Эпоха бронзы (стр. 3 )

Эти выводы являются достижениями в области изучения металлургического производства культур андроновской общности. Таким образом, к началу 80-х годов большинство исследователей пришли к выводу о необходимости рассматривать федоровские и алакульские памятники, как относящиеся к самостоятельным культурам в рамках андроновской культурно-исторической общности. Не вызывает резких возражений и выделение культур заключительного этапа бронзового века, связанных с «валиковой» керамикой. Основное противоречие в построении хронологических схем сегодня определяется различным пониманием взаимоотношений алакульских и федоровских комплексов. Первые исследователи андроновской культуры исходили из единств ее развития на всей территории степей и лесостепей от Урала до Енисея. В истории изучения бронзового века Средней Азии могут быть намечены три основных этапа. Первый из них охватывает досоветский период, когда силами участников Туркестанского кружка любителей древностей и отдельными коллекционерами был собран немногочисленный материал, остававшийся неклассифицированным. Раскопки памятников эпохи бронзы были проведены только в Анау.

Второй этап начинается с 30-х годов XX в., когда в разных областях Средней Азии проводятся разведки и первые систематические раскопки, позволившие собрать довольно обширный материал. В эту же пору в связи с изучением горного дела Средней Массон собирает материал, касающийся древней добычи меди.

Третий этап – целеустремленное и широкое археологическое обследование республик Средней Азии, начавшееся в послевоенный период. Работы некоторых больших экспедиций привели к накоплению совершенно нового материала, позволившего выделить культуры эпохи бронзы, предварительно их датировать, нарисовать общую картину хозяйства. Однако существенным недостатком этих работ является то, что район исследования выбран иногда не исторически, а исходя их существующего административного деления. До сих пор не было попытки рассмотреть генезис культур Средней Азии в целом. Широкого сопоставления материалов скотоводческих и земледельческих культур на всей территории не проведено. Многие ценные материалы остаются не изданными или опубликованы в изданиях, трудно доступных даже для специалистов. Это и побуждает свести воедино, совместно рассмотреть и издать металлические изделия энолити и бронзы с территории Средней Азии. Металл из памятников андроновской общности с территории Казахстана, Южного Урала, Средней Азии, Западной и Южной Сибири представлен различными категориями изделий: украшениями, орудиями труда и оружием. В поселениях, кроме того, находятся полуфабрикаты (пластинки, стержни), стилки и др. Типологический анализ изделий и анализ их химического состава обнаружили однозначное соответствие между типологическим критерием и химическим составом. Основная масса анализируемых металлических предметов представлена относительно чистой медью или сплавами меди с оловом, свинцом и некоторыми другими металлами. Рассмотрим некоторые группы сплавов меди, имевшие распространение в андроновских памятниках. Весь материал можно разбить на две группы: медную и бронзовую.

Группа меди. К ней отнесена относительно чистая медь с незначительными примесями (до 1% других металлов).

Группа бронз. К этой группе мы отнесли сплавы меди с другими металлами, содержание которых превышает 1%. При этом наименование бронзы определяется данным металлом. Сплав меди с оловом – оловянная бронза, с мышьяком – мышьяковая бронза, с сурьмой – сурьмяная. При одновременном присутствии в сплаве двух и более компонентов, кроме меди, содержание которых превышает 1%, мы будем называть сложной бронзой и считать его трех - или четырехкомпонентным сплавом. Одним из постоянных вопросов, который ставится при исследовании сложных сплавов – это определение искусственных и естественных примесей в металле. Олово, как составная часть сплава с медью в металле андроновской культуры, бесспорно, является искусственной присадкой к меди. Доказательство данного положения будут приведены ниже.

Оловянная бронза среди металла этой культуры была широко распространена и составляет 65% из числа рассмотренных. При среднем содержании олова 5-7% его концентрация в некоторых металлических сплавах (украшения, ножи-кинжалы) достигла 10-15%. Значительно реже оловянных бронз в металле андроновского времени встречаются мышьяковые и сурьмяные бронзы (10% от общего числа анализов). Уровень концентрации мышьяка и сурьмы в названных бронзах ниже, чем олова в оловянных, и составляет для мышьяка - 1-3% и сурьмы – до 1,5%. По всей вероятности, эти металлы не вводились в сплав с медью, а привносились в него совместно с медью из медных руд. Обычно исследователи, изучающие металлообрабатывающий процесс и металлургию древности, рассматривая вопрос происхождения металла, находят связи между составом металла и определенными медными рудными источниками (, с.22-34; ,), оставляя, однако, не выясненным вопрос, какая форма рудопроявления могла быть использована: окисленная или первичная (сульфидная). Этот вопрос весьма важен, так как до сих пор неизвестен еще временной рубеж, когда древний металлург от окисленной руды перешел к сульфидной.

На историческом развитии рассматриваются проблемы развития культуры поздней бронзы Казахстана и Киргизии, обосновывается тема, указываются цели и задачи работы. Дан также обзор истории исследования производства племен поздней бронзы Казахстана и Киргизии. В его изучении выделяются несколько основных аспектов: типологический, химико-спектральный, технологический. Особую проблему составляет изучение горного дела: исследование древних рудников и плавильных устройств.

Первым обратил внимание на специфику некоторых туркестанских форм орудий труда . Начало научной систематизации многочисленных случайных коллекций связано с работой , выделившего формы бронзовых орудий, характерные для андроновской культуры. Проблематикой типологической классификации металлических изделий Казахстана занимался . Им составлена полная связка металлических предметов, происходящих из Восточного Казахстана. Большой вклад в систематизацию и разработку типологии металлического инвентаря Средней Азии и Казахстана внесен . Исследователь, изучая металл энолита и бронзового века Средней Азии, выделила некоторые специфические формы предметов андроновской культуры, а также типы, характерные для Семиреченского очага металлообработки. установила позднеандроновскую принадлежность Семиреченских кладов и определила их хронологию в пределах XII-IX вв. до н. э. В рамках выделенных эволюционных рядов металла андроновской культурно-исторической общности вычленила некоторые типы изделий поздней бронзы, которые отнесла к замираево-бегазинской культуры.

Другое направление в изучении андроновского металла связано с исследованием химического состава изделий методом спектрального анализа. В 50-е годы и были сделаны выводы о составе и характере сплавов металлических изделий Северного, Восточного Казахстана и Семиречья. Особого внимания заслуживает работа , которой впервые рассмотрел андроновский металл, как с точки зрения выделения химических и металлургических групп, так и соотношения тип – химическая группа. Автор сделал вывод о том, что металлургический очаг являлся наиболее мощным из существовавших на сейминском хронологическом горизонте.

ПОГРЕБЕНИЯ ЭПОХИ БРОНЗЫ В ТАЛАССКОЙ ДОЛИНЫ

В 1956 и 1957 гг. Таласскому археологическому отряду удалось зафиксировать и исследовать в Таласском и Кетмен-Тюбинской котловинах погребения эпохи бронзы, представляющие пока редкое явление, слабо отраженное в археологической литературе о Киргизии.

В Таласской долине такие погребения зарегистрированы в трех местах: в Таш-Тюбе, Таш-Башат и Беш-Таш ( стр.1-4).

Могильник в урочище Таш-Тюбе (обследованный в 1956 г.) расположен на левой высокой террасе р. Нельды, близ выхода ее в долину Таласа. В урочище расположено несколько разновременных куpганных групп, поэтому могильник эпохи бронзы получил название Таш-Тюбе II.

На поверхности захоронения Таш-Тюбе II обозначены каменными оградками, внутреннее пространство которых не возвышается над окружающей местностью. Оградки, выложены из рваного камня, во множестве встречающегося на близлежащей горке Таш-Тюбе, давшей название урочищу. Они имеют разные планы, отличаются также и взаимным расположением. Оградки в подавляющем большинстве прямоугольные, расположены в ряды, составляющие как бы коридоры, разделенные на секции. Таких секций в отдельных коридорах насчитывается от двух до пяти. Только три оградки стоят изолированно. Все коридоры имеют ориентировку по линии ЗВ, но встречено две секции, ориентированные по линии СЮ.

Кроме прямоугольных, в могильнике отмечены овальные оградки, как правило, примыкающие к отдельным секциям коридоров из прямоугольных оградок.

Наиболее длинный коридор, состоящий из пяти оградок (№ 16—20), ориентирован по ВЗ, с отклонением на 5 градусов.

Оградка № 16. Крайняя с восточного конца „коридора", подквадратной формы, размером 3 Х 3,2 м. Выложена из крупных рваных камней (по 5—6 с каждой стороны) длиной от 0.3 до 0,9 м, поставленных на ребро и выступающая над поверхностью земли от 0,15 м до 0,5 м. С восточной стороны оградки видна "пристройка" в форме овала из 5 камней, ее размеры 1,2 х 0,66 м. С южной стороны — такого же характера „пристройка", размерами 1,0 х 2,0 м из 4 камней. В стороне, общей для оградок № 16 и 17 ясно виден проем шириной 0,7 м. Вначале раскапывалась вся внутренняя поверхность оградки, свободная от камней. Она не выделяется на общем уровне местности. Верхние слои, состоящие из лессового суглинка, ничего не дали для выяснения конструкции погребения. В восточной части оградки в дерновом слое расчищена каменная наброска площадью около 1,2х0.8м. С глубины 0,25 м стали проявляться границы могильной ямы по мягкой засыпи и твердым стенкам. После расчистки выяснилось, что могильная камера имела стенки из глины (с обильной примесью соломы) толщиной 0,4 м, начинавшиеся, по-видимому, от самой дневной поверхности, но до высоты 0,25 м не сохранившиеся. Размеры камеры 1,95 х 1,33 м. Дно камеры прослеживается очень четко по твердости под засыпью и по белому известковому налету на его поверхности. Возможно, что дно было покрыто тонкой глиняной обмазкой без соломы. Глубина камеры 1,2 м. В засыпи камеры никаких находок не обнаружено. На полу по всей западной половине отмечались сильно обожженные человеческие кости. Оградка была зачищена и с внешней стороны на расстоянии 1 м. В непосредственной близости от нее на глубине 0,3 м с двух сторон найдены сосуды: в центре северной стороны два больших горшка, в южной (напротив)- один меньших размеров. Других находок за оградкой не было ( стр.4-6).