Друг моего детства (стр. 4 )

А, кстати, где Самсон?», - спросила меня бабушка.

-«Убежал…» и я взглянул на свою окровавленную рану на ноге. Меня завели в дом, выкупали и обработали все раны и царапины. Я лежал обессиленный на кровати всматривался в выбеленный потолок и не заметил, как провалился в сон.

  Когда открыл глаза, в комнате уже было темно. Луна всматривалась в меня и небо было таким ясным, что она четко вырисовывалась в открытом окне. За окном слышались шуршание спящей домашней живности, и где-то издали доносились глухие звуки совы. Я почувствовал себя вполне выспавшимся. Только что вышедшее из сна сознание еще не обременилось вчерашними воспоминаниями. Но только немного очнувшись, я вновь почувствовал тревогу. Что-то будто пробежало внизу под окном, и я подскочил на кровати, скрипнув пружинами. Прошлепав босыми ногами по деревянному полу, я подошел к открытому окну и размахом закрыл его. Бабушка заскрипела зубами и перевернулась на другой бок, не проснувшись.

-«Ба…бабушка»,- шепотом позвал я.  Она не откликалась и продолжала сопеть. Я стоял у окна и попытался всмотреться в освещенный луной дворик. Тень высокого забора падала прямо на него. И тут я заметил, как по теневой неосвещенной стороне, вдоль самого забора что-то темное, небольшого росточка украдкой движется вдоль всего периметра. Я отпрыгнул от окна, вновь взглянул на спящую бабушку и уже более громким голосом попытался ее позвать, а точнее уже разбудить. Я снова уставился в окно и попытался приглядеться в тень фигуры, что двигалась вдоль забора.  Теперь там ничего не было видно.  Я приблизился к окну и прильнул то к левом, а потом и правой стороне. Но уже ничего не мог увидеть. Тогда я приоткрыл окно и слегка вслушался к наружным звукам. Вроде все, как и было, ничего особенного и тревожного. Но ведь не показалось же мне?

Тогда я отвернулся и пошел к кровати. Лицом развернувшись к окну, я не мог закрыть глаза. Теперь сон улетучился полностью.  Я глазами полностью изучил всю комнату, всматриваясь в каждый темный угол. И тут за окном что-то медленно стало подниматься на уровень подоконника. Что-то круглое, похожее на голову, стало видно более отчетливо и оно явно заглядывало в мою комнату. Я со страху закрыл глаза и натянул на лицо одеяло. Холодный пот пропитал всю простынь. Она до того промокла, что я стал замерзать. Опустив слегка одеяло на уровень глаз, я уставился на окно. Фигура оставалась неподвижной и всматривалась в нашу комнату, изучая ее. Дрожь пронеслась по всему телу, и я не ожидая от самого себя таких действий, резко отбросив одеяло с криком бросился к окну. Отодвинул занавеску, распахнул его настежь и стал орать на весь двор.

-«А, ну прочь отсюда, ворюги! Сейчас милицию вызовем!»

Тишь да гладь... А, самое интересное, что бабушка продолжала спать, как ни в чем не бывало. Еще минуту я постоял у открытого окна, чтобы удостовериться в полном порядке, и принялся закрывать окно.

-«Мишка»,- услышал я. «Стой, Мишка!»

Голос Вадика-то я знал. И это был именно он. Я слегка оробел от неожиданности.

-«Что ты тут делаешь?»-, спросил я.

-«Я к тебе по делу»

-«Ночью?»

-«Да, ночью. Но мне нужно, чтобы ты пошел со мной».

-«Да,- подумал я,-как-то странно и просто это все разрешилось. Даже и не верилось». Но мы были такими напуганными и уставшими, что неожиданное появление Наташи с Вадиком прекратило всякие расследования и раздумья в этом направлении. Хорошо, что нашлись, а это главное.  И тут мне стало ясно, что история эта вовсе не закончилась. А театральное появление пропавших – это только пыль в глаза взрослых. Он стоял внизу под моим окном и говорил со мной. И только спустя нескольких фраз я обнаружил, что он не шевелит губами. Как я мог увидеть это в темноте. Конечно же нет. Я не видел его губ. Я просто понял это по тому, что сам ими не шевелил во время общения.

-«Спускайся ко мне»,- сказал он. Я отодвинул занавеску и выпрыгнул к нему вниз.  Он помог мне не упасть, и мы тут же вдвоем, как по команде бросились через забор.

Снова этот путь, только в обратную сторону. И почему снова бегом? Я бежал и не слышал, как он дышит. Димкино дыхание и сбивание с ритма мне помнилось отчетливо. Но почему Вадик не дышит? Мы миновали ту самую полянку и углубились в чащу леса.  И, что-то металлическое и звонкое выскочило у меня из-под ноги. Да, это же была та самая банка, которую вылизывал Самсон! Я слегка прослезился, но продолжал бежать. «И, почему я не узнал, куда мы бежим»,- подумал я. Но, когда мы стали приближаться, мне становилось понятнее, и тогда я обернулся на своего соседа. Он бежал, как робот, без одышки. Его белое лицо едва напоминало человеческий облик. Он был в обтягивающем костюме. А, ведь, на Вадике всегда были шорты.  Я не испытывал страха и продолжал бежать. Тут он резко свернул вправо и вот перед нами то, что висело тогда на ветвях ясеня. Сейчас оно сильно блестело, отражая яркий лунный свет. Это явно был летательный аппарат, но он был очень поврежден. Его нос свисал над землей в метрах пяти. Под ним образовалась приличная лужа смазочного вещества. И кое-кто копошился там наверху среди деревьев. Этот кто-то ловко лазал по веткам, и трескотня его речи резала мой слух.  Там наверху он явно был не один, потому что слышались еще другие тональности этой невоспроизводимой нашим языком речи. Я ощущал полное спокойствие и за суетой наверху наблюдал, пока меня не схватили за руку и не отбросили в сторону метров на семь. Клюв, как я его тогда охарактеризовал, вместе с ломающимися ветками посунулся вниз, круша стволы соседних деревьев. Своим острием он врезался в почву и рухнул на бок, ломая под собой всю растительность.

-«Вот это да!»,- подумал я. Еще пару секунд и я задался новым вопросом. -«А, где же тогда настоящий Вадик?». По поводу того, что Наташа вернулась домой поддельная не вызывало теперь никакого сомнения.

Часть 6

Я стоял поодаль от упавшего летательного аппарата и молча наблюдал. Теперь мне было непонятным: бояться мне их или нет? Зачем они меня сюда заманили? Так все-таки, пленник я или нет?

Судя по тому, что все занимались своими делами, а тот, кто вытащил меня с кровати и привел сюда, не проявлял никакой агрессии, мне казалось, что я в безопасности. Я стал всматриваться в них и постепенно приходил в себя. Сонное состояние рассеялось и та данность, которая предстояла передо мной, постепенно вводила меня в ужас.

Тонкие туловища с большими головами, с полупрозрачными, а то и с синевато-серыми телами, передвигались делая вид, что не замечают меня. Их торопливость, и в то же время слаженность действий была направленна на заметание следов. Летательный аппарат, спущенный сверху без всяких приспособлений, и как «по щучьему веленью» был перемещен в сторону небольшого озера и погружен на его дно. Последняя порция выходящего кислорода была особенно мощной. И когда погружение закончилось, на поверхности образовалось большое темное пятно, которое постепенно стало затягиваться тиной.

  Наступила тишина и я снова понял, что нахожусь один. Суета внезапно куда-то делась, и я смело мог поставить под сомнение свое очевидное наблюдение. Да, и в самом деле я оказался один. Мне жутковато было убеждаться в этом, и я, чтобы не поворачиваться, затаил дыхание, чтобы вслушаться.  Глаза скосились на бок, чтобы хоть что-то увидеть боковым зрением. Ничего не обнаружив по левую сторону от себя, я осмелел и слегка повернул за глазами шею. Там было пусто. И как только я стал возвращать взгляд на прежнее место, то перед глазами возникло слегка светившееся бледное лицо лунного цвета. Я отпрянул назад от испуга едва не закричав. Я не видел явных отличий в пришельцах, но четко осознавал, что этот был именно тем, кто привел меня сюда. Он молча всматривался в мое лицо и крутил головой, так как это делают собаки. Во время их суеты и заметаний следов катастрофы, я не чувствовал такой тревоги, какую я почувствовал сейчас. Он по-прежнему смотрел на меня. И я слышал, как он говорит голосом Вадика. Его губы, которых почти не было, вообще не шевелились. Голос слышался в моей голове. Только я попытался открыть рот и заговорить, как мой собственный голос сильно врезался в мои уши. Было ощущение, что меня вырвали с какого-то потока и оглушили очень грубыми и жесткими вибрациями.

  Тонкое восприятие общения было настолько качественным и насыщенным, что звучание речи только искажало сам смысл и истинную суть повествования.  Меня очень удивило наличие у меня таких органов чувств, которые были далеки от обычного слуха.  И тогда я понял, что обычно во сне я явно слышу, ясно вижу, и внятно разговариваю. И самое главное –все осознаю. Тогда сон –это не картинки и образы, прокручиваемые и адаптируемые мозгом.  Сон – это путешествие. Меня осенило и напротив себя я увидел его губы, изображающие некое подобие улыбки, в знак одобрения. Я, замявшись, тоже натянул ее на себя, и снова погрузился во внутреннее странствование. Я глядел наверх, и небо усыпанное звездами, резко стало падать на меня. В животе появилась невесомость, и я почувствовал тошноту, как при слабо тренированном вестибулярном аппарате. И когда я понял, что не небо валится на меня, а я сам взмываю вверх, то тут же стал понимать свое местонахождение в пространстве, тогда тошнота отошла. Я пронесся сквозь лазурное покрывало Земной атмосферы. Кожей лица и тела я осознавал свою скорость и ощущал, как притяжение Земли борется с той силой, что хочет вырвать меня с ее поверхности. И тут еще мгновение, еще небольшой надрыв и снова нахлынувшая тошнота от отсутствия ориентира и местоположения.

  Невесомость… Земля внизу… Виден край спрятавшейся Луны за мощным голубым и необъятным шаром…Солнце слепит глаза с одной стороны, а с другой кромешная тьма. Я смотрю на свое тело и вижу его таким, как и прежде. Вокруг меня никого нет… Я один… меня несет прочь, прочь от моей планеты, но я все еще вижу Солнце. Оно не исчезает. Земля превратилась в маленький неприметный шарик. Луна как песчинка, все еще виднеется. И только поэтому я понимаю, что удаляюсь, ведь Солнце все еще рядом. -«Я несусь по орбите Земли»,-догадался я. Солнце на время удалилось и снова приблизилось, и на моем пути возникла голубая планета.

–«Ура, снова Земля!» Я приблизился и пошел на снижение по круговой орбите. Голубой океан и облака застилали ее поверхность… но материковый узор был совсем не тот. Я не видел желтой пустыни Сахары. Не было также и двух Америк, Австралии. Все совсем было не так… И в моей голове прозвучало: