О художнике

О ХУДОЖНИКЕ

Сергей Яковлевич Лагутин родился 8 октября в селе Яблонево Рязанской губернии. Позже вместе с матерью переехал в Москву, где закончил школу и техникум ИЗО памяти 1905 года. Участвовал в оформлении столицы к праздникам, оформлял любительские спектакли, тесно сотрудничал со знаменитой студией и .

После поступления в МГХИ им. Сурикова был призван в армию (1942 год). Воевал в составе 2-го Прибалтийского фронта. Был ранен. После окончания Великой Отечественной войны вернулся в институт и закончил его в 1949 году, защитив диплом на «отлично».

С 1950 по 1953 работал в театре группы Советских войск в Германии главным художником театра. Придумал множество интереснейших способов организации сценического пространства. Усердно искал наиболее точные средства для создания зрительного образа спектакля. 1955 – 1957 годы - работа в Театре-студии киноактёра.

  С 1958 года служил в закрытом городе Томск-7 главным художником Музыкально-драматического театра. Благодаря вдохновенной и высокопрофессиональной работе художника, спектакли и сам театр преобразились. По словам театральных деятелей, приезжавших в город, декорации и сценические решения спектаклей были «на уровне (или даже выше уровня) лучших столичных театров».

  В 1961 году возвращается в Москву, где начинает преподавать в МАХУ памяти 1905 года. Многолетний опыт работы в театре и принципиальная позиция живописца, пишущего не «по заказу», а по велению сердца, оказались бесценными в педагогической деятельности. Профессионализм и глубинная человеческая порядочность привлекали к Лагутину практически всех его студентов. разработал и составил программу и методику преподавания композиции.

Впоследствии эта программа была принята для всех художественных училищ России. Среди учеников можно назвать таких известных и талантливых художников, как , , .

  В 1968-м году в Московском академическом музыкальном театре имени К. Станиславского и В. Немировича- Лагутин оформил оперу. Т. Хренникова «Безродный зять». Был удостоен Диплома Первой степени на Всероссийском смотре музыкальных, драматических и детских театров.

  К началу 80-х годов Сергей Яковлевич оставил педагогику и полностью посвятил себя живописи. Им был создан ряд глубоких по замыслу и виртуозных с точки зрения профессионализма полотен на философско-религиозные темы. Почти все они, как и работы более ранних периодов, выставлялись в Новом Манеже (в 2001 году) и Театральном музее им. , которому он передал в дар несколько эскизов декораций и костюмов.

В начале 2012 года Сергей Яковлевич скончался, оставив после себя теплые воспоминания его товарищей по цеху и учеников, и, конечно же, множество полотен, художественная ценность которых неоспорима.

  Сергея Лагутина можно, безусловно, назвать одним из наиболее значительных художников русского театра, выдающимся педагогом и крупным русским художником, до последних дней верно служившим высоким гуманистическим идеалам истинного Искусства.

О КАРТИНАХ ЛАГУТИНА

  Замечательный живописец и теоретик изобразительного искусства Сергей Яковлевич Лагутин писал: «Вижу высшую цель творчества в служении великому светлому чуду добра. К этому я стремлюсь… в меру отпущенных мне возможностей и таланта». Лучше, пожалуй, не скажешь. Любые искусствоведческие попытки анализа и оценки творческого наследия Лагутина всё равно будут сводиться к главной, «высшей» цели художника, которой он достиг в полной мере – показал то, что любил и сумел поделиться радостью бескорыстной любви с нами, зрителями.

  Зачастую статьи о творческом пути художника служат лишь поводом покрасоваться для критика или искусствоведа. Я, мол, нашёл в картинах N отзвуки того-то, обнаружил влияние такого-то, увидел в них такую-то концепцию… Лагутин терпеть не мог празднословия и весьма иронично относился к подобным псевдоспециалистам. Он считал, что вычурность в словах, как и во всём прочем, свидетельствует о поверхностности человека, о его желании замаскировать убогость идеи внешними эффектами. Потому-то в работах Лагутина вы никогда не найдёте вызывающе смелых формальных поисков, тем более – эпатажа. Каждый из его пейзажей, например, - это утончённый по своей простоте рассказ о том, что заставило творца остановиться и с благоговением созерцать какой-то прекрасный вид природы. Он, этот пейзаж, изображается с максимальной точностью и непосредственностью, отчего мы получаем возможность оказаться словно бы на месте того, кто его видел и писал. Однако реалистичность исполнения у Лагутина вовсе не сухая, холодно-фотографичная, а исполненная истинной поэзии. «Поэтический реализм» - это умение в простом и обыденном найти нечто возвышенное, проникнутое мягким светом Гармонии. Именно поэтому многие люди, видевшие работы Лагутина, говорили: «На ваших картинах глаз отдыхает…»

Художник, как творец, состоит из двух слагаемых: первое – мера таланта, второе – его профессионализм. И то и другое может оценить любой человек, даже тот, кто мало интересуется изобразительным искусством. Чем талантливее произведение искусства, тем глубже оно трогает сердце. Профессионализм же определяется убедительностью «живостью» изображаемого объекта. Возьмём хотя бы портрет Гоголя, написанный Лагутиным в 1975-м году. Трудно представить, что кто-то бегло посмотрит на него и пойдёт дальше. Помимо воли возникает желание задержаться у портрета, изучать его, пытаясь постичь замысел автора. Вместе с тем, абсолютно узнаваем и тут речь идёт не только о безусловном внешнем сходстве, но и о тонко найденном и показанном характере великого писателя. Потому этот портрет очень глубок, и в прямом смысле (мы ясно видим окружающую Гоголя мглистую тёмную бездну, которую прорезает луч Божественного Света), и в переносном: в картине заложена серьёзная мысль о судьбе истинного таланта, с болезненной остротой воспринимающего борьбу тёмного и светлого начала.

  Перед человеком творческой профессии всегда встаёт выбор: что делать – пытаться приспособиться к требованиям современности, или делать то, что считаешь действительно важным. Новаторство Ван Гога не было принято и понято современниками, что не мешало ему творить с абсолютной отдачей и бескомпромиссностью. С другой стороны, многие одарённые живописцы пытались привлечь к себе внимание, либо работая в угоду критикам и зрителям, либо искусственно создавая нечто скандальное, дабы таким образом обратить на себя внимание. Личное и творческое мужество Лагутина заключалось в неизменности его позиции: лучше развивать опыт прошлого, нежели тратить силы на бездумный поиск новых форм. Оттого его произведения одновременно и традиционны и по-настоящему интересны. В них ощущается целеустремлённость того, кто сознательно избрал путь поиска новых возможностей традиционной реалистической живописи.

  В оформлении спектаклей, в натюрмортах, в портретах, в многофигурных композициях Лагутин всегда стремился найти лаконичное и выразительное художественное решение. Причём техническая безупречность этих решений является не только результатом высокого мастерства, но ещё и результатом продуманности основной идеи произведения. Стремление к Гармонии свойственно всем художникам. обладал редчайшим даром: он умел найти в окружающем мире то, что давало надежду, укрепляло веру в торжество Прекрасного. Этому способствовали также глубокая религиозность и его врождённая доброта. Цикл его полотен, посвящённый религиозно-этической тематике, по-настоящему возвышен именно потому, что Лагутин не искал сюжеты «посерьёзней», а действительно искренне верил в то, что основа мироздания - Божественная Любовь.

  Часто говорят: «Художник умирает, но картины его продолжают жить». Так бывает, конечно, но далеко не всегда. Сколько мы видим на выставках «мертворождённых» картин!.. Произведения Лагутина живут. Они говорят с нами. Дают надежду и укрепляют веру в то, что окончательную победу одержит Добро.

  И всё? Так просто? Да. Но, чтобы посвятить творчество такой «простой» идее, нужно иметь огромную внутреннюю силу и независимость. Можно только позавидовать тому, кто никогда не боялся выглядеть «недостаточно современным» и «недостаточно оригинальным», но с рыцарской стойкостью отстаивал свои идеалы.