Репрессированные? Не, не слышал

Репрессированные? Не, не слышал.

Текст: Кира Мо

В разгар рабочего дня, когда в окно отчаянно билось редкое нижневартовское солнце, в редакцию вошла худощавая импозантная женщина в чёрном: Лидия Таскаева – председатель правления общества репрессированных. Пришла рассказать о том, как уходят из жизни те, кому достались тяжёлые годы жизни в эпоху Советов, произвол, голод, изгнания, лишения и – клеймо «Ребёнок врагов народа».

Сегодня в Нижневартовске тех, для кого десятилетия замалчивания позорной и одновременно страшной страницы истории не стали белым пятном, осталось менее пятисот человек. Ежегодно из числа репрессированных умирают по естественным причинам по 5-6 человек: это люди, как правило, самого старшего возраста, начиная от 1922 года рождения. Самые молодые рождены в 1956 году – это те самые «дети врагов народа». После них рассказать, напомнить о миллионах загубленных, убитых, высланных и разлучённых смогут лишь книги да страницы Интернета. И мемориалы. Их в стране немного – всего 700. Где-то на один регион может приходиться до 30 памятников в различных городах, как, например, в Томской области – там установлено 28 мемориалов, причем не только в крупных городах, но и в рядовых сёлах и посёлках. В другом регионе их может быть гораздо меньше, но они есть. На весь Ямало-Ненецкий АО в Салехарде стоит один-единственный памятный знак жертвам политических репрессий. В Ханты-Мансийском округе – целых три. Все они установлены в окружном центре. При этом последняя 4-х метровая мемориальная композиция, представляющая собой гранитную стелу, перед которой стоит бронзовая фигура женщины, возлагающая цветы, появилась не так давно – в 2006 году.

– Боюсь, что памятника жертвам политических репрессий в нашем городе мы не дождемся. Просто не доживём до него. На фоне последних известий о том, что установку обещанного местными властями мемориала вновь отложили, поневоле начинаешь думать, что на это рассчитывают чиновники: когда нас постепенно не станет, надобность в памятнике отпадёт. Зато у нас в городе есть памятники собаке, скрипачу и уйма других композиций, – грустит Лидия Станиславовна.

Монумента в память о жертвах политических репрессий нижневартовские члены общества «Истоки памяти» ждут с 2004 года. С просьбой о помощи в его установке на Оби репрессированные обратились к администрации города еще 10 лет назад. Власти вроде бы не отказали, но предложили установить памятник возле первой школы в старой части города. На том и порешили. Выделенную под монумент площадку  горожане сами привели в порядок и в 2009-ом году установили тумбу с табличкой «Здесь будет установлен памятник жертвам политических репрессий». В августе прошлого года табличку разнесли хулиганы – пришлось заказать новую. После проведения конкурса на эскиз монумента и разработки проекта благоустройства территории, где будет стоять фигура, вопрос завис. За дело, вспоминает Таскаева, взялся известный городу депутат Сергей Землянкин. Он разработал план, согласно которому, монумент должен был всё же появиться в 2016 году. «Хотя бы!» – говорит Лидия Станиславовна. Однако, уже в этом году стало известно, что установка памятника вновь сдвигается: теперь на 2017-2018 годы. И это при том, что конкурс на изготовление монумента состоялся ещё 6 лет назад.  Выиграл его тогда пермский архитектор. Он предложил свой эскиз: бронзовая скульптура человека на красном граните, а перед ним чёрная гранитная плита с надписью «Памятник жертвам политических репрессий». Цена монумента на тот момент составляла четыре миллиона рублей. За последние 6 лет ценник взлетел до 16 миллионов. Деньги огромные, и для города нефтяников «неподъёмные», считает Лидия Станиславовна. Поэтому было решено – не ждать и поставить памятник силами членов общества: это будет небольшой гранитный постамент с надписью. Уже сделан заказ, обмер. Площадка, где расположится монумент, будет обложена плиткой. Обойдется вся работа в  120 тысяч рублей. Необходимую сумму своими силами собрали сами репрессированные при участии двух предприятий города: «Нижневартовскстройдеталь» и «Северсвязь» помогли 20 тысячами рублей.

Сама Таскаева обратила внимание на то, что в апреле этого года, чиновники местного управления архитектуры и градостроительства провели опрос. В соцсети. У жителей города интересовались, на какие памятники и монументы властям Нижневартовска стоит обратить внимание в первую очередь. «Кто пользуется Интернетом? Правильно, в основном молодёжь. Пенсионеров, людей старшего возраста в соцсетях сомневаюсь, что будет много. (А если они и есть в социальных сетях, то едва ли подписаны на новости группы «Пресс-служба администрации Нижневартовска» (где и подписчиков-то чуть более трёхсот). Почему же ориентировались только на определённую часть аудитории? А мы?! Те люди, кто этот город строил, жил в нём, поднимал его?» –  возмущается женщина. Я лично не могу упрекать ту самую молодёжь и людей активного возраста, которые проголосовали от чистого сердца за памятники, которые для них знакомы, родные, узнаваемые и почти бренд города, поскольку мало кто знает всю эту «резиновую» историю с ещё одним памятником. Он как бы есть, но его как бы нет: площадка выделена и огорожена, но пустует. В неприметном Старом Вартовске. Чтобы не привлекать внимания горожан. И даже если когда-нибудь появится этот призрачный мемориал, то там ему и самое место – не испортит городской вид своей обречённостью, не станет молчаливым упрёком тем, кто толком и не знает историю страны, и не придаёт значения каким-то там когда-то кем-то расстрелянным, замученным, и поднимавшим незаметно страну своим горбом и кровью. Вы лично, да, вы, что знаете о политических репрессиях, которые длились с конца 30-х годов и до начала 50-х? Уверена, что те, кто помоложе ничего не знают и только лишь слышали само слово. А те, кто постарше смогут вспомнить школьный курс истории. А уж про «Пермь-36», наверное, слышали и вовсе единицы. А тем временем работа единственного в России музея ГУЛАГа под открытым небом на месте бывшего лагеря для осужденных за антисоветскую пропаганду, коим и является «Пермь-36», сейчас находится под угрозой. Причина банальная: прекращение финансирования деятельности музея Министерством культуры края. То есть, возвращаемся к деньгам. Они, в конечном счёте, решают всё.

В Нижневартовске сегодня действительно хватает архитектурных и не очень скульптур. Одна «каракатица» на кольце улиц Ханты-Мансийской и 60 лет Октября чего стоит. Как прокомментировала руководитель службы наружной рекламы и эстетики городской среды Управления архитектуры и градостроительства администрации города Лариса Скоморохова, на самом деле деньги под благоустройство и установку памятника заложены в программу капитального строительства, утверждённую Думой города – целых 14 миллионов рублей. Вот только сроки отодвигаются, поскольку нет свободных средств. И в целом, рассказала Лариса Ивановна, есть положение об установке монументально-декоративных произведений на территории города, по которому администрация делает лишь благоустройство, а непосредственно памятники устанавливает сам желающий, но за свой счёт. Мэрия в свою очередь затратила свои ресурсы: был проведён конкурс, а он тоже денег стоит. Был разработан проект – ещё одна статья расходов.

– У нас проблем в городе хватает: дороги надо ремонтировать. Есть первоочередные объекты, которые требуют реконструкции – и не на что. Тот же, так называемый, Алёша – лицо города. Или памятник на пересечении улиц Ханты-Мансийской и 60 лет Октября, который в полуразобранном состоянии, – объясняет Скоморохова. Мы идем на встречу, сделано в принципе всё, осталось только деньги найти и построить памятник жертвам репрессий.  Вообще, желающих много поставить какую-нибудь скульптуру. У нас знаете, сколько приходит писем? «Вот я хочу памятник не родившемуся ребёнку поставить» или «вот, я служил, хочу поставить памятник пограничнику с собакой». Мы всем объясняем, куда надо обращаться, и разъясняем, что сам монумент должен устанавливаться только за счёт средств заявителя. А средств-то и нет. Все думают, вот напишем в администрацию – администрация сразу и поставит…

Что касается тех известных сегодня в городе скульптур, которые удачно вписываются в городской пейзаж, например, пёс на площади Нефтяников, дядя Миша, которому время от времени достаётся от хулиганов, и прочие бронзовые фигуры, то они установлены за счёт предприятия «САТУ». Так пояснили в службе наружной рекламы и эстетики городской среды. То есть, на средства, которые, якобы, не имеют никакого отношения к городской казне. «САТУ» захотело и поставило. Тем не менее, насколько помнится, «Специализированное автотранспортное управление» не частная компания – это муниципальное унитарное предприятие города Нижневартовска, которое может оказывать услуги населению и юридическим лицам. Это не значит, что получаемая ими прибыль должна расходоваться на их личное усмотрение. В конце концов, учредитель МУПа – городская администрация! И по логике, свои сверхдоходы «САТУ» должно отдавать в городской бюджет. Тогда решать, куда их потратить будет не руководство предприятия, а законно избранные депутаты местной Думы. Может быть тогда найдутся деньги и на памятник жертвам репрессий, и на благоустройство города.

Жаль. Искренне сожалею, что денег у наших властей различного уровня нет на память о своём народе, об истории и соплеменниках, благодаря которым, собственно, те же власть ныне предержащие могут строить планы и распоряжаться ресурсами большой страны. Память дороже денег. Историю нужно сохранять, а не хоронить вместе с её немногочисленными свидетелями…

Кстати, на момент вёрстки номера коллекция бронзовых фигурок в славном городе Нижневартовске пополнилась: скоморох украсил крыльцо Дворца Культуры «Октябрь». Там ему самое место: всё-таки Год Культуры в стране, а скоморох чистой воды народный персонаж. Как рассказал директор МУП «САТУ» Виталий Леонидович Проскуряков, скульптура отливалась в Челябинской области, там же готовились все эскизы, оттуда они и согласовывались. В целом все работы заняли около полугода. На вопрос о том, сколько стоит сие 700 килограммовое бронзовое чудо, отчего-то Виталий Леонидович отвечать постеснялся, отметив лишь, что эта информация – коммерческая тайна. «Вы такие вопросы задаёте», – заявил Проскуряков по телефону. Ага, как будто у немолодой, но молодящейся женщины спросили об истинном возрасте...Не называя точной цифры, в итоге сторговались на том, что шут гороховый обошелся «САТУ» менее чем в 10 миллионов рублей.