Жизнь свою я не вижу другою…

МАЛЫГИН

Александр Иванович

Жизнь свою

я не вижу другою…

Сборник стихов

2015 г.

Об авторе

Александр Иванович Малыгин родился 25 ноября 1940 года в деревне Малыгино Нижнесалдинского района Свердловской области.

Окончил Медведевскую  школу. Служил в рядах Советской армии. Учился в Талицкой сельскохозяйственной школе, Ирбитском сельскохозяйственном техникуме.

Работал в совхозе «Нижнесалдинский» зоотехником, управляющим отделения.

Перед выходом на пенсию последние 6 лет работал главой администрации деревни Малыгино, включая деревни Моршинино и Кокшарово.

В настоящее время - пенсионер, проживает в г. Верхняя Салда Свердловской области.

Его стихи о природе, о родной деревне много раз печатались в  салдинских газетах.

Это первый печатный сборник автора.

Что не стал я богатым, 

Так тому, видно, быть.

На Моршининскую землю

Я приду снова жить.

Это будет не скоро,

Через сто с лишним лет.

Будет мне лет сто сорок –

А деревни уж нет!

Постою над могилами

На крутом берегу,

Сколько здесь похоронено,

Всех забыть не могу.

Только с вечностью споря

Исхудала, мелка

На речных перекатах

Будет та же река.

Да Курья с клюквенной водой 

Века бежит сама собой!

01.06.2010 г.

От земли, от печки и от дома 

По тропинке узкой  вдоль плетня 

Многих из друзей моих, дорога 

Увела из нашего села. 

Где родился – там и пригодился. 

Я решил – ну, что мне из того… 

Словно рыба на наживку клюнул 

И покинул навсегда село. 

Но ночами снится дом наш старый,

Словно просит: «Старость пожалей»!

И скрипит, склоняясь над колодцем,

Длинный деревянный журавель. 

Лето пахнет белыми грибами

И заря вечерняя горит.

Радуга спиною держит небо

И земля после дождя парит.

Я вернусь, настрою свою косу

И пойду на луг косить траву.

Если даст земля родная силу,

Значит, еще долго проживу. 

2014 г.

Перенеслось из старой сказки 

В уральский лес наше сельцо.

Зимою месяц в небе ясном,

Как обручальное кольцо.

Снега здесь выпадают рано

И тишина стоит вокруг.

И серой струйкой прямо в небо

Дымок торопится из труб.

Леса глухи. Болота топки.

И это – наша сторона.

С «Большой землей» плохой дорогой,

Как нитью, связана она.

Березы – великаны ростом

Век держат небо за края.

А вдруг когда-нибудь отпустят, -

Под ними скроется земля.

И словно, не было селенья,

Домов, лесов, полей, реки.

Уйдут в небытие навечно

Оставшиеся старики. 

2014 г.

Спасибо, жизнь, что ты даешь 

А мы легко так принимаем –

Наш новый день, как Божий дар

И ничего не возвращаем.

Придет он – легок, иль тяжел,

Но будет наш, каким бы ни был.

За то спасибо, что он есть,

За то, что солнце светит с неба.

Что в день рождения Христа

В церквях молитвы можем слушать,

За эти вечные слова,

Что согревают наши души.

А наши тяжкие грехи?...

Христос, смирясь, за них прощает,

А ночью ангелы его

На землю с неба прилетают.

И осторожно проведя

По телу спящего крылами

Его устами говорят

О том, что происходит с нами. 

2015 г.

Нострадамус в предсказаньях верен- 

Не уйти планете от судьбы.

Мир земной не очень-то и прочен-

От беды живем и до беды.

Может, мы живем не так, как надо?

То известно Богу одному.

Где-то наши лучшие минуты

Все еще у времени в плену.

А конец-то  предсказанью – «близок»,

По подсчетам – миллиарды лет!

Шар земной спасти во имя жизни –

У людей такой надежды нет.

Может быть, я в этом опрометчив,

К предсказанью нем, и слеп, и глух.

Жду, что будут радуга и лето –

Солнца луч, пока что, не потух!

Храни себя от мук душевных –

Они физических больней.

И жизни смысл, и тень сомнений

Забудутся в потоке дней.

Мы в нашей жизни суетливой

Все неоправданно спешим.

И сделать все не успеваем,

И равнодушием грешим

К себе, соседям и природе.

И кажется нам, длинен век,

Еще исправить все успеем

И, что всесилен человек.

И ждем, надеемся и верим –

Вдруг слабым огоньком звезды

Все три заветные желанья

Засветят где-то впереди.

За все придется в жизни отвечать

В каком бы состоянии ты не был:

За ложь, за то, что ты не мог прощать,

За то, что солнца луч нас греет с неба,

За землю, по которой ты идешь,

За дни, что ты живешь и не считаешь,

За то, что воду из ручья ты пьешь,

За храм, который редко посещаешь.

Мы, как всегда, надеемся на то,

Что с нами ничего не приключится

И все бегом, и все потом, потом…

И некуда нам вроде торопиться.

И не спешим взглянуть за поворот,

Где наше «Я», где наша быль и небыль…

И попросить – за все, за все простить.

И может быть, тебя услышит небо.

Сам Бог зажег на небе свечку 

В пасхальный вечер голубой

И ярко озарилось небо

Нерукотворною звездой.

И там за синим горизонтом,

В необозримой вышине,

Всю ночь звенели тихо струны,

Играя вечный гимн земле

А звуки нот такого гимна,

Настроив прочно связь с землей,

В тепле церковных свечек жили

И в вербах с желтой бахромой.

Здесь за церковною оградой

Всю ночь стояла тишина,

Как будто говорило небо

И слушала его земля.

И от молитвы в купол храма

Взлетала легкая волна

И мягко отражалось пламя

Иерусалимского огня.

Окину взглядом я долину,

Поутру выйдя на крыльцо

И вижу дивную картину –

Лесов зеленое кольцо.

Над ними – горные вершины.

Богатство недр, как дар судьбы.

Кусты нетронутой малины,

На тропке белые грибы.

И зверобой цветет на солнце.

Я рву его не год, не два.

Ворожит дождик среди поля,

Кипрей, лечебная трава.

Кукует за рекой кукушка,

Года считая лично мне.

И по ее подсчетам буду

Ходить я долго по земле.

«Старый журнал «Огонек»

«Огонек» старинный открываю 

И смотрю в «бумажное лицо».

Кто-то из соседей его утром

Выбросил, как мусор, на крыльцо.

Открываю первую страницу,

Веской пунктуальностью своей

Освещает «Огонек» мне лично

Все дела давно минувших дней.

Длинные печатные колонки –

Съезд партийный и Колонный зал.

И по пунктам все перечисляет,

То, что каждый делегат сказал.

Тезисы и методы работы

Четко ставит съезд перед страной.

Также поразил воображение

В нем портрет Людмилы Чурсиной.

Корки его сильно потрепались.

Но страницы «дышат» и «живут».

И с трибун «высоких» делегаты

Говорят про мир, войну и труд.

«Осенний день»

Сегодня утром был густой туман. 

Предвестник дней осенних в нашем крае.

И целый день холодные ветра

Мели листву налево и направо.

  Топились печи. Серые дымы

  Ленивой змейкой в небо уплывали.

  «Схватил» рябину первый холодок

  И птицы ее ягоды клевали.

Горел костер на берегу реки.

Рыбак стоял над ним и ложкой,

Сегодня у него плохой улов,

Он варит суп с тушенкой и картошкой.

  Осенний день! Что лучше может быть!

  Такая грусть, приятная нам с детства.

  Теряя лето, мир уходит в сон

  И никуда от этого не деться.

Седеют в белом инее поля,

Пугает Север холодом и снегом.

Темнеет рано. Так короток день!

В душе сомненье – был он или не был?

Про сон-гипноз

Сейчас у нас стоит зима. 

А на «том свете» - дождь и лето.

Как я узнал? Сегодня мать

Во сне поведала об этом.

Глубокий сон – это гипноз,

И связь во сне совсем не нова.

Лишь непонятно нам, как мозг

Извне Земли сигналы ловит.

Любую мысль. Приход, уход

В пределы не земного света.

Банк информации земли

Заносит в личную анкету.

Через года, через века,

Когда все напрочь отболело,

Вдруг наша вечная душа

Найдет себе другое тело.

И снова будет человек

Жить в радости, беде, тревоге,

Не понимая, что идет

По хоженой уже дороге.

Привези мне кедровой смолы 

Из родного уральского края,

Попроси у  лесной тишины

В теплый полдень зеленого мая.

  Ты у кедра ее попроси,

  Что стоит возле самой деревни.

  И еще, не забудь, привези

  Запах трав, и лугов, и деревьев.

Я почувствую в запахе том

Привкус меда и дикой полыни.

И услышу раскатистый гром

В тихом шуме весеннего ливня.

  И как всходит на небе луна,

  И заря по утрам на востоке…

  Так и теплое лето пройдет,

  Ведь не так велики его  сроки.

Все, как память, останется мне,

Годы жизни – дорожные вехи. 

Может долго еще на Урал

Не придется мне в гости приехать. 

2015 г.

Рассказ знакомого человека

Я атеист – но я не богохульник.

И не могу Всевышнему служить.

Мне просто на земле, как человеку

Под мирным небом хочется пожить.

И погрешить, испить запрета чашу.

Пока мой разум крепко-крепко спит,

А уж потом с поникшей головою

У высших сил прощение просить.

Я попрошу к себе чуток вниманья,

Покаюсь в том, что сотворил во зле

И будет легче после покаянья

Мне жить на соблазнительной земле.

Открытия, таланты, вдохновенье

Случайно повстречаю на пути.

Простых людей великое старанье

По жизни что-то лучшее найти.

Наш мир непрочен и не бесконечен.

В нем будет незаметен и мой путь.

Я буду жить в нем, и иметь желанье

За занавес  запретный заглянуть.

Лосиху ранили в лесу 

И чтоб детеныша спасти,

Его от гибели подальше

Она решила увести.

Обильно кровью истекая

Не шла – тащилася вприсядку:

В боку ей пулей разрывной

Разбило правую лопатку.

И, чувствуя свою погибель,

Что ей от смерти ней уйти,

На лесной кардон решила

Лосенка к людям привести.

Ей в последние минуты

Хотелось только лишь того.

И умереть потом с надеждой,

Что люди примут там его.

Лесной кардон. Лосиха смело,

Почти без сил к дверям легла.

И была рада за лосенка,

Что его к людям привела.

Хотелось ей в последний раз,

Еще разок лизнуть ребенка,

Но люди медлили – не шли

И в этом ей не помогли.

Лосенок нежно мать лизал.

И даже на колени встал.

Спросить не терпелось ему:

Как жить на свете одному?

Но мать ответить не могла:

Закрылись добрые глаза.

Лишь прокатилась и застыла

Ее последняя слеза.

А сирота-малыш лосенок

Был еще маленький ребенок.

Жил на кардоне с этих пор

И звался именем Егор!

Жил очень долго на кардоне 

Все мать-лосиху вспоминал.

И помнив выстрел браконьера.

Глядел на лес – и тосковал.

Гуляя по лесным полянам

Он знал: уйти ему нельзя!

И тихо по щеке катилась

Его горячая слеза. 

(по реальной истории) 

Зима и снега, и метели, 

И теплое в доме житье.

Грустят на площадке качели,

Да ветер стучится в окно.

Но времени ход скоротечен:

Вдруг силой невидимых рук

Над тихой апрельской зарею

Поднимется солнечный круг.

Пойдут в рост зеленые почки.

Вокруг оживет тишина.

А сердце с годами заспорит –

На то на земле и весна.

Почувствуешь теплую землю,

Увидишь мерцанье звезды.

Поймешь, что не очень-то просто

Идти по ступенькам судьбы.

Что годы так быстро уходят…

И что там еще впереди?

И пусть он не будет последним – 

Красивый роман заведи.

2015 г.

Разбудила погоду зима. 

И дохнул север снежною далью.

На Урале грустят тополя,

Обернув себя белою шалью

На бескрайних просторах земли-

Тишина, да ночами метели.

И давно из полей и лугов

Птицы спешно на юг улетели.

Словно кто по приказу сову

Ночевать в белом поле оставил.

И уйдя за вишневый закат

Вечер ночи задачу поставил.

Нам картина до боли близка.

И другой бы мы знать не хотели.

Пусть зимуют под снегом поля.

По России гуляют метели.

Чтоб под лед хоронился ручей,

А весною бы смог появиться.

Пусть течет в нем живая вода,

Чтоб могли ею люди напиться.

Чистый лед, что зеркало с отливом. 

Музыка и в зале тишина.

Понемногу подливает в душу

Интерес спортивного огня.

Отзвучали громкие аккорды

И застыли в сводах потолка.

В быстром темпе «пара спела песню»

Языком беззвучного огня.

Приговор судей, аплодисменты

И оценок проходимый бал.

И награды выше быть не может,

Если долго рукоплещет зал.

(на тему телепроекта «Танцы на льду»)

Жизнь свою я не вижу другою. 

Моя жизнь – мне судьбою дана.

Я живу по ее приговору,

Этот дар проживая сполна.

Не спеша, экономно, глотками,

Словно, пью молодое вино.

Бережливо храню, чтоб с годами,

Не закисло в бокале оно.

Пусть всему ограничены сроки.

И идут торопливо года.

И бывает мне – так одиноко,

Что ругаю ее и себя.

За ее временные «мороки».

Что в ней много и лжи, и измен.

Но проходят короткие сроки

И я снова ищу перемен.

Летняя гроза

Нахмурилось синее небо. 

На улице стало темно.

И первые капли дождинок

Упали на наше стекло.

Разрезала молния небо.

Она и быстра и красна.

От звука тревожного грома

Нарушилась вдруг тишина.

Мгновенье, и все повторила,

На землю упав с высоты.

Она на излете застыла

У самой запретной черты.

Секунда – огромное время

Для силы такого огня.

И плакало темное небо,

От грома дрожала земля.

На Урале стоит непогода.

В землю теплые дождики бьют.

Из «Дунайки» проточную воду,

Словно, чай, земляки мои пьют.

Измельчал ручеек на истоке –

Он течет по земле много лет.

В ясный полдень короткого лета,

Отражая шиповника цвет.

Ствол черемухи, хмелем увитый,

Наклонился над светлой водой.

В левый берег намытого ила

Ель ступила зеленой ногой.

Зимняя ночь

Не спится ветру зимней ночью. 

Дороги все занесены.

А солнце за полярным кругом,

Над верхним куполом Земли.

Показывают стрелки время –

Всего лишь, только два часа.

А ночь «ползет» неторопливо

И кажется – ей нет конца.

Вдруг из-за тучи месяц вышел,

И лампу в тысячи светил,

Для тех, кто мог с дороги сбиться,

С небес пониже опустил.

Весна – еще – ой, как не близко!

Природа в крепких зимних снах.

И шапки белые из снега,

Торчат повсюду на домах.

О времени

В пространстве нашем вечно только время. 

И пусть не видим мы его лицо,

Но чувствуем: несем мы это бремя

И крутит жизнь фортуны колесо.

Оно реально. Вечно. И нетленно.

А стоя за невидимой чертой,

Пакует «кучи» ценных информаций

В свой «вечный банк» невидимой рукой.

И никогда, ничем не заменимо.

Альтернативы не было, и нет.

С небес глаза свои нам открывает,

Рождая и закаты и рассвет.

И часто из времен седых, далеких,

Решив из тайн нам что-нибудь открыть,

На языке находок из раскопок –

О прошлом с нашим миром говорит.

У мира дом со звездным потолком. 

Неровный пол из гор, травы и снега.

И кланяются люди высоте

И называют кратким словом – небо.

Ты перед ним себя не возвеличь.

Ты мелкая букашка в этом мире.

Склоняясь к этой истине простой,

Земля свое дыханье затаила.

И слушает внимательно она

Реальную условность правил неба.

Лишь для того, чтоб люди жить могли,

Какой удар для них бы сверху не был.

       

Смотрит небо грустными глазами. 

День короток. Ночь темным – темна.

К ключевой воде калина клонит

Гроздья переспелого вина.

Осень спешно за ночь набросала,

У нее большой на это стаж,

Нежными тонами аппликаций,

На леса невиданный пейзаж.

Поменяла желтый цвет на красный,-

Чтобы лес в наряде содержать.

Листья опадут, а краски будут

У нее в запасниках лежать.

Выпадут большие снегопады,

Прилетят холодные ветра.

И уронит в белый снег калина

Гроздья неиспитого вина.

В деревне

Шлют тепло на землю небеса 

А когда весной снега растают,

На свое старинное жилье

Ласточки гнездиться прилетают.

Вымерли в деревне старики.

Приезжают сыновья и внуки.

Прошлой ночью месяц опускал

В наш прудок серебряные руки.

Дым над крышей – рано топят печь.

Травы ищут силы в летних росах.

Над землею радуга встает,

Как дождей последний отголосок.

Пробивает путь себе река,

Долгими веками на просторе.

Ночь прошла. Синеют небеса.

Месяц засыпает в нашем поле.

Лето – сенокосная пора.

Раньше стар и млад – все в поле были.

Нынче этот дедовский уклад

На деревне молодежь забыла.

Снова вспаханы трактором грядки,

И картошка посажена в срок.

Завели нынче люди порядки -

Лень лопатой копать огород.

Налилась твердым камнем капуста,

На проточной, прохладной воде.

И подсолнух, как желтый фонарик,

Средь картошки на длинной ноге.

Пахнет сеном сухим. В ближнем поле

Журавли собираются в путь.

Будет больше дано, чем полгода,

Чтоб под снегом земле отдохнуть.

Осень желтая. Теплая осень.

Вьются тоненькой ниткой дымы.

В огородах копают картошку –

Она будет кормить до весны.

Островок детства

Расстоянье от детства отмеряно, 

Но жалеем мы все об одном,

Что навеки, то время потеряно,

Но важнее, что помним о нем.

Жизнь поставила планку высокую.

И уже седина в голове.

Как кукушка, в лесу одинокая,

Все кукуем три жизни себе.

По дороге, с годами забытою,

Пусть порою – какой в этом прок? –

Все равно за прожитыми далями

Ищем мысленно тот островок.

Он далекий и глазом невидимый,

Но годами плывет за тобой.

В океане времен твоей памяти –

Зеленеющий и молодой.

Как звезда вечно к небу привязана,

Так и мы в его вечном плену.

И покуда земля еще крутится,

Не покинуть орбиты ему.

Зори сходятся лишь на мгновенье,

Ходит солнышко «по колесу».

Снова май закружил наши головы

И цветет земляника в лесу.

Выплывает заря красной лодкою

Возле нашей заснувшей избы,

Кто-то шел осторожной походкою –

Шел к судьбе, - или шел от судьбы?

Каждый шаг на земле, что прожили мы,

Будет в памяти время хранить.

И дыханье небес предрассветное,

И зари выплывающей миг.

И ночные шаги осторожные,

(Ведь у каждого доля своя).

И поля под тяжелыми росами,

И чем пахнет весною земля.

2015 г.