В наш музей пришло письмо из города Бузулука.
«Добрый день, уважаемая Елена Ивановна! Пишет ваш коллега из Бузулука . В этом году большая и славная дата-70-летие Великой Победы. Решил направить в Ваш музей некоторые материалы, касающиеся моего деда Лубенца Арсения Трофимовича, прошедшего фронтовой путь от Оренбурга (Чкалова) до Берлина и расписавшегося на поверженном Рейхстаге.
До войны дед Арсений и бабушка Наташа проживали в селе Веселое-1 Акбулакского района, там родился и мой папа . Мои дед и бабушка по маминой линии тоже акбулакчане. И сам я родился в Акбулаке, поэтому этот райцентр мне близок и дорог.
С уважением, Александр Лубенец »
Советский солдат – творец победы!
Передо мной фотография из семейного альбома. На ней мужчина в военной гимнастерке со жгучим, пронзительным взглядом темных глаз, рядом миловидная женщина. Человек в гимнастерке молод, ему немногим больше тридцати лет. Это мой дед Арсений Трофимович Лубенец. Женщина рядом – его старшая сестра Екатерина. На груди деда Арсения ордена и медали за храбрость и мужество. Два ордена «Красной Звезды», орден « Великой Отечественной войны», медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «За взятие Берлина», «За Победу над Германией в Великой отечественной войне 1941-1945гг.».
Словно магнит притягивают к себе эти безмолвные свидетели давних и страшных боев. За каждым из них годы невероятного напряжения человеческих сил, страданий и крови, как отдельных людей, так и всей нашей страны СССР, насмерть бившейся в схватке с фашистской Германией. Темный рубин гладких звезд, танк в стремительной атаке, звено самолетов, рельефный профиль отца народов , такое ощущение, что вот-вот послышится лязг железа, вой падающих бомб, крики и стоны людей сошедшихся в смертельной битве.
Судьба Арсения Трофимовича Лубенца соответствовала сложной и бурной эпохе ХХ века. Родился он в мае 1914 года в поселке Александровка Актюбинского уезда Тургайской области (волости) Оренбургской губернии в семье священника.
В годы гражданской войны, во времена насаждения воинствующего атеизма и борьбы с православием родители погибли, а шестеро детей разбросаны по чужим людям и детским приютам. (Маленький Сеня запомнил, что его иногда навещал отец, который приносил гостинец то кусочек сахару, то хлебца, разговаривал с ним, жалел его, гладил по голове, а потом, вдруг, приходить перестал…).
Забегая вперед, скажу, что позже, выжившие старшие братья разыскали младшего Сеню, и у них установились особо трепетные родственные отношения, продолжавшиеся, пока все они были живы!
Как ни странно, вот из-за этой сильной братской любви и привязанности, довелось Арсению в войну изведать тяготы штрафной роты или «шурочки», как шутливо называли эти подразделения фронтовики…
По жизни Арсений был веселым, щеголеватым человеком, играл почти на всех струнных музыкальных инструментах, хорошо пел, нравился женщинам. Не курил и не пил спиртного, но, водился за ним азартный грешок, играл в карты…
В начале 30-х годов он выучился на ветеринарного врача, а в 1937-1939 годах окончил железнодорожный техникум в городе Актюбинске.
Работал ветеринаром в селе Веселом Акбулакского района Оренбургской области, где женился на Наталье Никитичне Воронько, работавшей дояркой в колхозе. Со слов бабушки и стали известны некоторые эпизоды из его фронтовой биографии.
Воевал гвардии старшина Лубенец на Западном, Сталинградском, а позже на 1 Украинском фронтах. Причем совершил серьезный дисциплинарный проступок и оказался в штрафной роте. Дело было так. Получил от воевавшего старшего брата Владимира письмо, в котором тот сообщал, что подорвался на мине, лишился ног, и находится в тяжелом состоянии в эвакогоспитале в городе Актюбинске. (, к счастью выжил, ходил на протезах, опираясь на тросточку. После войны работал ревизором, был очень авторитетным специалистом. Он приезжал из Актюбинска к нам в Кандагач, где - то, в 1964 или 1965 году. А. М.).
Арсений пытался испросить у командования разрешение проведать умирающего брата, в чем ему было отказано. Тогда он выправил фальшивые документы, самовольно оставил часть, (а за это неизбежный расстрел в военное время!), проехал через всю страну и добрался до Актюбинска.
На перроне его остановил военный патруль для проверки документов и все было бы хорошо, но в это время Арсения окликнула по имени одна из его актюбинских знакомых. Патрульные обратили внимание, что имя в документах, предъявленных красноармейцем было другим, и доставили задержанного в комендатуру для установления личности.
Понимая, что вся его затея летит насмарку, Арсений совершил из комендатуры дерзкий побег. (Воспользовавшись тем, что старший патруля докладывал о нем дежурному офицеру по комендатуре, Арсений, в расчете на внезапность, отвлек внимание карауливших его солдат, заявив, что сразу видно, что они не фронтовики, нет ни выправки, ни умения носить форму, ни строевых навыков.- Во, смотри, братки, как надо! Арсений поправил ремень, одернул гимнастерку, принял положение по команде – Смирно!- он на глазах опешивших караульных ломанулся в дверь, отчаяние и желание увидеть брата, придало сил, военнослужащие комендатуры не смогли его догнать и задержать…)
Едва повидавшись с братом, Арсений вернулся в часть и просил дать ему возможность «смыть свою вину кровью», после чего был разжалован и отправлен в штрафную роту.
Воевал храбро, каждой пуле не кланялся, был несколько раз ранен (два легких, два тяжелых ранения и контузия), замечен командованием и в последствии отобран в разведку роты управления 52 Фастовской танковой бригады.
Разведчики о себе говорят, что они не воюют, а наблюдают. Это верно. Главная задача разведки – сбор и своевременное доведение информации о противнике командованию, на основе чего принимаются важнейшие решения, которые могут сберечь тысячи солдатских жизней. И все же именно разведчики решают важные «силовые» задачи.
Много раз в составе разведывательно - диверсионных групп Арсений Трофимович ходил в рейды на территорию занятую противником, участвовал в засадах, уничтожал живую силу и технику врага.
Разведчики со смертью в обнимку ходят и на войне, бывало, случались события, невероятные по своему драматизму. Однажды, выполняя боевое задание, наша группа лоб в лоб повстречалась с немецкой, более многочисленной. По законам войны обратно «домой» должна была вернуться лишь одна…
Была скоротечная рукопашная схватка, в сумерках яростно дрались ножами, но так как правда была на нашей стороне, то наши и одолели. Недаром говорят: «Не в силе Бог, а в правде!».
В одном из рейдов закончившихся трагически, контуженный в бою Арсений был захвачен фашистами. В ходе допроса его зверски избили и раздетого бросили в сарай. Вероятно, должны были куда-то отправить, раз не расстреляли сразу. Ночью Арсений пришел в сознание, выбрался наружу, голыми руками задушил фашистского часового, забрал его оружие и одежду и ушел к своим. После этого долгое время находился на излечении.
Бывали случаи, когда фронтовым разведчикам ставилась задача взять «языка» в условиях, когда времени было недостаточно, эффект внезапности отсутствовал и противник оказывал жесткое противодействие. На помощь приходила солдатская смекалка.
Скажем, противник ведет огонь из сарая, либо дома. Тогда подобравшись поближе, наши бойцы «разыгрывают комбинацию»: бросают одну гранату непосредственно к двери, а чуть повременив, вторую, с не выдернутым кольцом в дверь или окно! Такая граната не взорвется. Но ведь знают об этом только те, кто ее бросил!
Что будут делать гитлеровские солдаты, когда одна граната взрывается, срывая дверь с петель, сея смерть и разрушение, а следом за ней в помещение влетает вторая?
Инстинктивно противник бросается на землю, вжимает голову в плечи и закрывает ее руками. Вот в этот момент и врывались наши разведчики в помещение и, схватив вражеского офицера, выволакивали наружу.
Долгий фронтовой путь до Победы прошел красноармеец Арсений Трофимович Лубенец. Участвовал в уличных боях в Берлине, освобождал дома от засевших в них гитлеровских снайперов и автоматчиков. Расписался на поверженном Рейхстаге.
Войну закончил в Австрии, в городе Кремс на Дунае, где их подразделение находилось до осени 1945 года.
Сохранилась фотография тех лет, где дед с товарищами - фронтовиками, держат в руках рюмки, а на обратной стороне надпись: «В честь нашей победы над Японией. На память моему дорогому брату и семье.03.09.45 город Кремс на Дунае».
Это очень знаменательное фото, поскольку именно в этот день, 3 сентября 1945 года, наступил мир, закончилась Вторая мировая война! Для меня это фото ценно еще и подспудным эмоциональным моментом: непьющий дед нарушил свое правило ради окончания войны…
От бабушки Наташи и своего отца Михаила Арсентьевича, позже подтвержденными рассказами моего дяди Валерия Лубенца, слышал, что на Арсения Трофимовича в конце войны, якобы, представляли наградные документы к званию Героя Советского Союза, но из-за той самоволки, документы не были утверждены членами Военного Совета фронта. Идеологически все правильно, Герой должен быть безупречен…
После войны Арсений Трофимович жил в Бузулуке, работал заместителем начальника материального склада железнодорожного транспортного узла. Во времена строительства Байкало –Амурской магистрали уехал в Иркутскую область, где до ухода на пенсию работал директором крупного леспромхоза.
