – № 31. – С. 111-127. аамское оленеводство эпохи викингов – или переосмысление "парадигмы пушного промысла" // Norwegian  Archaeological  Review. – 1993. – № 26(1), – С. 1-48. б историографии саамского оленеводства // Acta Borealia, – 1996. – №13(1). – С. 81-115. Кочевники южной Сибири: животноводческие экономики Тувы // Cambridge: Cambridge University Press, 1980. –289 p. , Типы оленеводства и их происхождение // СЭ. – 1951. – №1. – С. 63-87.

R. Losey, T. Nomokonova

University of Alberta, Canada

University of British Columbia, Canada

ANCIENT REINDEER HARNESSING PRACTICES IN THE YAMAL REGION: COMPARATIVE RESEARCH

       The long-term history of reindeer domestication remains poorly understood. Some scholars have suggested that domestic reindeer originated in Sayan-Altai and Trans-Baikal regions based on ethnographic and linguistic data [Laufer, 1917; Pomishin, 1990; Vasilevich and Levin, 1951; Vainshtein, 1980]. The primary archaeological data in support of these origin points consists of rock art and statues that appear to show reindeer being ridden or harnessed [Adrianov, 1888, 1904; Kyzlasov, 1952, 1955]. A written Chinese account from AD 499 reports that reindeer were kept alongside horse and oxen, and that the deer were milked and used for pulling carts, but precisely where these observations were made is unknown [Laufer, 1917]. Areas of Arctic Siberia also have been implicated in the domestication of reindeer [Krupnik, 1993; Bogoras, 1933; Fedorova, 2000; Gusev, 2014]. In Northern Europe, scholars have argued for a regional switch to reindeer pastoralism, meaning an increasing reliance on herded reindeer as the primary basis of subsistence, occurring about AD 800 to 1000 [Aronsson, 1991; Storli, 1993, 1996], while other suggest this occurred as recently as AD 1500 to 1600 [Mulk, 1994; Hansen and Olsen, 2004; Sommerseth, 2011]. Evidence in both scenarios primarily involves archaeological evidence of new forms of settlement patterns and site spatial organization [Storli, 1996; Anderson, 2011]. Analysis of mtDNA from archaeological reindeer bone in northern Scandinavia indicates that the haplogroups of modern herded deer appear around AD 1400-1600 [Bjшrnstad et al., 2012]. These haplogroups are not present in the region’s wild reindeer and their geographic origin is unclear. The earliest written record of tame or domesticated reindeer in this region dates to AD 890 [Batley and Englert, 2007].

       They Yamal region of Arctic Siberia has multiple archaeological sites from the past ~2000 years with potential evidence for reindeer herding. The most convincing of these objects are L-shaped antler pieces that are similar to parts of headgear used on transport reindeer by modern herders in Yamal. We systematically compared these archaeological objects with ethnographic reindeer bridles in several museum collections. These comparisons revealed that the archaeological pieces are within the size and shape range of parts found on ethnographic bridles. However, many of the archaeological objects have small spurs along the edge that would have rested upon the forehead of reindeer. The archaeological objects are also slightly less robust than the modern bridle parts. We argue that these pieces were employed as parts of reindeer bridles beginning at least 2000 years ago, but the ways in which they were used on these animals differed somewhat from modern practices. 

Adrianov A. V. 1888. Journey to Altai and beyond Sayans in 1881. Zapiski Imp. Russ. Geog. – 1888. – Ob. II. – PP. 149-422. Adrianov A. V. Predvaritel'nye svedeniya o sobiranii pisanits v Minusinskom krae letom 1904 g. lzvestiya Russkogo komiteta dlya izucheniya Srednei i Vostochnoi Azii v istoricheskom, arkheologicheskom, lingvisticheskom i etnograficheskom otnosheniyakh. 1904. – № 4. Anderson O. Reindeer-herding cultures in northern Nordland, Norway: Methods for documenting traces of reindeer herders in the landscape and for dating reindeer-herding activities. Quaternary International. 2011. – № 000. – PP. 63-75. Aronsson K. Е Forest Reindeer Herding A. D. 1–1800. Archaeology and Environment 10. Umea: Department of Archaeology, University of Umeе. 1991. – 125 p. Bately J. and Englert A. (editors) Ohthere’s Voyages: A Late 9th Century Account of Voyages Along the Coasts of Norway and Denmark and its Cultural Context. Roskilde: The Viking Ship Museum. 2007.  – 216 p. Bjшrnstad G., Flagstad Ш, Hufthammer AK, Rшed KH. Ancient DNA reveals a major genetic change during the transition from hunting economy to reindeer husbandry in northern Scandinavia // Journal of Archeological Science. – 2012. – № 39. – PP. 102-108. Bogoras V. G. Olenevodstvo. Vozniknovenie, razvitie, perspektivy. Trudy Laboratorii Genetiki. – Leningrad: Akademii Nauk. 1933. – № I. – PP. 219-251. Fedorova N. V. Olen’, sobaka, kulaiskii fenomen i legenda o Sikhirtia. In Golovnev, A. V. (Ed.). Drevnisti Iamala. – Ekaterinburg-Salekhard: UrO RAN. 2000. – Vol. 1. – PP. 54-66. Gusev A. V. Kompleks Predmetov, Sviazannykh s Olenevodstvom, po Materialam Sviatilishcha Ust’-Polui (Nizhnee Priob’e) // Ural’skii Istoricheskii Vestnik. 2014. – 2(43). – PP. 53-62. Hansen L. I. and Olsen B. Samenes historie frem til 1750. – Oslo: Cappelen akademiske forlag. 2004. – 427 p. Krupnik I. Arctic Adaptations: Native Whalers and Reindeer Herders of Northern Eurasia. Hanover: University Press of New England. 1993. – 355 p. Kyzlasov L. R. Drevneishee Svidetel’stvo Ob Olenevodstve // Sovetskaia Иtnografiia 1952. – № 2. – PP. 39–49. Kyzlasov L. P. Syrskii Chaa-Tas // Sovetskaia Arkheologiia 1955. – № 24. – PP. 197-256. Laufer B. The reindeer and its domestication. Memoirs of the American Anthropological Association 1917. – № 4(2). – PP. 91-147. Mulk I.-M. Sirkas - ett samiskt fеngstsamhдlle i fцrдndring Kr. f.-1600 e. Kr. Studia archaeological universitatis Umensis 6. Umeе: Arkeologiska institutionen, Umeе universitet. 1994. – 305 p. Pomishin S. B. 1990. Proiskhozhdenie olenevodstva i domestikatsiya severnogo olenya. Moscow: Nauka. 1990. – 141 p. Sommerseth I. Archaeology and the debate on the transition from reindeer hunting to pastoralism. Rangifer. 2011. – № 31. – PP. 111-127. Storli I. Sбmi Viking Age pastoralism – or the “fur trade paradigm” reconsidered. Norwegian Archaelogical Review. 1993. – № 26(1). – PP. 1-48. Storli I. On the historiography of Sami reindeer pastoralism. Acta Borealia.  1996. –№ 13(1). – PP. 81–115. Vainshtein S. I. Nomads of South Siberia: the pastoral economies of Tuva. Cambridge: Cambridge University Press. 1980. – 289 p. Vasilevich G. M. and Levin M. G. 1951. Tipy olenevodstva i ikh prioiskhozhdeniya. Sovetskaya Ethnografiya, 1951. – № 1. – PP. 63-87.