Sign Languages. / Diane Brentari. Cambridge: Cambridge University Press, 2010. — xxi + 691 p (стр. 1 )

Sign Languages. / Diane Brentari. Cambridge: Cambridge University Press, 2010. — xxi + 691 p.

ISBN 978-0-521-88370-2

Книга «Жестовые языки» издана в серии Cambridge Language Surveys, в которой печатаются, главным образом, обзоры генетических и ареальных групп языков мира. Как пишет во вступлении редактор Д. Брентари, одной из основных целей этой книги было представить данные большого количества разных жестовых языков (далее ЖЯ), что, несомненно, создателям удалось (в ней обсуждаются более 40 ЖЯ мира). Книга состоит из трёх частей: 1) передача (transmission) ЖЯ, 2) общие лингвистические характеристики ЖЯ и 3) вариативность и изменения в ЖЯ; стоит отметить, однако, что не все главы соответствуют тематике частей.

Первая глава в этой книге – вступление, написанное Д. Брентари. В нём обсуждается, почему жестовые языки важны для лингвистики. Основной интерес, по мнению автора, представляет визуальная модальность ЖЯ, проявления иконичности в жестах и возникновение ЖЯ из жестикуляции. Во вступлении дается также краткий обзор содержания последующих глав.

Первая часть книги посвящена истории ЖЯ и особенностям их передачи. ЖЯ находятся в очень необычной для естественных языков ситуации, когда традиционный способ передачи языка – от родителей к детям – не норма, а исключение. Так как глухота бывает врождённой и приобретённой, только 10% глухих детей рождаются в семьях глухих. Следовательно, усвоение языка чаще происходит не в семье, а в школе, или в обществах глухих, поэтому очень высока роль образования и языкового взаимодействия между носителями. Важнейшим событием в истории ЖЯ является Миланский конгресс (1880 г.), на котором было принято решение, что так называемый «оралистский метод», когда глухих детей учат звуковым языкам и запрещают пользоваться жестами, более эффективен, чем использование ЖЯ в образовании. Этот конгресс оказал влияние на функционирование школ для глухих практически во всём мире, привёл к понижению статуса ЖЯ и затруднил их передачу. Другая особенность ЖЯ – это то, что они потенциально являются вымирающими: в настоящий момент в развитых странах кохлеарная имплантация (операция по восстановлению слуха) применяется почти ко всем глухим детям, после чего эти дети не учат жестовые языки. Однако социолингвистическая ситуация в разных странах различна, и этому посвящены первые 6 глав книги, где рассматривается история образования глухих в различных странах, организации глухих, статус ЖЯ, а также влияние кохлеарной имплантации. В книге не обсуждается ситуация с ЖЯ в США, Великобритании и других странах, о которых написано достаточно много литературы. Следует, однако, заметить, что некоторые названия глав вводят читателя в заблуждение: например, в главе 6, которая называется «Передача жестовых языков в Африке», на самом деле описывается только ЖЯ в Уганде; названия других глав тоже часто шире их реального содержания.

В главе 2, написанной П. Бойес Брэм и К. Ратманом, описываются ЖЯ германских стран, а именно Германии, Швейцарии и Голландии. Ситуация в Швейцарии интересна тем, что там используются три ЖЯ: швейцарский немецкий, швейцарский французский и швейцарский итальянский, каждый из которых содержит несколько региональных вариантов. Во всех странах первые школы появились в конце XVIII – начале XIX в. В конце XIX в. под влиянием Миланского конгресса оралистский метод стал основным в обучении глухих. В начале XX в. под влиянием евгенических и нацистских идей были запрещены браки между глухими, также применялась насильственная стерилизация людей с наследственной глухотой; в Германии в годы национал-социализма глухие подверглись массовым репрессиям. В настоящее время 80% глухих детей получают кохлеарные импланты, что приводит к резкому уменьшению детских садов и школ для глухих. С другой стороны, в Германии отношение к ЖЯ изменилось в лучшую сторону в 1970-80-е гг., вследствие активной деятельности обществ глухих, а также лингвистических исследований, которые показали, что ЖЯ являются полноценными естественными языками. В начале 1990-х гг. появились школы, в которых использовался билингвальный метод, при котором в обучении применялся и ЖЯ, и звуковой язык. Во всех странах имеется достаточное количество квалифицированных переводчиков, в Германии и Нидерландах глухие имеют доступ к высшему образованию. В целом история ЖЯ в германских странах характеризуется тем, что отношение к ЖЯ было негативным почти всё время до 1980-х гг., и сейчас роль ЖЯ снова уменьшается из-за распространения кохлеарной имплантации.

В главе 3, написанной К. Рэмси и Д. Кинто-Пососом, описывается положение ЖЯ в Мексике. Особенность этой страны заключается в том, что единственная школа, применявшая в обучении ЖЯ, была закрыта в 1967 г., и оралистский метод полностью определил образование глухих. Авторы провели интервью с несколькими бывшими выпускниками этой школы, и пришли к выводу, что мексиканский ЖЯ не мог стабильно передаваться из поколения в поколение ни в семьях, ни в школах, ни в обществах глухих. Кроме того, мексиканский ЖЯ находится в постоянном контакте с американским ЖЯ из-за миграции между двумя странами, что тоже отрицательно влияет на стабильность этого языка. Исследователи утверждают, что мексиканский ЖЯ не является вымирающим из-за того, что глухота в целом сохраняется, но подвергают сомнению его непрерывность во времени. В главе также приведён обзор социолингвистической литературы о ЖЯ в других странах Латинской Америки.

В главе 4, написанной Б. Бергман и Е. Энгберг-Педерсен, обсуждаются ЖЯ Скандинавии, а именно датский, финский и шведский ЖЯ. Датский ЖЯ имеет историю, схожую с историей ЖЯ германских стран (см. главу 2). Первая школа, в которой обучали глухих детей, появилась в начале XIX в. В конце XIX в. распространение приобрёл оралистский метод. В 1980-х гг. билингвальный метод также применялся в некоторых школах, однако в настоящее время из-за кохлеарной имплантации он теряет популярность. Распространению ЖЯ также способствуют клубы и организации глухих. Переводчики ЖЯ получают полноценное университетское образование, но лингвистическое изучение ЖЯ почти отсутствует. В Финляндии первая школа для глухих появилась во второй половине XIX в., и почти сразу основным методом стал орализм, а глухие учителя были исключены из образования. Популярность ЖЯ начала расти с 1960-х гг., однако сейчас она снова снижается из-за кохлеарной имплантации. ЖЯ распространяется не только через школы, но и через клубы глухих, телевидение и церковь. Университетское образование доступно глухим, существует подготовка квалифицированных переводчиков, право на использование ЖЯ упоминается в конституции. В Швеции первая школа для глухих была организована в начале XIX в., но уже к середине XIX в. орализм стал основным методом. Однако в 1960-70-е гг. шведская национальная ассоциация глухих развернула активную борьбу за использование шведского ЖЯ, в 1981 г. этот язык (первый в мире) получил статус официального, а билингвизм стал основным методом в образовании глухих. В настоящее время в связи с кохлеарной имплантацией роль ЖЯ снижается, но, в отличие от других стран, многие имплантированные дети обучаются ЖЯ наряду со звуковым языком. Университетское образование доступно на ЖЯ, кроме того, ЖЯ изучается как иностранный в некоторых университетах. ЖЯ используется на телевидении, в театре и кино.

В главе 5, написанной Дж. Кером, Л. Мацони и Г. Сапундзаки, описывается языковая ситуация в Греции, Испании (где существуют два ЖЯ: испанский и каталанский) и Италии. В Испании и Греции ЖЯ имеют официальный статус, а в Италии официальный статус ЖЯ находится на рассмотрении в правительстве. Испания и Италия примечательны тем, что первые частные образовательные учреждения для глухих появились в этих странах ещё в XVI в., тогда же в Испании был разработан первый дактильный алфавит. Первые государственные школы для глухих появились в Испании и в Италии в конце XVIII в. В Греции первая школа появилась лишь во второй половине XX в., где вскоре обрёл популярность метод тотальной коммуникации (когда для обучения используются все возможные средства общения, включая жестовый и звуковой язык). В Италии и Испании, напротив, в последние годы наблюдается тенденция к обучению глухих детей среди слышащих для лучшей интеграции (mainstreaming), что, по утверждению авторов, зачастую даёт отрицательный результат, так как дети не интегрируются ни в среду слышащих, ни в среду глухих носителей ЖЯ. ЖЯ практически не используется в высшем образовании в этих странах. Также в этих странах значительную роль играли клубы и объединения глухих, однако в последнее время из-за развития технологий, таких как видео-чаты, их роль уменьшается. Авторы отмечают, что в последнее время увеличивается число профессиональных переводчиков.

В главе 6, написанной Д. Луле и Л. Валлином, описывается положение ЖЯ в Уганде. Ситуация в этой стране интересна тем, что ЖЯ там имеет официальный статус с 1995 г., но на деле язык находится в очень сложном положении. В Уганде есть несколько школ для глухих (с середины XX в.), однако не во всех районах страны, поэтому для многих глухих детей никакое образование не доступно. Некоторые глухие усваивают ЖЯ уже во взрослом возрасте с помощью объединений и клубов глухих. Интерес представляет также то, что в Уганде используются около 50 звуковых языков, которые могут взаимодействовать с ЖЯ, при этом большинство глухих учат английский как единственный письменный язык. Также известно, что ЖЯ в Уганде подвергался влиянию американского и кенийского ЖЯ. Несмотря на официальный статус ЖЯ, авторы отмечают нехватку переводчиков, отсутствие ЖЯ на телевидении, и низкую осведомлённость населения Уганды в целом о том, что такое ЖЯ. В отличие от всех стран, упомянутых выше, по экономическим причинам в Уганде практически нет кохлеарной имплантации.

В главе 7, написанной П. Войдой, обсуждается положение ЖЯ в Польше. Согласно автору, образование глухих в Польше началось в XVIII в. Войда пишет, что, как и в других странах, в Польше существуют разные жестовые системы: естественный ЖЯ, искусственный ЖЯ, который использует грамматику (звукового) польского, а также «пиджины», в которых смешивается грамматика звукового и жестового языков. Хотя в 1980-х гг. началось вовлечение ЖЯ в образование глухих, использовалась в первую очередь искусственная жестовая система, которая воспринималась как более «грамотный» вариант ЖЯ, что привело к неудовлетворительным результатам. По словам автора, глухие в Польше не воспринимают себя как единую социолингвистическую группу, и понятие «культуры глухих» (Deaf culture) неприменимо к этой стране. Использование естественного ЖЯ в образовании практически отсутствует. Стоит заметить, что состояние ЖЯ и образование глухих в Польше во многом схоже с Россией, см. Зайцева 2006.