ДЁМИНА Я. В.
ФГБУН ИНСТИТУТ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ ДВО РАН, Г. ХАБАРОВСК
КРИТЕРИИ ОПТИМАЛЬНОСТИ ВАЛЮТНОЙ ЗОНЫ: МОЖНО ЛИ АЗИЮ И ЕВРОПУ ИЗМЕРИТЬ ОДНОЙ ЛИНЕЙКОЙ?
Весной 2006 г. Азиатский Банк Развития (АБР) объявил, что будет введена азиатская валютная единица – ACU (asian currency unit) – в качестве индикатора, на основе которого денежные власти стран Восточной Азии смогут формулировать свою валютную политику. В последующем ACU может стать основой общей валюты восточноазиатских стран.
Если рассматривать перспективы создания в Восточной Азии валютной зоны, основанной на введении новой единой валюты, то возникает вопрос о том, какие критерии оптимальности макроэкономических показателей следует учесть. В ЕС для стран-кандидатов, желающих ввести евро, применяются Маастрихтские критерии:
1) Дефицит бюджета правительственного сектора должен составлять менее 3% от ВВП.
2) Долг правительственного сектора должен составлять менее 60% от ВВП или умеренно приближаться к этому показателю.
3) Размер инфляции в стране не должен превышать более чем на 1,5 процентных пункта средний уровень трех стран-членов группировки, достигших наилучших результатов в сфере стабильности цен.
Главное назначение Маастрихтских критериев номинальной конвергенции в том, что они дают возможность количественно оценить макроэкономическую ситуацию в стране для того, чтобы переход данной страны на евро не ложился тяжелым бременем на участников валютного союза. Маастрихтские критерии не гарантируют ни стабильности самого ЭВС, что показал кризис зоны евро, ни того, что страна получит максимум выгод от участия в валютном союзе.
С точки зрения теории оптимальных валютных зон Маастрихтские критерии учитывают только рекомендации по конвергенции уровней инфляции в странах-кандидатах. Расхождение между уровнями инфляции в странах-участницах должно быть минимальным, чтобы обеспечить стабильность будущего валютного союза. Это объясняет проводимую ЕЦБ политику стабильности цен и его намерение поддерживать средний уровень инфляции в Еврозоне в пределах 2-2,5% в год. Количественные рамки для уровня дефицита государственного бюджета и государственного долга по отношению к ВВП направлены также, по мнению ЕЦБ, на обеспечение стабильности и высокой финансовой дисциплины в странах-кандидатах. Следует также отметить, что Маастрихтские критерии были одобрены и подписаны странами-участницами ЕС в феврале 1992 года, то есть были рассчитаны в основном на новых участников союза, в том числе на государства, осуществлявшие переход к рыночной экономике. Поэтому их применимость к другим регионам, в частности, к странам Восточной Азии – весьма спорный вопрос. Евросоюз и Восточная Азия различны и в экономическом, и в культурном плане, чтобы соответствовать одним и тем же количественным критериям оптимальности.
Исходя из макроэкономических данных, можно сделать вывод, что страны Восточной Азии не достигли конвергенции по уровню инфляции, дефициту бюджета и размеру государственного долга. Кроме того, в регионе отсутствует механизм стабилизации обменных курсов.
Однако это не говорит о том, что страны Восточной Азии не готовы развивать валютную интеграцию и не способны создать союз, основанный на единой валюте. Проведенный анализ подтверждает лишь тот факт, что критерии конвергенции, применяемые в Европе, не подходят для других регионов.
Учитывая Маастрихтские критерии, можно сказать, что страны Еврозоны в настоящее время не достигли достаточного уровня конвергенции макроэкономических показателей, чтобы ввести единую валюту. Однако они уже используют ее на протяжении 10 лет. Следовательно, соответствие макроэкономических показателей страны указанным критериям на момент вступления в валютный союз не дает гарантий, что они будут соблюдаться на протяжении длительного периода. Что касается Еврозоны, то нынешний долговой кризис обнажил проблемы, заложенные в количественном определении критериев оптимальности для стран-претендентов на вступление в валютный союз и в структуре их экономик.
Восточная Азия же должна разработать собственный подход к определению критериев для стран, желающих перейти на единую валюту (в том числе для использования АКЮ во взаимных расчетах). Азиатские экономики в значительной степени отличаются и от Европы, и между собой.
Например, страны АСЕАН резко отличаются по показателю ВВП на душу населения. Разница между Сингапуром и Мьянмой составляет примерно 50 раз (для сравнения: в ЕС разница между Люксембургом и Болгарией – 6 раз), что является непреодолимой преградой в обозримой перспективе. Пока страны региона не будут сопоставимы по уровню среднедушевых доходов, углубление интеграции не принесет положительных результатов, так как наименее развитые страны потребуют значительных дотаций для развития социально-экономического сектора. Кроме того, страны региона придерживаются различных политических и религиозных режимов, что объясняет отсутствие в Восточной Азии наднациональных органов, обладающих реальной властью (в отличие от Европы). Также не выполняется такой критерий, предложенный Манделлом («Теория оптимальных валютных зон», 1961), как мобильность факторов производства. Можно выделить и другие преграды на пути создания единой восточноазиатской валюты: нежелание терять национальный суверенитет в области экономической политики; недостаток политического сотрудничества, взаимного доверия и поддерживающих институтов и др.
Но следует отметить, что несколько экономик в регионе (Япония, Сингапур, Малайзия, Корея и Таиланд) довольно тесно взаимосвязаны в торговой и финансовой сферах, что создает благоприятный фон для продвижения интеграции «вглубь».
Однако создание валютной зоны в Восточной Азии в целом является в ближайшей перспективе (в течение 5 лет) невозможным, так как в регионе имеется ряд сдерживающих факторов.
Список использованной литературы
1. , Проблемы создания единой валютной зоны в странах СНГ // Институт экономики переходного периода. Москва, 2004. 110 с.
2. Процесс валютной интеграции в АСЕАН // Российский внешнеэкономический вестник. № 6. 2006. С. 24-28.
3. Addressing fiscal challenges to reduce economic risks. Fiscal Monitor. // International Monetary Fund. World Economic and Financial Surveys. September 2011. 88 p.
4. Asian development outlook 2011 update. Preparing for Demographic Transition // Asian Development Bank. September 2011. 170 p.
5. Asian development outlook 2012. Confronting Rising Inequality in Asia // Asian Development Bank. April 2012. 298 p.
6. Asian development review 2012. // Asian Development Bank. 2012. Volume 29. Number 1. 144 p.
7. Balancing Fiscal Policy Risks. Fiscal Monitor. // International Monetary Fund. World Economic and Financial Surveys. April 2012. 96 p.
8. Eric Girardin A De Facto Asian-Currency Unit Bloc in East Asia: It Has Been There but We Did Not Look for It // Asian Development Bank Institute. Working Paper Series. No. 262. January 2011. 27 p.
9. Eurostat newsrelease. Euroindicators. 23 April 2012. http://ec. europa. eu/eurostat
10. Key indicators for Asia and the Pacific 2011 // Asian Development Bank. 42nd edition. August 2011. 334 p.
11. Masahiro Kawai The Role of an Asian Currency Unit for Asian Monetary Integration // Asian Development Bank Institute. October 2008. 29 p.
12. Moon, Rhee, Yoon Regional Currency Unit in Asia: Property and Perspective // Korea Institute for International Economic Policy. October 2006. 30 p.
13. Robert Mundell A theory of optimum currency areas // The American Economic review. 1961. p. 657-665.
14. Ronald McKinnon Optimum currency areas and the European Experience // Stanford University. 16 October. 2001. 20 p.
15. World economic outlook: Growth Resuming, Dangers Remain. // International Monetary Fund. World Economic and Financial Surveys. April 2012. 250 p.
16. World economic outlook: Slowing Growth, Rising Risks. // International Monetary Fund. World Economic and Financial Surveys. September 2011. 260 p.
