Из истории балета «Кармен-сюита»
Майя ПЛИСЕЦКАЯ:
«У каждой артистки есть своя мечта. Иногда сбыточная, иногда несбыточная. Вот такой долгожданной мечтой для меня все годы моей творческой деятельности был образ Кармен, но обязательно связанный с музыкой Ж. Бизе. Оперу «Кармен» можно танцевать всю, настолько она «танцевальна», образна, выразительна, пластична. Даже свою Китри в «Дон Кихоте» я наделяла чертами Кармен: её свободолюбием, смелостью, хотя Китри совсем не трагическая героиня, а лирико-комическая.
Нужно сказать, что сюжет «Кармен» привлекал внимание хореографов с самых давних пор. В 1846 г. − через год после опубликования новеллы Проспера Мериме − молодой Мариус Петипа, работавший тогда в балетной труппе Мадрида артистом и хореографом, поставил на мадридской сцене одноактный балет «Кармен и тореадор», прошедший с огромным успехом. Это было за 29 лет до премьеры знаменитой оперы Жоржа Бизе! Новелла как бы создана для претворения её в жанре балета.
Как-то я оказалась на концерте Кубинского балета, гастролировавшего в Москве, и увидела танцевальные номера, поставленные Альберто Алонсо. И хотя, казалось бы, ни один номер по сюжету не отвечал моей мечте о Кармен, я сразу подумала: «Вот этот балетмейстер с его талантом, темпераментом может осуществить моё давнишнее стремление». В антракте я подошла к Альберто Алонсо и спросила: «Не думал ли он о “Кармен” на балетной сцене?» Он сразу загорелся, почувствовав свою тему. Скоро Альберто Алонсо приехал в Москву с уже сочинённым либретто балета, и начались репетиции. Наконец, сбылась мечта всей моей артистической жизни − Кармен! Я дождалась своего балета. Не каждая балерина может сказать такое, это редкое артистическое счастье».
Алъберто АЛОНСО:
«Кармен! Что можно сказать об этом образе? Мне он чрезвычайно интересен.
Кармен хочет взять от жизни всё, что в ней есть. Если условием её является игра со смертью, она принимает и это. Поэтому жизнь Кармен представляется мне как бы ареной, где она ведёт каждодневную борьбу за свою свободу со всеми, кто посягает на неё. Судьба Кармен, как судьба тореро и быка, всегда на грани жизни и смерти. Не случайно действие балета происходит на цирковой арене и в нём появился персонифицированный образ рока.
Стремление Кармен к свободе чувства, мысли, поступка приводит её к конфликту − к трагедии. Нельзя жить правдой чувства среди людей, которые не следуют логике чувства.
Меня привлекла мысль Майи Плисецкой хореографическим языком рассказать историю цыганки Кармен. Не переложить на танец гениальную оперу Жоржа Бизе и новеллу Проспера Мериме, нет! − а создать балет на эту страстную, темпераментную музыку, весь решить его сквозь образ Кармен, один из величайших в мировой музыкально-литературной классике.
Мне бесконечно радостно, что эту работу я осуществил с выдающейся балетной труппой Большого театра СССР, чьё искусство славится во всём мире».
Родион ЩЕДРИН:
«Образ Кармен стал нарицательным благодаря музыке Жоржа Бизе. «Кармен» вне Бизе, думается, всегда будет нести некоторое разочарование. Слишком прочно связана наша память с музыкальными образами бессмертной оперы. Так пришла мысль о транскрипции.
Когда-то этот, почти забытый сегодня, жанр музыкального искусства был одним из самых распространённых. Сошлюсь, к примеру, на транскрипции скрипичных концертов Вивальди Бахом, сочинений Паганини − Листом и Шуманом, на знаменитые переложения Бузони, Крейслера и др.
Выбрав жанр, надо было выбрать инструментарий. Надо было решить, какие инструменты симфонического оркестра смогут достаточно убедительно компенсировать отсутствие человеческих голосов, какие из них ярче всего подчеркнут очевидную хореографичность музыки Бизе. В первом случае эту задачу, на мой взгляд, могли решить лишь струнные инструменты, во втором − ударные. Так сложился состав оркестра − струнные и ударные.
Партитура «Кармен» − одна из самых совершенных в истории музыки. Помимо поразительной тонкости, вкуса, мастерства голосоведения, помимо уникальной в музыкальной литературе «расчётливости» и «экономности» эта партитура прежде всего поражает своей абсолютной оперностью. Вот пример идеального постижения законов жанра! Оркестр Бизе прозрачен и гибок. Оркестром Бизе помогает певцам, «подаёт» их голоса слушателю, виртуозно используя естественные обертоны струнных инструментов. Я неоднократно обращал внимание на то, что в опере «Кармен» голос певца звучит сильнее, чище, эффектнее, чем в ином сочинении. Именно эта идеальная оперность партитуры была ещё одним доводом «за транскрипцию». Механическая передача партии голоса тому или иному инструменту нарушила бы всю гармонию партитуры, порвала бы тончайшие нити всей музыкальной логики Бизе. Опера и балет − виды искусства, бесспорно, братские, но каждый из них требует своей закономерности. Балетный оркестр, мне кажется, должен всегда звучать на несколько градусов «горячее» оперного. Ему надлежит «дорассказать» куда больше, чем оркестру оперному. Да простят мне такое сравнение, что «жестикуляция» музыки в балете должна быть гораздо резче и заметнее.
Я с искренней увлечённостью работал над партитурой балета. Преклоняясь перед гением Бизе, я старался, чтобы преклонение это всегда было не рабским, но творческим. Хотелось использовать все виртуозные возможности выбранного состава. Как это удалось − судить нашему зрителю и слушателю».
(Из премьерного буклета ГАБТ постановки 1967 г.)
