Студенческая корпорация в пореформенной России: новые практики

Студенческая корпорация в пореформенной России: новые практики

, студ. 3 курса ИИПиСН

Научный руководитель - к. и. н., доц.

Аннотация. В статье представлены новые формы организаций студенческих корпораций в пореформенной России, как новые практики самоорганизации студентов.

Ключевые слова: студенческая корпорация, пореформенная Россия, университетский устав 1863 г., реформа образования, студенческая организация.

В условиях современного реформирования системы высшего образования учёные часто обращаются к опыту европейских университетов. Однако, не стоит сбрасывать со счетов исторический опыт высшей школы России. Студенческая корпорация со времён Средневековья является в России одним из символов университета и показателем уровня студенческой самоорганизации, поэтому изучение истории высшего образования России с этой стороны может помочь в решение тех задач и проблем, которые стоят перед государством.

Студенческую корпорацию пореформенной России изучали в своих работах , и .

Основными группами источников исследования стали Общие уставы императорских российских университетов 1835 г., 1863 г., 1884 г., а также воспоминания бывших студентов Петербургского, Московского, Киевского и Одесского университетов.

Первые студенческие корпорации появились в начале XIX в. в Дерптском университете, который был достаточно тесно связан с германскими университетами. В Московском и Петербургском университетах студенческое корпоративное устройство появилось лишь во второй четверти XIX в. Но достаточного развития оно не получило, так как по уставу Николая I 1835 г. студенческие организации были запрещены. Общим уставом Александра II, принятым в 1863 г., была возвращена автономия университетам. Несмотря на это, студенческое корпоративное устройство сумело сохраниться в российских университетах. Эпоха Великих реформ дала импульс развитию нового этапа студенческой корпорации.

Запрет студенческих организаций рассматривался правительством как своего рода попытка наказать учащихся за участие в студенческих беспорядках конца 50-х — начала 60-х гг., а также как попытка искоренить любые поводы для студенческих волнений. Но уже первое пробуждение и оживление студенческой среды стало заметно осенью 1868-го года, когда стали возникать литературные кружки. Их появление связано с зачислением студентов, исключённых за беспорядки из Петербургского университета и Хирургической академии, в Московский университет.

К 70-м гг. XIX в. были заметны небольшие смягчающие обстоятельства в политике Министерства народного просвещения в решение студенческого вопроса. Например, в Петербургском университете с согласия инспектора разрешили студенческие объявления, а в Московском университете было разрешено «сообщать о своих нуждах начальству или профессорам, но в приличной форме», а также допустили сходки, не запрещённые инспекцией [5: с. 272]. Это способствовало возникновению среди университетской молодёжи разнообразных кружков.

После поступления в университет, первокурснику поступало от студента старших курсов предложение о вхождение в студенческую корпорацию. Если он дал своё согласие, то через несколько дней ему назначали встречу. Обычно встреча проходила на квартире одного из студентов, где было около 40 человек, каждый из которых «курил, говорил, смеялся» [1: с. 176]. На этой встречи ему объясняли значение корпорации, целью которой являлось объединение студентов. Она давала возможность общаться, развивать дух товарищества и братства, чтобы «студент за студента стоял до последнего и чтобы братство переходило во всю последующую жизнь» [1: c. 176]. Члены корпорации следили за тем, чтобы студенты не совершали поступки, недостойные честных людей. Если же студент совершил непозволительный поступок, то его предавали суду чести, который имел право наложить на виновного временное исключение из студенческого общества.

Кружки студентов делились на кассовые, земляческие и факультетские кружки, на которых собирались общие сходки для обсуждения студенческих нужд. На таких сходках обсуждались вопросы, касающиеся организации студенческой столовой и библиотеки, а также некоторые, не благовидные с моральной точки зрения, поступки товарищей-студентов, подвергшиеся суду чести своего студенчества [3: с. 564]. На частных сходках обсуждались вопросы, которые касались организации жизни кружка.

Одними из главных центров студенческих собраний и мест для сближения молодёжи в пореформенной России стали кружки с кассами взаимопомощи, студенческие библиотеки и студенческие столовые. Члены кружка собирались на квартире у кого-либо из студентов, который заведовал делами кружковой кассы. Они вносили ежемесячный взнос в пользу кружка, из общего бюджета которого выдавали незначительные ссуды особенно нуждающимся студентам. Максимальный размер ссуды для студента варьировался от 5 до 10 руб., а минимальный — от 3 до 5 руб. [1: с. 564]. При всей мизерности кассовых взносов и выдававшихся из них ссуд, кассы эти играли важную роль поддержке студентов.

Студенческие библиотеки существовали на средства от платы за право пользоваться книгами и на особые пожертвования отдельных лиц. Они управлялись особыми выборными распорядителями, в числе которых были студенты разных курсов и факультетов. Распорядители хранили у себя списки с адресами хранения книг, которыми могли пользоваться участники кружка. Посетителями библиотек были в большинстве своём мужчины. В некоторых источниках есть упоминания о том, что библиотеки также посещали и женщины, преимущественно слушательницы акушерских курсов и публичных лекций [2: c. 36].

Студенческие столовые, или как их ещё называли – кухмистерские, держались на оборотном капитале, образованном от платы за обеды и завтраки. В них студенты проводили сходки, на которых происходили целые баталии по вопросам не только теоретического характера, но и культурного свойства. Студенты интересовались социально-историческими, экономическими и естественно-научными идеями. Бурным дебатам подвергался турецкий вопрос, который «в кухмистерской вызвал череду многочисленных собраний» [2: c. 36].

Как свидетельствуют в своих воспоминаниях современники, обычно студенты на этих сходках делились на две «партии» – радикалов и либералов-прогрессистов. Руководителями радикалов оказались студенты-филологи, на стороне которых были медики и «естественники». Они вдохновлялись идеями трудов Писарева, Моллешота, Бюхнера, Спенсера, Дарвина, Фохта и других крупных учёных своего времени. Крайние же из радикалов любили цитировать по политико-экономическим вопросам Маркса, Овена, Прудона, Фурье, Сен-Симона и Бланки. Во главе либералов стояли студенты-юристы, а их сторонниками была часть математиков. На их взгляды повлияли идеи преобразовательного периода 60-х гг. XIX вв.

Дебаты носили просветительский характер и стимулировали студентов читать сочинения по разным предметам, не зависимо от сферы их специализации. Например, «юристы читали сочинения по биологии, геологии, физиологии и др. наукам; увлекались и Дарвином, а медики набрасывались на Милля, Спенсера, Конта и экономистов социального оттенка» [3: c. 566]. С возникновением «Народной воли», руководители которой понимали особенности настроений студенческой молодёжи и поддерживали борьбу студентов за корпоративные права, деятельность многих студенческих кружков изменилась. Многие студенты поддерживали идеи революционеров-народников, но при этом они были против террора как метода политической борьбы.

Участники кружков разных университетов поддерживали между собой связь, что свидетельствует об общности студенческой корпорации. Например, кружок Одесского университета, который начал формироваться в 1872 г., имел тесный контакт с Петербургским университетским кружком и состоял в постоянной переписке с использованием специального шифра. Одесситы поддерживали связи с провинциальными кружками. Особенно они интересовались делами киевского и московского кружков. Связи между кружками поддерживались не только перепиской. Представители кружков участвовали в сходках в других городах [4: с. 76].

В заключении, стоит отметить, что студенческая корпорация в пореформенное время не носила чисто политического характера, а являлась ярким проявлением студенческой самостоятельности и самодеятельности. Именно стремление к взаимному общению, освоение науки и культуры, потребность в материальной взаимопомощи сближали студенческую молодёжь и способствовали развитию её корпоративного духа. По Общему уставу 1863 г. высшее образование стало более доступным для молодых людей в российском обществе, что привело не только к увеличению числа обучающихся в вузах, но и к изменениям в социальном составе студентов.

Список литературы

Университет и корпорация. Отрывок из воспоминаний // Исторический вестник. 1880. №4. Дебогорий- Воспоминания. Санкт-Петербург, 1906. Из прошлого Киевского университета и студенческой жизни // Русская старина. 1912. №6. Из давних лет: Воспоминания. – Москва, 1934. Русские университеты на путях реформы: шестидесятые годы XIX в. – Москва, 1993.