К ВОПРОСУ ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ЛЕГАЛИЗАЦИЮ (ОТМЫВАНИЕ)
ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ ИЛИ ИНОГО ИМУЩЕСТВА
А. А. ХАРЛАМОВА
, кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного права Уральского юридического института МВД России.
Рассматривается сущность легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных в результате совершения преступления. Подвергаются анализу действующие формулировки предмета легализации в российском уголовном законодательстве, в том числе их содержание и соотношение между собой и с иными категориями, влияние использованных законодателем понятий на уголовно-правовую оценку общественно опасных деяний. Акцентируется внимание на изменениях, внесенных в Уголовный кодекс Российской Федерации в связи с усилением мер противодействия легализации (отмыванию), и их значении для применения институтов уголовного права. На основе изучения конкретных судебных решений и материалов предварительного расследования исследуются дискуссионные вопросы квалификации преступлений, предусмотренных статьями 174, 174.1 УК РФ.
Ключевые слова: легализация (отмывание) денежных средств, квалификация легализации, предмет легализации, ответственность за легализацию (отмывание).
On the issue of responsibility for money or other property laundering
A. A. Kharlamova
Kharlamova A. A., PhD in law, Ural Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation.
The article deals with the essence of legalization (laundering) of money or other property acquired through commission of crimes. The author analyzes the existing language of the object of legalization in the Russian criminal law, including their contents and the relationship inter se and with other categories, the impact of the legislator's concepts on criminal and legal assessment of socially dangerous acts. The author focuses on the changes to the Criminal code of the Russian Federation introduced in connection with tightening of measures on anti-money laundering, and their implications for the application of criminal law institutions. On the basis of the study of specific judicial decisions and preliminary investigation files the author explores controversial questions of crime classification envisaged by Art. 174 and 174.1 of the Criminal code of the Russian Federation.
Key words: money laundering, legalization (laundering) classification, object of legalization, responsibility for legalization (laundering).
Легализация (отмывание) - преступление, которое зародилось в Соединенных Штатах Америки в 30-х гг. XX в. и постепенно приобрело интернациональный характер. Это обусловило необходимость международного сотрудничества в части принятия ряда международных договоров и иных документов и привело к учреждению странами "Большой семерки" Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (Financial Action Task Force of Money Laundering - FATF). На сегодняшний день нормативные акты, устанавливающие ответственность за отмывание денежных средств и имущества, приняты и активно применяются в большинстве стран мира, в том числе в России. После ратификации Российской Федерацией в 2001 г. Конвенции об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности 1990 г. в нашей стране был принят Федеральный закон от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступных путем, и финансированию терроризма". Кроме того, Уголовный кодекс РФ содержит соответствующие нормы об ответственности - ст. 174 "Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем" и ст. 174.1 "Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления".
Надо сказать, что сущность такого преступления, как легализация, не всегда понятна отечественному правоприменителю. Это обусловлено разницей в подходах к организации контроля за имущественным положением и расходами физических лиц в Российской Федерации и в экономически развитых странах. Так, в США очень сложно распорядиться денежными средствами, не пояснив их происхождения. Владельцу полученных незаконным путем доходов приходится совершать различные операции, чтобы источник их возникновения стал легальным. Суть отмывания состоит не в том, чтобы приобрести на полученные от незаконной торговли оружием средства недвижимость, а в том, чтобы представить "неотмытые" денежные средства, например, в качестве прибыли от законной предпринимательской деятельности.
В Российской Федерации до недавнего времени финансовый мониторинг осуществлялся на низком уровне, и денежные средства, полученные в результате совершения преступлений, можно было тратить практически беспрепятственно, не маскируя их под легально полученные доходы. Однако стремление нашей страны к повышению инвестиционной привлекательности и развитию международных экономических отношений потребовало усиления системы финансового контроля и повышения эффективности борьбы с легализацией, в том числе уголовно-правовыми средствами. Это обусловливает необходимость безупречной регламентации и правильного применения норм об ответственности за легализацию.
В обобщенном виде при совершении преступлений, предусмотренных ст. 174, 174.1 УК РФ, причиняется вред или создается угроза причинения совокупности общественных отношений, охраняющих установленный законодательством порядок совершения финансовых операций с денежными средствами или имуществом <1>.
--------------------------------
<1> См.: Особенности непосредственного объекта и предмета преступлений, предусмотренных статьями 174 и 174.1 УК РФ // Закон и право. 2008. N 7. С. 41.
Формулировки предмета в ст. 174 и 174.1 УК РФ несколько отличаются, так как в первом случае речь идет о "денежных средствах или ином имуществе, заведомо приобретенных другими лицами преступным путем", а во втором - о "денежных средствах или ином имуществе, приобретенных лицом в результате совершения им преступления".
Чтобы определить, что же может быть легализовано, обратимся к понятию "имущество".
Конвенция об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности определяет эту категорию как "имущество любого рода, вещественное или невещественное, движимое или недвижимое, а также юридические акты или документы, дающие право на имущество или на долю в этом имуществе". В соответствии с Конвенцией против транснациональной организованной преступности 2000 г. под имуществом понимаются "любые активы, будь то материальные или нематериальные, движимые или недвижимые, выраженные в вещах или в правах, а также юридические документы или акты, подтверждающие право на такие активы или интерес в них".
В российском законодательстве понятие "имущество" прямо не определено. О том, что считать таковым, можно сделать вывод, исходя из данного в ст. 128 ГК РФ перечня объектов гражданских прав, к которым относятся вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права; результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага. Именно эти объекты гражданских прав (за исключением нематериальных благ, так как они не обладают имущественной ценностью) называют предметом рассматриваемых преступлений преимущественное большинство теоретиков уголовного права <2>.
--------------------------------
<2> См., например: Уголовно-правовая характеристика легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем // Российский следователь. 2001. N 1. С. 17; Предмет преступления, предусмотренный статьями 174, 174.1 УК РФ // Актуальные проблемы российского права. 2013. N 10. С. 1283 - 1290.
Можно заметить, что понятие "денежные средства" поглощается понятием "имущество", в связи с чем в употреблении обеих дефиниций нет необходимости. В целом это не создает сложностей при квалификации, однако противоречит основным правилам юридической техники.
Если говорить о формулировках "приобретенное преступным путем" (ст. 174 УК РФ) и "приобретенное в результате совершения преступления" (ст. 174.1 УК РФ), то в научной литературе справедливо оспаривается их тождественность. Так, утверждает, что банкноты, полученные наркоторговцем от покупателя, будут приобретены преступным путем, тогда как те же банкноты, переданные лидеру преступной группировки, приобретают статус приобретенных в результате совершения преступления. Они хотя и составляют доход от преступной деятельности, но непосредственно преступным путем приобретены не были <3>.
--------------------------------
<3> См.: "Отмывание денег" в современном уголовном праве // Государство и право. 2002. N 8. С. 19.
Надо сказать, что практика не разграничивает эти две дефиниции и использует более широкое понимание, т. е. признает предметом обоих преступлений имущество, "приобретенное в результате совершения преступления". Однако такая непоследовательность законодателя все же непозволительна и может повлиять на юридическую оценку действий виновного. Полагаем, что для придания закону лексической чистоты и единообразия необходимо и в ст. 174, и в ст. 174.1 УК РФ использовать формулировку "приобретенное в результате совершения преступления". Единство терминов должно распространиться и на вышеназванный Федеральный закон от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ. Вряд ли можно признать удачным отождествление в ст. 3 этого нормативного акта понятий "доходы, полученные преступным путем" и "денежные средства или иное имущество, полученные в результате совершения преступления".
Говоря о предмете преступлений, предусмотренных ст. 174 и 174.1 УК РФ, необходимо обратить внимание на разность понятий "имущество, приобретенное в результате совершения преступления" и "имущество, нажитое преступным путем". К последнему исследователи относят имущество, приобретенное на деньги, полученные в результате совершения преступления или за счет реализации имущества, добытого преступлением <4>.
--------------------------------
<4> См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. , . М., 1997.
Исходя из того, что законодатель в ст. 104.1 УК РФ разделяет понятия "имущество, полученное в результате совершения преступления" и "имущество, в которое имущество, полученное в результате совершения преступления, частично или полностью преобразовано", из буквального толкования ст. 174 и 174.1 УК РФ следует, что предметом легализации может быть только то имущество, которое приобретено непосредственно в результате совершения преступления <5>. Следовательно, невозможно привлечь к ответственности за легализацию денежных средств лицо, незаконно переместившее их через границу (ст. 200.1 УК РФ), так как они не приобретены в результате совершения преступления, а лишь перемещены преступным путем.
--------------------------------
<5> См.: Легализация преступно приобретенного имущества: предмет преступления // Законность. 2012. N 10. С. 20 - 24.
Вместе с тем сам факт совершения с имуществом, приобретенным в результате совершения преступления, каких-либо операций еще не свидетельствует о наличии состава легализации, а может представлять собой лишь распоряжение имуществом. Приведем два примера.
Органами предварительного расследования УВД Алтайского края по ч. 1 ст. 159 и ч. 1 ст. 174.1 УК РФ были квалифицированы действия Д., который путем предъявления подложных товарораспорядительных документов похитил с предприятия г. Барнаула гипроволокно, а затем реализовал его индивидуальному предпринимателю. Индустриальный районный суд г. Барнаула исключил квалификацию его действий по ст. 174.1 УК РФ, указав, что состав хищения изначально предполагает распоряжение похищенным имуществом и получение за него денежного эквивалента, в связи с чем его сбыт не требует дополнительной квалификации <6>.
--------------------------------
<6> См.: то мешает расследованию преступлений, предусмотренных ст. ст. 174 и 174.1 УК // Законность. 2004. N 3.
Приговором Котовского городского суда Тамбовской области А. был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, ч. 1 ст. 228 УК РФ и ч. 1 ст. 174.1 УК РФ. Исходя из материалов дела, А. незаконно передавал и сбывал наркотические средства. На полученные в результате продажи наркотических средств 1200 руб. он приобрел в ювелирном магазине золотое кольцо. Судебная коллегия Верховного Суда РФ по уголовным делам пришла к выводу о неправильности квалификации по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ действий А. по приобретению золотого кольца на средства, полученные в результате совершения преступления, указав, что для такой квалификации необходимо совершение действий с доходами, полученными от незаконной деятельности таким образом, чтобы источники этих доходов казались законными, а равно наличие действий, направленных на сокрытие незаконного происхождения таких доходов. Поскольку действия А. были направлены лишь на приобретение имущества и он не имел цели придания правомерного вида владению деньгами, полученными в результате совершения преступления, состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, отсутствует <7>.
--------------------------------
<7> См.: Определение ВС РФ от 01.01.01 г. N 13-Д08-2.
Трудности при юридической оценке деяний вызывают не только случаи последующей конвертации имущества, приобретенного в результате совершения преступления, но и случаи смешения его с имуществом, имеющим легитимный источник. В подобной ситуации ставится под сомнение сохранение у имущества статуса "приобретенного в результате совершения преступления".
Например, если на банковском счете находилась определенная сумма денежных средств и на этот же счет были зачислены денежные средства, приобретенные в результате совершения преступления, то при совершении в последующем сделки на сумму, меньшую или равную сумме, первоначально находившейся на счете, возникает проблема юридической оценки. Сложность квалификации действий виновного как легализации при совершении вышеуказанных действий заключается в том, что денежные средства (как и некоторые иные виды имущества) не обладают индивидуальными признаками. Теоретики и практики сходятся в том, что если в результате преступного приобретения имущество оказалось смешанным с тем, что находится у лица законно, и это повлекло утрату обособленности указанного имущества, то отнести совершенные в дальнейшем сделки к легализационным можно лишь в случае, когда установлено, что они совершались именно с той частью имущества, которая безусловно включала преступно приобретенное <8>.
--------------------------------
<8> См.: Преступления в сфере экономической деятельности по уголовному праву России. СПб., 2007. С. 310; Указ. соч. С. 20 - 24.
Стоит отметить, что сочетание слов "приобретенное в результате совершения преступления" предполагает следующее: из круга предикатных (т. е. первичных по отношению к легализации) исключены административные правонарушения и иные малозначительные деяния, что представляется вполне логичным. Вместе с тем за рамками состава остаются деяния по легализации имущества, приобретенного в результате совершения различного рода правонарушений. Так, невозможно привлечь к ответственности за легализацию денежных средств лицо, получившее доход, не превышающий 1,5 млн. руб., при проведении азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны (ст. 14.1.1 КоАП РФ) и совершившее с приобретенными денежными средствами финансовые операции, направленные на придание правомерного вида владению ими.
Надо сказать, что Федеральным законом от 01.01.01 г. N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" в число предикатных преступлений были включены уклонение от исполнения обязанности по репатриации денежных средств в иностранной валюте или валюте Российской Федерации (ст. 193 УК РФ), уклонение от уплаты таможенных платежей (ст. 194 УК РФ), налоговые преступления (ст. 198 - 199.2 УК РФ). Изъятие ранее существовавших исключений обусловлено новой редакцией стандартов FATF, в соответствии с которой странам предписано применять понятие отмывания денег ко всем серьезным преступлениям с целью охватить как можно более широкий круг предикатных преступлений <9>. Теперь позиция российского законодателя такова, что, хотя совершение данных общественно опасных деяний не увеличивает имущества виновного, материальная выгода образуется за счет преступного удержания средств, полученных в результате законной экономической деятельности, что может рассматриваться как преступное приобретение.
--------------------------------
<9> См.: International Standards on Combating Money Laundering and the Financing of Terrorism & Proliferation - the FATF Recommendations. URL: www. fatf-gafi. org/recommendations.
Однако вменение указанных преступлений наряду с вменением состава легализации осложняется обозначенной выше проблемой отсутствия у денежных средств индивидуальных признаков. Ведь, например, в случае уклонения от уплаты налогов (сборов) во всей денежной массе предприятия очень сложно выделить только ту часть денежных средств, которая была сэкономлена, и еще более проблематично доказать, что именно эти сэкономленные денежные средства использовались для совершения финансовых операций и при этом совершались действия, направленные на затруднение поиска источника их формирования.
Кроме того, включение в число предикатных преступлений, предусмотренных ст. 193, 194, 198 - 199.2 УК РФ, снижает востребованность нормы об освобождении от уголовной ответственности по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности (ст. 76.1 УК РФ). В случае квалификации действий виновного по совокупности ст. 174.1 УК РФ и хотя бы одного из указанных преступлений стимул воспользоваться поощрительной нормой и возместить ущерб отсутствует, так как прекращение уголовного преследования за уклонение от исполнения обязанности по репатриации денежных средств в иностранной валюте или валюте Российской Федерации, уклонение от уплаты таможенных платежей и налоговые преступления по нереабилитирующим основаниям не влечет за собой освобождение от уголовной ответственности за легализацию.
Что касается возможности осуждения за легализацию в отсутствии приговора по предикатному преступлению, то Верховный Суд РФ в Постановлении от 01.01.01 г. N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем" весьма уклончиво высказал свою позицию по этому вопросу, указав, что "при постановлении обвинительного приговора по ст. 174 или по ст. 174.1 УК РФ судом должен быть установлен факт получения лицом денежных средств или иного имущества, заведомо добытых преступным путем либо в результате совершения преступления".
Однако, исходя из последующей практики высшего судебного органа, можно сделать вывод о том, что обвинительный приговор по ст. 174, 174.1 УК РФ может быть постановлен и при отсутствии судебного решения по предшествующему легализации преступлению.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ рассмотрела уголовное дело, по которому Московским городским судом З., В., Т. и Г. были осуждены по ч. 3 ст. 174 УК РФ. В кассационных жалобах осужденные и адвокаты осужденных ссылались на то, что преступное происхождение денежных средств должно быть подтверждено приговором суда, а не постановлением следователя о прекращении уголовного преследования за давностью, на которое суд сослался в приговоре. Однако судебная коллегия указала, что суд в своем приговоре не только сослался на постановление следователя о прекращении уголовного дела по факту преступного происхождения денежных средств, полученных руководителями ООО "К." через ООО "Т.", но и установил этот факт в судебном заседании, привел достаточно убедительные доказательства получения денежных средств преступным путем. В связи с этим утверждения авторов кассационных жалоб о том, что для признания В., З., Т. и Г. виновными в совершении преступления, предусмотренного ст. 174 УК РФ, необходимо наличие вступившего в законную силу приговора, не были признаны убедительными <10>.
--------------------------------
<10> См.: Определение ВС РФ от 01.01.01 г. N 5-о06-23.
Аналогичный вывод следует из положений вышеупомянутой Конвенции об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности, согласно которым при квалификации действий, которые страна-участница признает уголовно наказуемым отмыванием преступных доходов, не имеет значения, подпадает ли предикатное преступление под уголовную юрисдикцию этой страны.
Говоря о предмете легализации, нельзя обойти вниманием вопрос размера отмываемого имущества, необходимого для привлечения к уголовной ответственности.
Так, ранее действовавшая редакция ст. 174.1 УК РФ, устанавливавшая ответственность за легализацию имущества и денежных средств тем же лицом, которое и совершало преступление, допускала привлечение к уголовной ответственности только при наличии крупного размера, превышающего 6 млн. руб. <11>. Такая ситуация способствовала тому, что виновные старались осуществлять финансовые операции и другие сделки поэтапно, на сумму менее 6 млн. руб. То есть привлечь к уголовной ответственности можно было, лишь доказав наличие у виновного умысла на совершение единого продолжаемого преступления.
--------------------------------
<11> См.: Федеральный закон от 7 апреля 2010 г. N 60-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".
Федеральным законом от 01.01.01 г. N 134-ФЗ данный порог исключен, и для привлечения к ответственности по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, как и по ч. 1 ст. 174 УК РФ, не требуется легализации сумм именно в крупном размере.
В связи с этим хотелось бы напомнить о принципах действия уголовного закона во времени, а именно об обратимости более мягкого закона и необратимости более строгого. Так как деяния, ранее не признаваемые уголовно наказуемыми, теперь стали таковыми и новая редакция ст. 174.1 УК РФ ухудшает положение лица, то новый закон неприменим к тем деяниям, которые были совершены до изменения уголовного законодательства, даже если факт легализации стал известен уже после вступления новой редакции в законную силу. В связи с этим при выявлении и расследовании фактов легализации имущества необходимо очень тщательно выяснять время совершения конкретных финансовых операций.
Кроме того, подверглись изменению и сами суммы крупного размера легализации. Если ранее таковыми, как было сказано выше, признавались суммы, превышающие 6 млн. руб., то сейчас совершенными в крупном размере считаются финансовые операции с денежными средствами или иным имуществом на сумму, превышающую 1,5 млн. руб., а в особо крупном - на сумму 6 млн. руб. Иными словами, если ранее деяния лица, совершающего финансовые операции с денежными средствами, приобретенными другими лицами преступным путем, на сумму в 5 млн. руб. подпадали под действие ч. 1 ст. 174 УК РФ, то ныне такие действия необходимо квалифицировать по ч. 2 ст. 174 УК РФ, которая предусматривает более строгое наказание. Если же лицо легализует полученные иными лицами денежные средства на сумму свыше 6 млн. руб., то ему грозит наказание до семи лет лишения свободы против ранее закрепленных четырех. Таким образом, одно и то же деяние в предыдущей редакции относилось к преступлениям средней тяжести, а в новой редакции является тяжким, что существенно влияет на применение некоторых институтов уголовного права.
Библиографический список
International Standards on Combating Money Laundering and the Financing of Terrorism & Proliferation - the FATF Recommendations. URL: www. fatf-gafi. org/recommendations.
Уголовно-правовая характеристика легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем // Российский следователь. 2001. N 1.
Преступления в сфере экономической деятельности по уголовному праву России. СПб., 2007.
"Отмывание денег" в современном уголовном праве // Государство и право. 2002. N 8.
то мешает расследованию преступлений, предусмотренных ст. ст. 174 и 174.1 УК // Законность. 2004. N 3.
Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. , . М., 1997.
Предмет преступления, предусмотренный статьями 174, 174.1 УК РФ // Актуальные проблемы российского права. 2013. N 10.
Особенности непосредственного объекта и предмета преступлений, предусмотренных статьями 174 и 174.1 УК РФ // Закон и право. 2008. N 7.
Легализация преступно приобретенного имущества: предмет преступления // Законность. 2012. N 10.
