Российский университет дружбы народов  Филологические науки/2.Риторика и стилистика

  К. п.н.

Схема лингвостилистического анализа текста

художественного стиля речи.

Художественный, или художественно-беллетристический, стиль занимает особое место в системе функциональных стилей и в сис­теме русского национального языка в целом. Большинство иссле­дователей  (,  ,  , , и многие другие отечественные ученые, а также зарубежные — Б. Гавренек, К. Гаузенблас, Й. Мистрик, М. Елинек и др.) выделяют художест­венный стиль как самостоятельную речевую системность, наря­ду с официально-деловым, научным, публицистическим и разго­ворным. Имеется и иная точка зрения, согласно которой язык ху­дожественной литературы выводится за пределы функциональ­ных разновидностей современного русского литературного языка (, , и др.) Последняя концепция базируется на следующих аргументах: 1) в тексте художественного произведения возможны языковые элементы разных стилей, таким образом, язык художест­венной литературы многостилен, незамкнут; 2) в художественных произведениях используются ненормированные, некодифициро­ванные средства языка, в связи с этим язык художественной литера­туры не включается в понятие литературного языка; 3) язык худо­жественной литературы выполняет не чисто коммуникативную функцию, а коммуникативную, эстетически преображен­ную: слово в художественном произведении употребляется писа­телем не столько с целью сообщить что-либо, сколько с определен­ными художественными функциями - оно выполняет эстетиче­скую функцию.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Эстетическая функция понимается как эстетическая мотивированность языковой формы; языковая форма - знак зафиксирован­ного словарем содержания, смысла, и носитель новых смыслов, семантических обертонов, особых оттенков значения, не известных словарям.

Эстетическая мотивированность свойственна слову и в поэтиче­ском, и в прозаическом текстах. Название поэмы «Мертвые души» глубоко метафорично, так как оно ассоциируется прежде всего не с душами умерших крестьян, а с образами деградирующих помещиков-крепостников, с которых гневная сатира писателя безжалостно срывает всяческие маски.

Безусловно, язык художественной литературы занимает особое место среди других функциональных стилей потому, что реализуе­мая в нем эстетическая функция выражается в весьма специфичном использовании языковых средств. Однако выведение художествен­ной речи за пределы функциональных стилей создает ложное пред­ставление о том, что эстетическая функция языку не присуща. Ме­жду тем использование языка в эстетической сфере - одно из выс­ших достижений литературного языка, «и от этого ни литератур­ный язык не перестает быть самим собой, попадая в художествен­ное произведение, ни язык художественной литературы не переста­ет быть проявлением литературного языка» [4, с. 81].

Несмотря на кажущуюся многостильность, художественная речь использует лишь отдельные черты и элементы других стилей, не выражая при этом их стилистико-речевую системность. Кроме то­го, элементы других стилей используются в художественной речи в эстетической функции, а не в той, которую они выполняют в исконных функциональных стилях. Важно также, что художест­венная речь, несмотря на яркое многообразие индивидуальных ав­торских стилей, обладает достаточным единством речевой стили­стической системности и специфики, что четко дифференцирует художественную речь в целом от всякого другого функционально­го стиля.

Особенно важно подчеркнуть, что художественная речь являет­ся своеобразным связующим звеном, объединяющим книжные функциональные стили с разговорным, обеспечивая тем самым объективные процессы языковой эволюции, являясь «аккумулято­ром», преобразующим поступательное движение языковой информации в «электрический ток» живого образного слова, и замыкая тем самым систему функциональных разновидностей национального языка.

Таким образом, художественная речь не может быть выведена за пределы существующей системы функциональных стилей, явля­ясь одной из ее самостоятельных речевых системностей.

выделяет четыре отличительных признака художе­ственной речи в сравнении с характером речи в иных сферах обще­ния [3, с. 71-75]:

1. Употребление метафор, иных тропов и фигур. «Метафоризм» художественной речи выражается не только в преобладаю­щем использовании метафор в художественном произведении по сравнению с другими функциональными стилями, но главное - совсем в ином назначении здесь метафор, в системной спаянно­сти их со всей структурой художественного целого и в непремен­ной их многоплановости.

2. Общая образность, под которой понимается такая строгая системность и взаимосвязь всех элементов (содержания и формы), когда изъятие даже какого-либо незначительного на первый взгляд элемента формы ведет к «облысению» художественного образа, к ущербности содержания [5, с. 158]. В теории ценно верное и глубокое понимание системно­сти художественного целого.

3. «Комбинаторные приращения смысла», или «семантиче­ские приращения», которыми обладает слово в художественном произведении. Под такими «приращениями» понимаются допол­нительные неповторимые семантические нюансы, которые получа­ет слово в контексте целого художественного произведения. Этой особенностью обладает слово в художественном произведении, когда на его основную, коммуникативную функцию как бы наслаи­вается функция эстетическая.

4. «Внутренняя форма» художественной речи, под которой понимал следующее: язык художественного произве­дения «представляет собой внутреннюю форму, то есть нечто, само в себе, внутри себя обладающее некоторой содержательной ценно­стью», «язык со своими прямыми значениями в поэтическом упот­реблении как бы весь опрокинут в тему и идею художественного замысла» [1, с. 390]. Таким образом, в трактовке «внутренней формы» выходит за лексико-семантические пределы, «захватывая» и грамматику, и вообще все стороны и свойства речи, а также значительно углубляет, развивает и «транс­формирует» понятие «приращение смысла».

Все перечисленные стилистические признаки, отличающие ху­дожественную речь от других функциональных стилей, подчерки­вают одно и то же свойство художественного произведения – системную взаимосвязь языковых единиц как составных элементов целого, обусловленную идейно-образным содержанием и реализующую эстетическую функцию.

Далее предлагается схема лингвостилистического анализа текста художественного стиля. Подробное и полное описание анализа текста изложено в учебном пособии автора статьи [2].

СХЕМА АНАЛИЗА ТЕКСТА ХУДОЖЕСТВЕННОГО СТИЛЯ

I. Экстралингвистические факторы, влияющие на языковую форму художественной речи.

Сфера общественной деятельности, в которой происходит общение. Идейно-эстетическая проблема произведения. Эстетическая доминанта произведения (образный строй). Род, жанр произведения.

II. Общие лингвистические особенности организации текстов разных родов художественной литературы.

1. Поэтические тексты:

«фразовость» поэтического слова; архитектонка текста, ее связь с идейным замыслом произведения.

2. Прозаические тексты:

взаимосвязь композиции и сюжета текста; соотношение образов автора, повествователя и героев произведения.

3. Драматургические произведения:

тип речи (диалог, диалогический монолог); общая оценка речевых характеристик героев пьесы
    с точки зрения богатства и выразительности; с точки зрения семантических полей (ключевых слов) в речи героев;

3) роль авторских ремарок; их взаимосвязь с основным текстом пьесы; экспрессивно-оценочное содержание ремарок.

III. Основная стилевая черта художественного текста и способы ее реализации: Тип текста с учетом конкретно-образного восприятия действительности и специфики эмоционально-оценочной коннотации.

1. Тексты с положительной эмоционально-оценочной коннотацией:

а) светлые тексты –

    эмоциональная оценка героя; особенности используемой лексики;

б) активные тексты –

    основная характеристика текста;

  -  особенности используемой лексики.

в) веселые тексты –

    эмоциональная оценка героя; особенности используемой лексики.

2. Тексты с негативной эмоционально-оценочной коннотацией:

а) усталые тексты –

    основная характеристика текста;

  -  особенности используемой лексики;

б) печальные тексты –

    общий семантический компонент текста; основная характеристика текста; особенности используемой лексики;

в)  простые тексты -

    общий семантический компонент текста; эмоциональная оценка героев; общая эмоциональная коннотация текста, способы ее реализации; особенности используемой лексики

г) усложненные тексты –

    тематика текста; оценочная коннотация второго плана текста научной фантастики;

д) смешанные тексты –

    единство нескольких типов эмоциональной оценки; особенности сочетания лексических единиц.

IV. Языковая реализация художественно-образной речевой конкретизации.

1. Фонетический уровень.

Звукопись (ассонанс, аллитерация), звукоподражение.

2. Лексико-семантический уровень:

изобразительные средства разговорной речи; лексическая экспрессивная метафора; лексика потенциального (реализующегося в контексте произведения) конкретно-чувственного значения.

3. Морфологический уровень.

настоящее изобразительное; глагольное речеведение; прошедшее описательное; выразительные возможности других видо-временных форм глагола; переносное употребление форм лица глагола и личных местоимений; особенности употребления рода и числа имен существительных; семантика кратких прилагательных.

4. Синтаксический уровень:

однородные построения; обособленные конструкции; инверсированные конструкции; неполные предложения; номинативные конструкции; сложноподчиненные предложения; разные формы передачи чужой речи; роль внутренней речи героев; средства поэтического синтаксиса.

V. Средства актуализации контекста.

VI. Вывод о принадлежности текста к художественному стилю.

        Литература:


Избранные работы по русскому языку. – М., 1959. Лингвостилистический анализ текста: Учебное пособие. – 2-е изд., перераб. и доп. – Иркутск, 2004. О специфике художественной речи в аспекте функциональной стилистики. – Пермь, 1966. Стилистика русского языка: Учеб. для студентов пед. ин-тов по спец № 000 «Русский язык и литература». – 3-е изд., перераб. и доп. – М., 1993.   Вопросы методики родного языка, лингвистики и стилистики. – М.-Л., 1930.