Полилогическое определение языковой ситуации

Опубликовано в: МИР НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ ЧЕРЕЗ ЯЗЫКИ, ОБРАЗОВАНИЕ, КУЛЬТУРУ (Тезисы I Международного конгресса 11-14 сентября 1996 года). Симпозиум 2. Языковая ситуация в современном мире: междисциплинарный анализ глобальной и региональной проблематики. Часть II - Пятигорск: Изд-во Пятигорского ГЛУ, 1996 - с. 187-189

ПОЛИЛОГИЧЕСКОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЯЗЫКОВОЙ СИТУАЦИИ

       Вопрос о «ситуации» - это вопрос определения и самоопределения. Положение дел оборачивается «ситуацией», когда оно противоречиво и требует принятия решения с учётом точек зрения всех заинтересованных в решении сторон. Будем называть «языковыми ситуациями» такие положения дел, при которых требуется принятие решений относительно языка или языков. Обычный случай - поиск политических или образовательных решений; но не будем исключать возможности употребления выражения «полиязыковая ситуация», где обсуждается принятие описательного или теоретического решения, пока что не зависимого от жизни (например, говоря о «языковой ситуации в Латинской Америке», мы не обязательно предполагаем, что сами латиноамериканцы осознают себя в ситуации, и именно в той, которую обозначили мы, потому что мы, как теоретики, в ситуации!).

       Строго говоря, языковая ситуация никогда не бывает только языковой. Если два языка обслуживают один и тот же жизненный мир, то какой-то из них становится просто избыточным. Он остаётся как язык некоторой культурной памяти, язык литературы и фольклора, язык песен и анекдотов и т. п., - как у многих русскоязычных украинцев. Если же два языка или диалекта продолжают полнокровно жить, это значит, что встреча языков есть одновременно встреча разных форм жизни и разных культур. Неправильно в этом случае решать задачу как чисто лингвотехническую.

       По всей видимости, следует признать не только множество жизненных миров, но и множество мышлений, которые, однако же, не распределены по языкам так, как множество самих языков распределено по жизненным мирам. Мышление отвлекается от конкретного и являет тенденцию к интернационализации. Вследствие этого различие мышлений проходит не по границам языков. И всё же очевидно, что английский научный язык - это в большей мере язык т. наз. «позитивного» знания, тогда как немецкий имеет философско-герменевтическую окраску, французский тяготеет к эстетизму, русский не чужд некоторого мистицизма. Межъязыковой перевод может быть затруднён из-за этих тенденций мысли; известно, как обсуждается в англоязычной социологии «the method of Verstehen». Вообще же различие мышлений на базе общего языка сплошь и рядом проявляет себя как более радикальное, чем различие этнокультурных традиций мышления. Укажу на проблематику встречи теоретического, инженерно-проектного (методического и др.) и герменевтического мышления.

       «Язык», «культура», «форма жизни», «менталитет» - понятия плюралистические в том смысле, что единый для всех менталитет означал бы отсутствие менталитета, при едином для всех языке мы не говорили бы на этом языке, а просто говорили бы, и т. д. Именно контрасты, выявляемые при встречах, делают для нас реальными языки и культуры. Говоря метафизически, понятия языка и культуры включают момент другости, который в экзистенциальном плане, при встрече языков и культур, проявляет себя как момент чуждости. Поскольку именно язык - парадигматический случай чуждости (что отмечалось Кассирером, Гадамером и другими мыслителями), то попытки технологического освоения чуждости делались применительно к языку: понятие «иностранный язык» - уже не экзистенциальное, а технологическое, в отличие от понятия «чужой язык».

       Обсуждение языковой ситуации с отвлечением от других сторон тотального логоса (мышления, исторического сознания и пр.) имеет мало смысла. По этой причине методология анализа (поли-)языковых ситуаций строится как методология полилогоса. В принципе полилогическая действительность может описываться типологически, т. е. на основе контрастных сопоставлений разных языков, культур и миров, и это - необходимый пререквизит всех других описаний полилогоса. Но типологические описания не включают анализов ситуаций и по сути дела не могут их включать. Типология - абстрактное знание. В ситуационном анализе полилогические факты - это факты встречи языков в реальных человеческих взаимодействиях, а за встречей языков мы должны видеть встречу жизненных миров, т. е. систем человеческих забот, традиционно-культурно интерпретированных носителями этих забот.

       В нашем рассуждении представлены элементы разных онтологий и логик. Методологически корректное, т. е. полилогическое, т. е. проектированное как коммуникативное мышление, определение языковой ситуации требует сборки этих разнородных элементов сообразно поставленной проблеме. Есть две предельные рамки, в которых возможна такая сборка: а) деятельностная методология, проектирующая на основе анализа ситуаций коммуникативное преследование конфликтно предъявленных целей, и б) герменевтика, выделяющая смысловые истоки полилогоса в этом конкретном случае и возможные разрешающие смыслы.