на Бородинском поле.
(К 200-летию Бородинского сражения)
Роман-эпопею «Война и мир» называют вечным памятником «грозе» 1812 г. Страницы похвалы народному подвигу, глубоко осмысленные и пропущенные через сердце писателя, являются непревзойдённым примером образной и исторически точной оценки войны 1812 г.
В разгар работы над эпопеей осенью 1867 г. писатель приезжал из Ясной поляны в Москву по делам печатания первых двух томов. К этому времени все исторические материалы и мемуарная литература о битве «на поле грозной сечи» им были уже изучены. Оставалось побывать там, где совершалось событие, побуждавшее к размышлению Толстого-философа, волновавшее творческое воображение Толстого-художника. отправляется на Бородинское поле, взяв с собой брата жены, тогда 12-летнего мальчика Стёпу Берса. Записные книжки писателя, его письма жене, с также воспоминания дают возможность рассказать о посещении писателем Бородинского поля и Можайска. В день отъезда из сообщил в Тулу жене: «Сейчас 25,в пять часов вечера еду в Бородино со Стёпой, которого отпустили со мной по моей просьбе. Везу с собой письмо к управляющему Аникеевой в её имение, находящееся в 10 верстах от Бородина, и письмо к игуменье в тамошнем монастыре. Останавливаться, вероятно, нигде не буду до Бородина. Еду на почтовых…» Толстого – Стёпа Берс позже писал об этой поездке: «Родители отпустили меня, и восторг мой был неописанный… Мой отец предоставил свою охотничью коляску и погребец. Дорога, не считая 10 вёрст по шоссе от города, была по гати, и Лев Николаевич беспокоился за экипаж. Отъехавши несколько станций, мы намеривались закусить и тут увидели, что погребец и провизия были забыты, а сохранилась маленькая корзиночка с виноградом, которая была поручена мне. Лев Николаевич говорил: «Мне жаль не то, что мы забыли погребец и провизию, а то, что твой отец будет волноваться и сердиться…» Всю ночь они ехали до Можайска.
Татариново, Горки, Бородино, Семеновское, Утица, Шевардино, Батарея Раевского и Багратионовы флеши – все эти памятные места были внимательно осмотрены писателем. Ночь Толстой провёл в монастырской гостинице. Из записей, сделанных писателем во время поездки, сохранилась лишь одна страница, где отмечены важные факты: «Горки – самый высокий пункт. В Татаринове один господский дом… Даль видна на 25 вёрст». Толстой зарисовал при этом линию горизонта, отметив, где протекает реки Колочь и Война, где расположены деревня Бородино, Горки, Царёво, Семёновское, Татариново. На этом месте отмечено движение солнца во время сражения: «…солнце встаёт влево, позади» (т. е. в тылу русских войск); «французам в глаза солнце»
Эти краткие заметки писатель, работая над романом, развернул в полные движения красок и звуков сцены и эпизоды Бородинского боя.
Пробыв 2 дня в Бородине и дважды объехав поле боя, Толстой писал жене: «Сейчас приехал из Бородина. Я очень доволен своей поездкой… Я напишу такое Бородинское сражение, какого ещё не было… Не пишу тебе о поездке – расскажу. В Бородино мне было приятно, и было сознание того, что я делаю дело…» Подробности о поездке остались неизвестными, но своеобразным рассказом о том, что увидел великий писатель, стало описание Бородинского сражения в романе «Война и мир»
Бодрый, жизнерадостный тон писем Толстого из Бородина свидетельствуют о большом душевном подъёме, которым он был тогда охвачен»
Путь Толстого на Бородинское поле через Можайск повторил на страницах «Войны и мира» Пьер Безухов, глазами которого, в основном, нарисованы картины грандиозной баталии. Как и писатель, герой романа выехал из Москвы после обеда и сделал остановку в Перхушкове (первой почтовой станции), чтобы переменить лошадей. «Ночью, переменяя лошадей в Перхушкове, Пьер узнал, что в этот вечер было большое сражение. Рассказывали, что здесь, в Перхушкове, земля дрожала от выстрелов. Пьеру ещё не было известно, какое значение этот бой имел в генеральном сражении. Это был бой 24 августа (5 сентября) за Шевардинский редут, служивший передовым опорным пунктом левого крыла русской армии.
Снарядив ополченский полк, но отказавшись от роли военачальника, Пьер Безухов ехал к войску в Можайск, чтобы познать сущность войны. К городу герой подъехал на рассвете. Толстому важно было прочувствовать внутреннее состояние души Пьера именно в это время. В Можайске и за городом герой толстого встретил войска; «Казаки, пешие, конные солдаты, фуры, ящики, пушки виднелись со всех сторон…» Этой ёмкой по содержанию фразой писатель рисует образ города-воина, вставшего на пути захватчиков. Подобный образ появился лишь после поездки Толстого в Бородино. Ранее предполагалась встреча Пьера с войском в Татаринове.
После бородинской битвы Пьер с солдатами возвратился в Можайск. Встреченный берейтором, он пришёл на постоялый двор, который находился в западной части города, у подножия крутой горы, неподалёку от Никольского собора. Вероятно, здесь действительно располагалась почтовая станция, где останавливался и писатель в ночь с 25 на 26 сентября. Как и 1812г, и во время поездки писателя на Бородинское поле, по-прежнему стоял на старом кремлёвском холме Никольский собор. По спуску «…с огромной и кривой горы…мимо стоявшего на горе направо собора, в котором шла служба и благовестили…» 25 августа Пьер шёл пешком. Навстречу ему тяжело поднимался «поезд телег с ранеными во вчерашнем деле», т. е. в Шевардинском бою.
На общем плане Бородинского поля Толстой во время поездки обозначил расположение деревень и рек. Этот материал помог писателю нарисовать картину посещения этих мест Пьером, дал пищу авторской фантазии. Подъехав по Смоленской дороге к Горкам, Пьер увидел бородатых ратников-ополченцев в белых рубашках. Они возводили укрепления. Выразив намерение осмотреть поле битвы накануне сражения, герой толстого спустился по дороге к мосту, а оттуда повернул влево к высокому кургану. Это было укрепление русской армии, тогда ещё не имевшее названия, а позднее получившее наименование редута Раевского. Затем Пьер пересёк овраг и деревню Семёновское, осмотрел флеши на южной окраине деревни и поехал «ещё левее дорогою по частому, невысокому лесу».Через две версты он выехал к Утице, где скрытно был расположен отряд войск.
Подводя итог своей поездки, Пьер оценил позицию, занятую русскими: «…Правый фланг растянут, левый оголён…» Неискушённый в военных делах, человек сугубо штатский, он выразил мысли Толстого, в противоположность историкам, что сражение было дано на позиции, которую «никто не выбирал» Тем самым писатель подчеркнул силу патриотического чувства русских солдат, одержавших победу над сильным противником на неудобной и почти не укреплённой позиции.
Поездка в Бородино была для Толстого не просто знакомством с местностью с целью достигнуть правдивости и точности в описании размещения войск и героев романа на поле битвы. Она будила творческое воображение художника, создавшего картины величественной баталии. Она помогла Толстому, артиллерийскому офицеру русской армии, найти и создать свой подход к оценке военных действий, стратегии полководцев.
В память о пребывании великого русского писателя на Бородинском поле на здании бывшей гостиницы Спасо-Бородинского монастыря установлена мемориальная доска.
