Уголовная ответственность за посягательства на ценные бумаги и доли в хозяйственном обществе
Законность, 2010.
В статье показаны особенности уголовно-правовой квалификации преступных посягательств на такие объекты гражданских прав, как ценные бумаги и доли в хозяйственном обществе.
Ключевые слова: ценные бумаги, доли в хозяйственном обществе, мошенничество.
Criminal liability for infringement a-gainst securities and shares in a business entity
G. K. Smirnov
The author of the article showed the peculiarities of criminal and legal classification of criminal infringement against such objects of civil rights as securities and shares in a business entity.
Key words: Securities, shares in a business entity, fraud.
Ценная бумага имеет двойственную гражданско-правовую природу. С одной стороны, она закрепляет имущественные права владельца по отношению к выдавшему ее лицу. Это право в гражданско-правовой науке называется правом "по бумаге" или правом "из бумаги". С другой стороны, будучи объектом гражданских прав, ценная бумага относится к имуществу (ст. 128 ГК), что предопределяет наличие самостоятельных вещных прав владельца по отношению к самой ценной бумаге - право "на бумагу".
Права "из бумаги" неразрывно связаны именно с правами "на бумагу", а не с ее владельцем, в связи с чем с передачей ценной бумаги другому лицу к новому владельцу автоматически переходят все удостоверяемые ею права в совокупности в порядке уступки права (цессии). Эта конструкция, основанная на некоей юридической фикции, была создана с целью ускорения и упрощения передачи сразу всей совокупности обязательственных прав за счет отсутствия необходимости заключения договора уступки по каждому из обязательств в случае изменения по ним кредитора.
Так, по общему правилу права по ценным бумагам передаются посредством простого вручения бумаги новому владельцу, если она выпущена в форме ценной бумаги на предъявителя, или путем совершения на этой бумаге передаточной надписи - индоссамента, если бумага является ордерной, т. е. именной (ст. 146 ГК).
В п. 1 ст. 142 ГК ценная бумага определяется как документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. Это определение опосредует классическую конструкцию института ценной бумаги, при которой такая бумага получает материальное выражение в виде вещи - письменного документа <1>.
--------------------------------
<1> Следует отметить, что в ст. 128 ГК ценная бумага относится к одному из видов вещей.
С увеличением объема обращения ценных бумаг, развитием фондового рынка возникла потребность в еще большем упрощении и ускорении проведения сделок с ценными бумагами, а также в уменьшении издержек на их выпуск. В связи с этим фиксация прав на ценные бумаги, а также операций с ними стала производиться в бездокументарной форме - с использованием компьютерной техники.
Вместе с тем бездокументарная форма ценных бумаг не вполне соответствует традиционным взглядам, сложившимся еще в период, когда все бумаги существовали исключительно в форме документов. В связи с этим бездокументарная ценная бумага в научной литературе и правоприменительной практике зачастую рассматривается как юридическая фикция вещи, "бестелесная вещь" или "вещь, имеющая некую идеальную оболочку" <2>. Это связано в первую очередь с необходимостью обеспечения защиты права на бумагу вещно-правовыми способами, в том числе посредством предъявления виндикационного иска (иск об истребовании индивидуально-определенной вещи из чужого незаконного владения).
Однако при этом неизбежно существование некоторых объективных особенностей бездокументарной формы выпуска ценных бумаг, которые не могут быть урегулированы нормами о документарных ценных бумагах. Поэтому ГК содержит положение, согласно которому к бездокументарной форме фиксации прав применяются правила, установленные для ценных бумаг, если иное не следует из особенностей фиксации (п. 1 ст. 149 ГК).
--------------------------------
<2> См., напр.: Защита прав владельца ценных бумаг, учитываемых записью на счете. М., 2004. С. 14.
Так, в отличие от документарной ценной бумаги, права владельцев на эмиссионные ценные бумаги бездокументарной формы выпуска удостоверяются записями на лицевых счетах у держателя реестра или, в случае учета прав на ценные бумаги в депозитарии, записями по счетам депо. Право на именную бездокументарную ценную бумагу переходит к приобретателю с момента внесения приходной записи по лицевому счету или по счету депо приобретателя (ст. 29 ФЗ от 01.01.01 г. "О рынке ценных бумаг").
Для распространения преимуществ электронной системы учета прав на ценные бумаги, в том числе и на бумаги документарной формы выпуска, законодатель предусмотрел также возможность передачи сертификатов (документов) ценных бумаг регистратору или депозитарию для хранения и учета. Это влечет изменение способа удостоверения прав на ценные бумаги: удостоверение прав с помощью сертификата заменяется на удостоверение прав с помощью записи в реестре владельцев ценных бумаг или на счете депо.
В науке уголовного права ведется спор о том, что является предметом преступления при хищении ценной бумаги - сама ценная бумага, право на бумагу или удостоверяемые ею права. Следует отметить, что у права "на бумагу" и права "из бумаги" различная гражданско-правовая природа. Если право "на бумагу" относится к абсолютным правам, что означает возможность его обладателя требовать от всех третьих лиц воздерживаться от совершения каких-либо действий, препятствующих его осуществлению, то права, удостоверяемые ценной бумагой, будучи обязательственными, носят относительный характер, связывают обладателя субъективного права лишь с обязанным по отношению к нему лицом. Последние права, по сути, представляют собой гарантированную законом и обеспеченную защитой возможность требовать от должника совершения конкретно определенных действий либо воздержания от их совершения.
В ст. 159 УК объективная сторона представлена двумя действиями:
1) хищением чужого имущества, которое в примечании 1 к ст. 158 УК определяется как совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества;
2) приобретением права на имущество. Содержание действий, образующих состав мошенничества в форме приобретения права на имущество, в уголовно-правовой науке вызывает наиболее острые дискуссии.
Одни ученые ограничивают предмет этого преступления только вещными правами. Так, А. Бойцов, исходя из содержания родового объекта рассматриваемого преступления, определяемого с учетом названия гл. 21 УК, заключает, что соответствующими нормами охраняются отношения собственности, а предметом мошенничества может быть имущество, принадлежащее потерпевшему на праве собственности или ограниченном вещном праве <3>.
--------------------------------
<3> См.: Преступления против собственности. СПб., 2002, С. 319.
Другие ученые, придерживаясь менее формализованных и более прагматичных позиций, считают, что смысл закона не должен быть искажен некоторыми недочетами юридической техники, которые вскрываются, если трактовать понятие "имущество" в строгом - цивилистическом - значении. Эти ученые под предметом мошенничества в форме приобретения права на имущество предлагают понимать не только вещные, но и обязательственные права имущественного характера, так как ГК относит к имуществу не только вещи, но и имущественные права.
Так, Б. Волженкин пишет, что "при мошенничестве получение права на имущество может быть связано с приобретением незаконным путем не только отдельных правомочий собственника на чужое имущество, но и права требования имущества: вклад в банке, безналичные деньги, бездокументарные ценные бумаги, заложенное имущество и др." <4>. Н. Лопашенко к праву на имущество относит все имущественные права, следующие из правомочий собственника или законного владельца (владения, пользования, распоряжения), а также права требования имущества из другого владения, в том числе временного, и др. Эти права, отмечает она, могут быть закреплены в таких документах, как дарственная на квартиру или машину, пластиковая карточка, именная сберкнижка, квитанция на получение какой-либо вещи из места ее временного нахождения (химчистки, камеры хранения и т. п.), жетон гардероба и т. д. <5>.
--------------------------------
<4> Мошенничество. СПб., 1998. С. 23.
<5> См.: Преступления в сфере экономики: авторский комментарий к уголовному закону (раздел VIII УК РФ), постатейный. М., 2006 // СПС "КонсультантПлюс".
Мы согласимся со сторонниками первой позиции. И не столько потому, что понимание хищения в контексте родового объекта ограничивает предмет преступлений этой группы вещными правами, сколько в связи с содержанием самого понятия "имущество" в его гражданско-правовом смысле.
На основе анализа ст. 128 ГК можно действительно сделать вывод, что к имуществу относятся не только вещи (в том числе деньги и ценные бумаги), но и имущественные права. Как справедливо отмечает В. Рыбаков, в большинстве норм гражданского законодательства понятие "имущественное право" употребляется в значении обязательственного имущественного права <6>. Имущественное право включает в себя также и вещные права.
--------------------------------
<6> См.: Обязательственное имущественное право как объект гражданского оборота // Гражданское право, 2008. N 2.
Однако, как представляется, говорить о праве на имущество можно только применительно к вещам. Если же понимать под имуществом такой его вид, как имущественное право, то получается юридическая конструкция "право на право", которая сама по себе противоречит общей теории права, согласно которой субъективное право - это мера дозволенного поведения. Использование этой конструкции применительно к мошенничеству в форме приобретения права на имущество при указанном широком понимании предмета этого преступления создает еще больший юридический нонсенс, предполагающий возможность приобретения права на имущественное право.
Поэтому приобрести право можно только на вещь (т. е. приобрести вещное право), но не на обязательственное имущественное право. Приобретение права требования от должника определенного поведения возможно лишь посредством изменения самого кредитора в таком обязательстве, но не путем приобретения права на право этого кредитора.
Как уже было отмечено, ценная бумага определяется в ГК как вещь, права "на ценную бумагу" являются вещно-правовыми, в отличие от права "из бумаги", которое имеет обязательственно-правовую природу. Таким образом, совершение хищения ценных бумаг возможно только посредством приобретения права "на бумагу", но не права "из бумаги".
При этом вид ценной бумаги обусловливает особенности уголовно-правовой оценки ее хищения.
Если исходить из традиционного представления о предмете хищения как осязаемом объекте материального мира - телесной вещи, то документарные ценные бумаги, имеющие материальную оболочку в виде документа, могут рассматриваться как предмет преступления. При этом само хищение таких бумаг совершается в форме физического изъятия и обращения в свою пользу сертификата (документа) ценной бумаги, а не путем приобретения права "на нее" или права "из нее", так как в соответствии с законом передача прав по ценной бумаге происходит автоматически в момент фактической передачи сертификата новому владельцу.
Следует отметить и некоторые особенности определения момента окончания преступления с учетом специфики правового регулирования момента перехода прав по именным документарным ценным бумагам и ценным бумагам на предъявителя.
Хищение ценной бумаги на предъявителя будет считаться оконченным с момента фактического ее поступления во владение виновного лица и наличия у него реальной возможности ею воспользоваться, т. е. предъявить для исполнения эмитенту, продать или распорядиться ею иным образом. Право на именные ценные бумаги документарной формы выпуска передается путем передачи самой ценной бумаги и внесения в нее записи о новом владельце. Из этого следует, что хищение такого вида ценной бумаги может считаться оконченным с момента внесения виновным соответствующей записи.
При бездокументарной форме выпуска права на ценные бумаги, а соответственно, и права из них удостоверяются записями по лицевым счетам в системе ведения реестра владельцев ценных бумаг или по счетам депо в системе депозитарного учета. Из этого следует, что мошенничество в отношении бездокументарных ценных бумаг может совершаться только в форме приобретения права на имущество, но не путем завладения самой ценной бумагой. С учетом того что права по ценным бумагам переходят с момента внесения приходной записи по лицевому счету или счету депо приобретателя, мошенничество может считаться оконченным в момент зачисления акций на счет этого лица.
Бездокументарные ценные бумаги не имеют материальной формы выражения, т. е. физической оболочки, они существуют в виде записи в учетной системе, т. е. в виде информации. Исходя из того что доктрина уголовного права к предмету преступления относит исключительно материально выраженный, а не идеальный объект, можно сделать вывод о том, что при хищении бездокументарных ценных бумаг предмета преступления - в его доктринальном понимании - нет.
Если в гражданско-правовой конструкции ценной бумаги в силу ее двойственности еще есть некий вещно-правовой элемент (право на бумагу), который позволяет говорить о наличии у владельца такой бумаги права на вещь или фикцию вещи, то в юридической конструкции доли в уставном капитале общества такого элемента вообще нет. В ее конструкции, по сути, есть только элемент, связывающий владельца доли с обществом обязательственными правоотношениями. Поэтому доля - это лишь совокупность имущественных и неимущественных прав участника общества по отношению к самому обществу. Абзац 2 п. 2 ст. 48 ГК устанавливает, что в отношении общества с ограниченной ответственностью его участники имеют обязательственные права.
В развитие этого положения п. 17 ст. 21 ФЗ от 8 февраля 1998 г. "Об обществах с ограниченной ответственностью" предусматривает что если доля или часть доли в уставном капитале общества возмездно приобретена у лица, которое не имело права ее отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), лицо, утратившее долю или часть доли, вправе требовать признания за ним права на эти долю или часть доли в уставном капитале общества с одновременным лишением права на эти долю или часть доли добросовестного приобретателя при условии, что эти доля или часть доли были утрачены в результате противоправных действий третьих лиц или иным путем помимо воли лица, утратившего долю или часть доли. Такой способ восстановления нарушенного права характерен именно для защиты обязательственных, а не вещных прав.
Таким образом, возможность квалификации действий по незаконному приобретению права на долю в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за какую-либо из форм хищения, а также по ст. 165 УК представляется сомнительной, так как доли не являются ни вещью, ни ее фикцией, а права на них не относятся к вещно-правовым. С учетом способа совершения таких действий, которые должны предполагать представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, подложных правоустанавливающих документов либо непосредственное искажение записи о владельце доли в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ) должностным лицом налогового органа, такие действия могут быть квалифицированы по ч. 1 ст. 170.1 УК или по ст. 285.3 УК.
Пристатейный библиографический список
1. Преступления против собственности. СПб., 2002.
2. Мошенничество. СПб., 1998.
3. Преступления в сфере экономики: авторский комментарий к уголовному закону (раздел VIII УК РФ), постатейный. М., 2006.
4. Обязательственное имущественное право как объект гражданского оборота // Гражданское право. 2008. N 2.
5. Защита прав владельца ценных бумаг, учитываемых записью на счете. М., 2004.
